Дмитрий Янтарный – Исполнение (страница 11)

В этот момент Аяри снова потеряла сознание. И Дитрих каким-то шестым чувством понял, что больше он от Аяри ничего не услышит. На короткое мгновение прижавшись губами к её ладони, он поднялся, и они с Меридией покинули комнату.

Следующей была спальня Олесии. Удивительная комната, в которой росли живые цветы, посреди комнаты висели верёвочные качели. И всё это удивительно гармонировало с мебелью, с приятным нежно-лиловым цветом стен, с окнами из сандалового дерева, рамы которых тоже были искусно украшены узором из лозы.

Здесь сердце Дитриха невольно сжалось. Олесия всегда была самой любимой его сестрой. И даже если бы она призналась в том, что намеренно обманывала его тридцать лет — он бы не поверил. Нельзя ТАК притворяться.

Принц подошёл к постели сестры, осторожно вытянул руку из-под одеяла и направил в неё поток своей Сирени. И почти тотчас девушка открыла глаза и посмотрела на Дитриха.

— Братец, — печально прошептала она, и почувствовал, как на его глаза наворачиваются слёзы, — пожалуйста, помоги мне. Я не понимаю, что происходит. Я боюсь, что если усну сейчас — то больше не проснусь никогда. Пожалуйста, помоги…

И она потеряла сознание. И эти несколько слов, к удивлению Дитриха, вызвали в нём куда больший отклик, нежели речь Аяри. Не выдержав, он прижался к ней и заплакал. Меридия, положив ладонь ему на плечо, тоже не могла сдержать слёз. Ей было безмерно жаль всех принцесс: мало того, она понимала, что сама лишь чудом избежала такой участи.

Но здесь была не только заслуга Дитриха. Тогда, на Турнире Клыка и Когтя, она сумела обуздать Пурпур, заручиться его поддержкой и отказать Энгефиану. А больше сочетание её Доминант враждебных Цветов не имело. Однако ради этого ей пришлось совершить такое усилие, что, воистину, наизнанку вывернуться было бы проще.

И вот перед ними последняя дверь. Дверь, за которой маленького Дитриха всегда ждала старшая сестра, готовая показать ему самые сказочные и фантастические миры. Он открыл и вошёл.

В отличие от своих сестёр, Лиала была в сознании. Как видно, свою роль сыграло то, что девушка и в обычном состоянии постоянно балансировала на грани между реальным миром и миром грёз и иллюзий. И теперь ей было проще оставаться в сознании.

— Ты всё-таки пришёл, братец, — печально пропела Лиала и протянула к юноше руки. Тот, уже не пытаясь сдержать слёз, обнял сестру, сотрясаясь от рыданий, — ты уж прости нас. Прости нас всех. Несмотря на то… как оно с тобой вышло, мы всё равно все тебя любили.

Дитрих, наконец, дал полностью волю слезам. Он изливал из себя это горе, эту правду, что камнем обрушилась на него и заставила пошатнуться самое сокровенное, что в нём было — любовь к тем, кого он всю жизнь свято считал своей семьёй. И с каждой слезой боль уходила. На смену ей заступали прощение и понимание. Понимание того, что порой жизнь может сложиться и так, и с этим можно только смириться.

— Но послушай самое главное, братец, — продолжала шептать Лиала, — конечно, не такого будущего для себя мы хотели. Не этого желали, не об этом мечтали. И всё же, Дитрих, прошу тебя: как бы тебе ни было тяжело, сколько бы потерь ни пришлось пережить, какую бы тяжесть ни взвалили на тебя Цвета, пожалуйста… пройди свой путь до конца. Чтобы всё, что случилось, было не напрасным. Чтобы те, кому придётся умереть по воле Цветов, погибли не зря. Наша раса страдала от этой боли шестьсот лет. Они заслужили свободу. И, чтобы они обрели её, молю тебя, пройди свой путь до конца…

Объятия Лиалы разжались, и девушка без сознания откинулась в постели. Дитрих бережно поцеловал сестру в щеку, поправил ей одеяло и вместе с Меридией вышел из комнаты.

А, между тем, лазурную принцессу колотила дрожь. Потому как она слишком хорошо понимала, что будет означать для Дитриха пройти свой путь. Слишком уж часто она видела кошмар, в котором принц уносится прочь в облаке Янтаря, а в глазах его застывало безмолвное «Прости»…

Глава 10

Несколько минут спустя Дитрих стоял перед комнатой, в которой находились Чаши. Настало время поговорить с Цветом. Узнать его волю — и исполнить её. Воистину, неисповедимы пути Цвета. Выбрать человека, заставить его переродиться драконом и назначить Избранным, который должен будет заплатить за свободу драконьей расы. Что ж, наверное, в этом есть своя справедливая ирония.

Меридии в этот раз не было — девушка очень хотела пойти с ним, но здесь Дитрих был непреклонен. ЭТО он должен был сделать сам. Без свидетелей.

Толкнув дверь, принц переступил порог. И, словно дожидаясь его, Цвет взметнулся из всех семи чаш. Едва дракон закрыл дверь, как Цвета приняли почти человеческие очертания, практически с точностью повторяя силуэты, нарисованные в зале Инициации Пурпурного замка. Вероятно, для того, чтобы Дитриху удобнее было воспринимать их как сущности одушевлённые и имеющие волю. А уж действительно ли они выглядят так, или же Цвета просто приняли более знакомый Дитриху облик — было уже неважно.

— Приветствую, мой последователь, — Янтарь закружился над своей чашей, — наконец-то я вижу тебя вживую. И вот теперь, после всех наших усилий, стараний, страданий и ожиданий — время пришло.

— Но не стоит спешить, — мягко сказала Лазурь, — у него есть вопросы. У смертных всегда есть вопросы. А он заслуживает своих ответов.

— Да, — тихо подтвердило Серебро, — он стойко принял правду о своей прошлой жизни. И, уверяю тебя, драконы не солгали: они искренне тебя любили. Впрочем, ты это уже и сам понял. Спрашивай же. Времени у нас, конечно, много, но всё же не хотелось бы тянуть сверх меры.

— Как вообще так получилось, что я… вот так переродился, — Дитрих с мольбой глядел на Цветные силуэты, — неужели я… вымаливал у вас вторую жизнь?

— Конечно, нет, — покачала головой Сирень, — ты стал жертвой невнимательности старых драконов, но… при всём при том сумел… Какими бы странными тебе ни показались эти слова… Ты сумел умереть правильно. Для того, чтобы то, что случилось, стало возможно. Ты просил о помощи — и тебе её оказали. Честно выстраданную, честно заслуженную. Но ни о каком пресмыкательстве и унижении речи не шло. Уж можешь нам поверить.

— Что происходит с принцессами? — задал второй вопрос Дитрих, — почему им так плохо?

— Им так плохо потому, что Уталак, выпросив для тебя время, дабы ты мог закончить свои любовные дела, дотянул до последнего, — с долей раздражения ответил Золотой силуэт, — впрочем, не сказать, чтобы он нас так уж этим удивил. Но свою роль сыграл и Золотой Хозяин. Устроить дикие танцы и воспользоваться тобой как гасителем… Наивно было думать, что такое не останется без долгоиграющих последствий. Нет, мальчик, наше предупреждение о том, что время истекло, должно было стать именно предупреждением. Но из-за выходки Геярра все молодые драконицы королевской крови испытали слишком сильное потрясение. Однако спешим тебя успокоить: они не умрут. Мы видим, что ты здесь, и готов исполнить нашу волю. Мы поддержим жизнь во всех принцессах.

— Ну, в таком случае, закономерный вопрос, — тихо сказал Дитрих, — что мне следует делать?

Цвета, казалось, ждали именно этого вопроса. Потому как вперёд выступили Изумруд, Янтарь и Серебро. Те Цвета, чьи кланы погибли.

— Ты должен будешь вернуться туда, где происходило истребление драконов, — начал Изумруд, — туда, где всё начиналось. Где был Убийца драконов. Где он начал свою инициацию, где он карал всякого дракона, что оказывался в его власти… и где ценой огромных усилий его сумели остановить. Потом же… тебе придётся найти место, где сейчас находится Убийца.

— То есть, — выдохнул Дитрих, — он жив?!

— К сожалению, назвать это жизнью трудно, — сказала Лазурь, стоящая позади остальных, — потому как это состояние… транс, в котором он пребывает, делает его недоступным даже для нашего взгляда. Но ты должен его найти. Подсказки из прошлого тебе в этом помогут.

— Я… я ведь должен буду умереть? — тихо спросил Дитрих.

— Очень надеюсь, что это не так, — тут же возразил Янтарь, — я не для того спал почти шестьсот лет, чтобы так просто потерять своего первого за долгие сотни лет дракона. Всю силу, что копил за это время, я готов отдать тебе — скажи лишь слово. Однако, к великому сожалению, даже это не может гарантировать спасения. Жить тебе или умереть — нам, к сожалению, неведомо.

— А я… — внезапно спросил принц, — я могу слетать в Тискулатус? Посмотреть, где и кем был в прошлой жизни? Мне кажется, это… будет важно.

— Я не против, — Янтарь чуть дёрнулся, словно силясь показать, что кивает головой и соглашается, — любое действие приближает тебя к цели. И, как вполне может оказаться, любая мелочь способна сыграть свою роль, когда настанет время. Губительно лишь бездействие.

— Пусть летит, — кивнуло Серебро, — это честно. Прошлое есть не только у нас и драконов — но и у этого мальчика. Если он осознает себя в прошлом — это поможет ему лучше понять настоящее.

— Хорошо, — кивнул Изумруд, — я подожду. У тебя есть две недели. После этого возвращайся сюда, бери свою мать и деда и направляйся в Лазурный замок. Передашь Мизраелу, что он должен помочь тебе найти мои бывшие земли и бывшие земли Серебряного клана. Он поймёт. Теперь же ступай. Сказанного достаточно.