Дмитрий Янтарный – Исполнение (страница 30)

— Да, — ответил Дитрих, хотя и недоумевал, зачем был этот вопрос. Ведь несколько дней назад он и так сообщил об этом всем Хозяевам, и сомнительно, чтобы именно у Мизраела была плохая память. Однако в этот момент Дитрих посмотрел на Карнекира, и ему тут же стало ясно, почему это надо было повторить вслух. Карнекир поднял взгляд, в котором сквозила осознанная обречённость.

— Давай, братец, — утешающе сказала Ланире, обнимая Карнекира, — нужно это сделать. Нужно посмотреть в прошлое. Да, мы — последние Серебряные драконы во всём мире. Да, прошлого уже не исправить. Но нужно научиться жить с этим. Нужно ещё раз посмотреть в прошлое. Ради всех, кто погиб в той войне — и ради тех, кому ещё предстоит жить.

— Хватит, Лани, — прошептал Карнекир, — я никогда и не спорил с необходимость сделать это. Я выполню то, что должно. Но не заставляйте меня чувствовать то, что я чувствовать не могу. У меня нет на это сил. Нет и больше никогда не будет…

— В таком случае, — Мизраел тактично сделал вид, что не услышал последних слов Карнекира, — пройдём туда, где провести первую часть ритуала будет проще всего…

Глава 2

Несколько минут спустя драконы поднялись в комнату на верхнем этаже замка. Пошли не все: Алвас, Киртулик и Карнелла остались в гостевой зале. И когда принц вошёл в помещение, где превалировал так любимый им синий цвет, то испытал очень странное чувство. Он совершенно точно знал, что никогда не бывал здесь раньше. Потому что ни единого раза он, собственно, не бывал на Лазурном острове. И всё же… и всё же это место было ему знакомо. Неуловимо, на каком-то краешке подсознания он понимал, что уже бывал здесь раньше. Может быть, во сне… может быть, в своих фантазиях… а, может быть, в другой жизни.

— Я ведь здесь жил, когда прилетел впервые сюда человеком, не так ли? — спросил он Лазурного Хозяина.

— Верно, — кивнул Мизраел, — по этой причине я и выбрал это место. Место, в котором ты уже был… И в котором звучало Серебро. Твоё Серебро, принц, твой третий Цвет. Конечно, по большому счёту такой ритуал не так уж сильно привязан к конкретному месту. Гораздо важнее наличие драконов, могущих выступить якорем и призвать нужный Цвет. Но если Цвета пожелали, чтобы этот ритуал провели в Лазурном замке, то это — лучшее место. А теперь, — он вопросительно посмотрел на остальных, — правильно ли я понимаю, что мне будет лучше уйти?

— Да, благодарю, Мизраел, так будет лучше, — согласно кивнула Ланире, — слишком сложно в последнее время устанавливать контакт с Серебром. Твои Пурпур и Лазурь нам будут только мешать.

— Как пожелаете. В таком случае, удачи вам… и крепитесь.

Мизраел вышел из комнаты. Киноби подошёл к постели и сел на ней в медитативную позу, закрыв глаза и сцепив перед собой руки. Ланире села на подоконник, обхватив одно колено руками и повернулась к окну, тоже, однако, закрыв глаза. Карнекир же сел, прислонившись к двери и прикрыл лицо ладонями. Вокруг всех троих начал клубиться серый туман.

— Располагайтесь в центре нашего треугольника, — скомандовал Киноби, — и да, Меридия, будь так добра, начни молитву. Мы подхватим.

Дитрих и Меридия легли посреди комнаты на синий ворсистый ковёр, взявшись за руки. После чего принцесса начала говорить:

— Серебро хладнокровное. Крепкий хребет. Вместилище всяких богатств. Покровитель стяжателей…

— Укрепи своего служителя, — продолжил Киноби, — тому, кто чувствует его, слушает, повинуется кротко, ответит…

— Кожу того, кто умеет хранить, вервие, связки и мышцы его, крепит, — подхватила Ланире со своего места, не отрываясь от окна, — сердце его, обращённое к спектру всяких Цветов — греет…

— Расточителя всяких богатств, — прошептал Карнекир со стороны двери, — самоубийцу, дерзнувшего воле драконьей перечить, мучительной пытке подвергни…

От последних слов Дитрих впал в ступор. Он ещё никогда не слышал эту, если так можно выразиться, боевую часть молитвы. И никогда, ни в одной книге не видел подобного ни у одного Цвета. Впрочем, подумать об этом он уже не успевал. Серебряный туман уже обволакивал его с Меридией, а в следующий момент его сознание отправилось в свободный полёт.

Когда Дитрих пришёл в себя, то первое, что он увидел — это чистое небо. Настолько ярким и настолько синим он его не видел никогда. И это при том, что он сейчас находился в воспоминаниях, которые так или иначе гасили и приглушали образы, остающиеся в памяти.

Поднявшись с земли, он обнаружил, что лежал, ни много, ни мало, посреди какой-то площади. Вокруг были старинные дома с искусно вырезанными узорами — и каждый узор был причудливо изукрашен. Перед некоторыми домами стояли лотки. Большинство из них было закрыто, но перед одним из опрокинутых прилавков лежали какие-то фигурки. Деревянные фигурки разных животных.

— Дитрих? — неуверенно спросили его. Спросили голосом, до странного тихим. Как будто его владелец находился очень далеко. Принц тотчас обернулся. Меридия была мало похожа на себя. Казалось, что от принцессы остались лишь очертания, слабо отмеченные золотыми и серебряными штрихами. Лишь две точки на лице, должные быть глазами, ярко светились синевой. Дитрих посмотрел на свои ладони и увидел то, чего и ожидал. Бесцветный туман, который едва-едва ограничивали янтарные и сиреневые линии. А если учесть, что третьим его Цветом было Серебро, то у него вместо глаз сейчас должны быть два серых провала.

— Как мы странно выглядим, — сказал он принцессе, удивившись, что и его голос звучит чрезвычайно тихо, — чувствую себя таким… бесплотным.

— А какими мы ещё должны быть здесь, в чужих воспоминаниях? — разумно возразила принцесса, — мы здесь — всего лишь тени, которых тут и быть не должно. Давай поспешим, я чувствую, что время наше ограничено.

Вот только было не совсем понятно, куда здесь, собственно, было спешить. Место выглядело пустым и безжизненным. Но не так, словно его забросили давным-давно, а так, будто все жители разом собрались и куда-то ушли.

И едва Дитрих и Меридия успели осмотреться, как картинка стала меняться. Вернее — дополняться! Ужасными образами. Внезапно перед ними стали проявляться тела… как можно было заметить по вертикальным зрачкам погибших — драконов. И как же их было много! Десятки, едва ли не сотни тел на одной только площади. И эта ужасная дорожка из убитых вела… к замку, что был на окраине города. Внезапно Дитрих увидел то, отчего ему даже здесь, в чужих воспоминаниях и в бестелесном состоянии, стало тошно. К рассыпанными на земле деревянным фигуркам тянула руку маленькая девочка с серебристыми волосами, лежавшая на животе. А на спине её серого платьица явно виднелся отпечаток чьего-то сапога…

— Пошли скорее! — сказал он Меридии, — у меня нет сил на это смотреть!

Две тени поспешно метнулись к замку, нечётко проступавшему вдали. Благо что «дорожка», за которую Дитриху очень хотелось порвать кому-нибудь глотку, услужливо подсказывала, куда надо спешить.

И вот перед ними дворец. Как и всё в этом городе — устланный безжизненными телами драконов. Внезапно над ними раздался жуткий крик. И посреди буквально молчащего города это было так дико и неожиданно, что принц и принцесса подскочили бы на месте, если бы могли.

— Всё дело в том, — прошептала Меридия, с ужасом смотря вверх, — что мы находимся в чужой памяти. Поэтому мы не видим, как умирали эти драконы. Мы видим их только мёртвыми. Потому что этого не видели ни Ланире, ни Киноби, ни Карнекир. Скорее, бежим на этот звук. Мы должны туда успеть…

Тени взметнулись наверх так быстро, как только могли. И, едва они ворвались в большую залу, как их взглядам предстала ужасающая картина. Убийца, мужчина очень крупного телосложения, стоял, придавив ногой шею молодого серебряного дракона. Сам он был одет в черные одежды, имел чёрные сапоги и чёрные волосы. Словно он являлся просто воплощением мрака, который, казалось, расползался от него во все стороны. Дракон же хрипел, задыхаясь под его сапогом, и до сих пор пытался освободиться, но его мучителя это, казалось, только ещё больше распаляло. По сторонам от Убийцы тоже лежали мёртвые драконы, как в больших, так и в меньших ипостасях…

— Они почти все сдохли, мразь, — прохрипел он дракону, которого удерживал ногой, — сейчас сдохнут твои сестра и отец — и ты увидишь их смерть и осознаешь, что ты — бесполезное ничтожество. Но не переживай, скоро ты снова с ними воссоединишься. Я тебе это обещаю…

Однако в этот момент в окне появилась большая тень. А через мгновение, разбив стекло, в замок ворвался дракон, в котором Дитрих, к удивлению, узнал своего отца. Размерами он немного уступал себе нынешнему, зато чешуя была более яркая, да и внешний вид более грозный. Впрочем, Уталак если и явился сюда, то явно не для того, чтобы драться с Убийцей. Он отбросил его в сторону хвостом — и Дитрих отчётливо понял, что сейчас Уталак это смог провернуть лишь благодаря внезапности. А так же благодаря тому, что Убийца невольно прикрыл лицо руками, защищаясь от осколков стекла. После этого, не тратя ни единого драгоценного мгновения, он среди груды тел безошибочно выцепил, вне всякого сомнения, более молодых Ланире и Киноби, второй лапой прижал к себе серебряного дракона, у которого, вдобавок, были оторваны оба крыла, тут же бросился в окно и полетел прочь.