Дмитрий Янтарный – Исполнение (страница 2)

И подчинился ему. Счастливый, влюблённый дракон совершенно потерял интуицию и чувство опасности. А, между тем, изучение этой комнаты было чревато определёнными последствиями.

Войдя, Дитрих обомлел. В зале висели картины. Семь портретов, каждый из которых изображал очень странного персонажа.

Больше всего они походили на огненные тени, каждая своего цвета. Вот только при этом из-под ног их тянулись, извиваясь, светящиеся корни. Словно, ступая, тени проращивали в земле яркие линии. И только обведя взглядом все семь картин, Дитрих понял.

— Это же… Цвета, — пробормотал он.

Как можно было сразу не догадаться? Палитра, которую каждый дракон зубрит с младенчества, должна узнаваться везде и всегда. Вот изумрудная тень. Стоит, обхватив себя руками и отступая. Вот пурпурная, словно отшатнувшись от неведомого врага, посылает в сторону огненный шар. Вот серебряная. Она тонкая, почти безжизненная. И с ладоней стекают струйки, которые можно принять за… кровь.

Лазурная тень сидела в позе медитации, и единственная из всех никак не соприкасалась с землёй. Сиреневая же словно лежала в гамаке, при этом свернувшись в клубочек и играя с чем-то. При этом все силуэты хотя и хранили неподвижность, но при этом словно мерцали, едва ощутимо освещая комнату. Не осознавая, что делает, Дитрих протянул руку к картине и коснулся сиреневой тени.

«Некоторым тайнам лучше оставаться нераскрытыми», — прозвучал голос в его голове. Несмотря на то, что это было в высшей степени неожиданно, Дитрих не испугался. Он уже говорил с Сиренью, и узнал её голос. Однако, несмотря на его сбалансированность, другие Цвета с ним не говорили. Кроме Янтаря, разумеется. Так, может быть, стоит попробовать сейчас? Но какой Цвет спросить?

Принц вспомнил о Меридии, и его вновь наполнила нежность. Может быть, сейчас как раз представилась хорошая возможность прикоснуться к Золоту? Он повернулся к выбранной тени и положил на неё руку.

«Любовь бессмертна… жаль, что бессмертия не существует», — прозвучал у него в голове печальный голос. Дитрих непонимающе заморгал. К чему это было сказано? Так и не сумев ничего понять, он повернулся к красной тени.

«Сильным нужно быть даже тогда, когда у тебя не остаётся сил. Битвы, в которых нельзя победить, выигрываются только так».

Дитрих по-прежнему не понимал, к чему были все эти советы, но ему казалось, что это очень важно. Он продолжил обход, коснувшись изумрудной тени.

«Покорить вершину и вполовину не так тяжело, как её удержать», — раздался очередной совет. Дитрих задумался. Это всё очень походило на разные части чего-то целого. Но чтобы связать это воедино, нужно услышать остальные советы.

Принц прикоснулся к серебряной тени. Ждал он долго, почти три минуты. И, в конце концов, едва слышный голос прошептал:

«Иногда удача оборачивается настоящим проклятием. Но понимаешь это лишь годы спустя».

Остались только Лазурь и Янтарь. Дитрих сделал было шаг, но внезапно услышал шум в коридоре. Кто-то спускался в подвал, очевидно, за тем, чтобы найти его. Портреты же, поняв, что их покой вот-вот нарушат, начали угрожающе меркнуть. Осознав, что получить два последних совета уже не успеет, принц в панике заметался. Какой портрет было спросить? Не раздумывая, Дитрих выбрал синюю тень, понадеявшись, что Янтарь и так расскажет ему то, что нужно знать.

«Всё, что имеет начало, имеет и конец, — зазвучал голос в голове Дитриха, — и только от тебя…»

— Принц Дитрих! — властно окликнули его сзади. Обернувшись и испуганно отдёрнув руку от картины, Дитрих увидел Таргана. Хозяин Пурпурного замка сурово смотрел на дракона.

— Я… извините, господин Тарган, — прошептал не в меру любопытный гость.

— Зачем вы сюда пришли, принц? — спокойно спросил Тарган, хотя взгляд его метал молнии, — вы же уже прошли инициацию и встали на крыло. Ваши Цвета уже не изменятся. Или, — дракон приподнял бровь, — они вам… что-то сказали?

— Нет. Ничего, — прошептал принц. Тарган кивнул. С одной стороны, ему очень хотелось надрать Дитриху уши за такую вопиющую недисциплинированность. С другой — Уталак уже успел донести до всех Хозяев, что сейчас с принцем может произойти всё что угодно — и это придётся стерпеть. Вздохнув, Пурпурный хозяин сказал:

— Возвращайтесь в зал, Дитрих. Ваша юная супруга вас потеряла.

— Ох, Тарган, — Уталак сокрушённо покачал головой, — ну зачем ты ему помешал? Тебе жалко, если он лишние две минуты в вашем Зале Цветов постоит?

— Мне не нравится, что по моему замку без спросуходят и везде суютсвой нос, — хмуро ответил Пурпурный хозяин, откинувшись в кресле в своём кабинете, — у вас, если мне не изменяет память, есть возможность прямого прикосновения к Цвету. Если вам для чего-то понадобился канал связи — вы имеете для этого куда больше возможностей.

— Тарган, — успокаивающе сказал Геярр, сидевший с Уталаком на софе, — это нужно потерпеть и переждать. Цвета шестьсот лет ждали возможности освободиться. Если ты думаешь, что они нам так легко простят свою покорность и безмолвие —, то ошибаешься. Они будут играть на наших нервах, и много. И нам остаётся только молча терпеть.

— Но почему надо терпеть такое? — вспыхнул Тарган, ударив кулаком по столу, — Это уже прямое неуважение к хозяевам замка! За одно лишь это любого другого я крепко взял бы за шкирку и преподал хороший урок. А если завтра нашим молодожёнам вздумается насладиться обществом друг друга в нашей спальне — как мне к этому относится?

— А если на чаше весов лежит будущее без боли всего твоего семейства? — спокойно спросил Мизраел, — что для тебя важнее: сохранить статус и лицо или закрыть глаза на пару неблаговидных поступков ради тех, кто тебе дорог?

— Неплохо сказано, Мизраел, — одобрительно хмыкнул Уталак, — так что да, Тарган, терпеть будем вместе. Я истратил немало нервов и прибавил седины в голове, пока рос Дитрих. Мизраел тридцать лет терпел все выходки и срывы Меридии. Почему только мы с ним должны отдуваться за всех?

Тарган заскрежетал зубами. Он, действительно, был готов на всё, лишь бы его любимые дети однажды перестали ощущать боль Цветов. Но это…

— Не переживай, дружище, — успокаивающе сказал Геярр, — мы слишком давно друг друга знаем, чтобы притворяться. И слишком стары для того, чтобы смеяться над этим. А ещё прекрасно понимаем, что в нашем возрасте даже драконы уже не изменятся. Поэтому, несмотря на то, что нам порой приходилось рвать друг другу глотки, мы всё равно поддерживаем связь и можем вот так спокойно поговорить.

Геярр встал и, пройдя через весь кабинет, подошёл к окну, возле которого и стояло кресло Таргана.

— И потому, что мы хорошо друг друга понимаем. Знаем, какой это тяжёлый труд и какая ответственность — быть главой драконьего клана. Поэтому не нужно натягивать маску, Тарган. Мы прекрасно понимаем, как тебе подобное неприятно. Ну вот ты выговорился, спустил пар, мы тебя выслушали и посочувствовали. Теперь же надо двигаться дальше.

Уталак и Мизраел с завистью переглянулись. Геярр был страшен именно этой своей силой. Силой влияния и убеждения, способностью успокоить кого угодно. Даже когда Уталак в бешенстве прибыл тридцать лет назад к Золотому хозяину, спросить с него за вывод Лиалы из Сиреневого замка и попытку Мехона пробиться во сны Дитриха, Геярр его успокоил меньше чем за десять минут. И Уталаку просто ничего не оставалось, кроме как принять его извинения и компенсацию. Наверное, ещё и в этом была причина того, что драконьи Хозяева поддерживали такую тесную связь. Потому что каждый из них имел свою, особенную власть над остальными. И власть Геярра, которую даровало ему Золото, была поистине велика. Пожелай он — сумел бы вертеть всем Драконьим Архипелагом так, как ему вздумается, и ещё Анваскором помыкать в придачу.

Впрочем, более молодому Геярру были свойственны подобные развлечения — Золотой Хозяин в своё время имел очень обширную сеть связей и знакомств везде, где только можно представить. И, стоит отметить, именно по этой причине Золотому клану меньше всего досталось в своё время от Убийцы драконов. Их подопечные тогда буквально боготворили своих крылатых хозяев, и когда пришло время восстания, они хоть и пошли за Убийцей, но позволили подавляющему большинству золотых драконов убраться подобру-поздорову.

— Ладно, — проворчал Тарган, — проехали. Давайте вернёмся к остальным, вечер ещё не окончен. Но в будущем, Уталак, — недовольно повернулся он к Сиреневому Хозяину, — если твоим домочадцам что-то потребуется — потрудитесь подойти и сказать об этом. Мы всегда шли навстречу тем, кто честно просил о помощи…

— Если бы всё было так просто, дружище, если бы всё было так просто, — печально ответил Уталак, — мы были прямыми свидетелями унижения Цвета, его безмолвности и покорности на протяжение всех шестисот лет. Лучше молись, чтобы это была самая высокая цена, которую придётся заплатить…

Глава 2

Прошло три месяца. Наступил день зимнего солнцестояния. И, как следствие, гости собрались уже в Сиреневом замке.

Здесь у Дитриха и Меридии были развязаны руки. Принц был дома. Он был по всем законам обвенчан с Меридией. И если кому-то и не нравилось, что она так явно проводила ночи в комнате Дитриха, своё приходилось оставлять недовольство при себе.