Дмитрий Янтарный – Интуит. Арка 1. Том 2 (страница 6)

Когда прозвенел звонок, и я объявил всех свободными, класс опустел почти моментально. Тем не менее, когда я поднял взгляд, то увидел перед собой Фолластиэля.

— Вам что-нибудь нужно? — вежливо поинтересовался я.

— Вы даже не представляете, какие неприятности себе нажили, — с ненавистью прошептал он, — мой отец — чиновник при королевском дворе. И когда он узнает, что вы сделали…

— Да-да, конечно, — скучающим тоном сказал я, — секретарь помощника министра торговли — это очень высокая должность, кто бы спорил, — он вздрогнул, но я безжалостно продолжил, — а ваша мать была у него какой женой? Второй или третьей? Ах, нет, прошу прощения, — я спустился к нему и посмотрел пряма в глаза, — четвёртой. А ребёнок вы у него девятый, не так ли? Многовато вас будет для одного влиятельного папы, чтобы он персонально бегал и наказывал обидчиков своих детей, вы не находите? — с усмешкой сказал я.

Фолластиэль, не ожидавший такой отповеди, повернулся, чтобы ретироваться, но внезапно обнаружил, что не может сдвинуться с места.

— А у меня вот нет семьи и нет дома. Зато я очень сильный маг воды. И знаешь, какие преимущества мне это даёт, — взяв его за плечи, ласково прошептал я полуэльфу на ухо, — если мне однажды вдруг захочется увидеть твою голову отдельно от тела, то я смогу после этого испариться, и меня в жизни никто не найдёт. Да и станут ли искать? Скорее всего, твой папа — чиновник высокого ранга — с облегчением вздохнёт от того, что одним ртом меньше кормить.

Инстинкт подсказал, что Фолластиэль чуть ли не плачет, но я не собирался его жалеть. Все три года своего обучения здесь, как мне подсказывал тот же инстинкт, он отравлял жизнь всем, кто имел несчастье встретиться ему на пути, и лишь преподавателей-экспертов и милорда ректора он немного уважал.

— Так что в следующий раз прежде, чем угрожать кому-то, сначала убедись, что твоя сила действительно так велика, как ты думаешь, — продолжил я нашёптывать ему на ухо, — а теперь иди к себе и делай домашнее задание, и, может быть, когда-нибудь ты будешь представлять что-то из себя не только как сын своего отца. А если продолжишь так же себя вести, то напоминаю, что плохих мальчиков наказывают розгами. Свободен, — и мой лёгкий гипнотический паралич отпустил его. Несчастный полуэльф опрометью бросился прочь, чуть не столкнувшись с входящим в кабинет милордом ректором.

— Весьма недурно, — одобрительно сказал он, подходя к трибуне, с которой я собирал свои бумаги — я наблюдал дистанционно ваш урок. С учётом того, что это ваш первый опыт преподавания — совсем неплохо.

— Неплохо? — я не разделял его восторг. И что это на меня нашло? — я сейчас этого парня чуть до смерти не напугал. Я в первый же свой урок применил силу для того, чтобы установить дисциплину. Я сорвался на этой девочке, хотя её вины в такой бестолковости от силы процентов десять.

— И правильно сделали, — жёстко сказал Эльтеко, — он старше вас в полтора раза. В этом возрасте по-другому уже переучить не получится. Так что, поверьте мне, уважаемый, вы правильно поступили. Магия — это та вещь, где дисциплина должна быть не железной — стальной. А эти трое балбесов раз за разом выводят из себя половину курса и преподавателей в придачу. Так что вы даже не представляете, как много людей вам благодарны.

— А касательно сцены с той эльфийкой… Вы сумели неплохо мотивировать курс, показав им, как мало они умеют и как многому могут научиться, — при этом на его лицо набежала тень. Казалось, он прекрасно знал, почему курс настолько слаб в практике, но ему очень не хочется об этом говорить.

— Чувствую, что это будет один из самых одарённых наших выпусков магов воды. Быть может, кто-то, познав вашу науку, останется преподавать, — мечтательно проговорил Эльтеко Нейетти, — хотя о чём я… лелею несбыточные мечты… старею…

— Простите, милорд ректор, мне пора, — я сам до сих пор не отошёл от того, что произошло, и потому вести задушевные разговоры сейчас был совершенно не готов.

— Да-да, конечно, — мистер Нейетти тотчас принял деловое выражение лица, — последний вопрос. Когда ставить следующий урок?

— Послезавтра, — ответил я после пары секунд размышлений, — пары дней им хватит, чтобы прийти в себя после сегодняшнего. И мне — чтобы подготовиться к следующему занятию.

— Принято, — кивнув головой, он указал мне в направлении двери, — не смею больше вас задерживать…

Глава 4.4

ГЛАВА 4. Неприятие.

Прошла первая неделя моего проживания в Университете. За это время было решено, что уроки гипноза я буду давать три раза в неделю. Однако пока это было трудно назвать уроками, собственно, гипноза. Почитав срезовые работы, я, даже сделав все скидки на то, что нахожусь ближе к идеалу магии, чем кто-либо, всё равно пару раз ударился головой об стол и ещё раза четыре успешно это желание подавил. Во имя всего святого — как, КАК можно так учить? Даже забив на вопрос творческого характера, на который приемлемый ответ дали всего три студента, элементарных понятий почти никто не знает. Движений — не знают. Направлений силовых потоков — не знают…

— Сказать, что контрольная работа меня огорчила — значит, не сказать ничего, — говорил я с преподавательской трибуны, не скрывая разочарования в голосе, — не люблю говорить плохо о других, но это переходит все границы. Ваш преподаватель либо невежда и шарлатан, либо королевский шпион, целью которого является выпустить курс бездарей магии иллюзий. Ни в теории, ни в практике вы совершенно не подкованы. На творческий вопрос более-менее адекватно ответило всего трое.

— Но сэр. Откуда мы можем знать, почему ветвь Власти магии воды называется именно так? Она стала ею ещё до того, как появилась эта башня, не говоря уже обо всех нас! — сказала черноволосая девочка по имени Илет.

— Вот именно. Никто не требовал от вас точных данных. Прочтите внимательно первые три слова вопроса.

— Как вы думаете…

— Вот именно. И ответ должен был начинаться со слов: Я думаю, что! И совершенно неважно, что вы напишите дальше. Нет, безусловно, некоторые идеи весьма интересны, но суть-то не в этом…

Профессор отвернулся к доске. Всем было хорошо видно, как бешено мечется из стороны в сторону его хвост. Он положил руку на трибуну и стал медленно разворачиваться. Всем стало жутко.

— А может, — сказал он, развернувшись до конца, — милорда ректора ввели в заблуждение? И здесь сидят не отличники магии иллюзий, а горстка бездельников, которые элементарно не могут распорядиться магическим даром?!

Его глаза вспыхнули почти осязаемой ледяной синевой. Это было уже страшно. Но он, опомнившись, закрыл глаза и снова отвернулся.

— Оставляем конспекты и письменные принадлежности здесь. Все к площадке у озера!

— Но зачем, сэр? — спросил один из студентов, — мы изучали магию воды в Школе, мы…

— А затем, что я серьёзно сомневаюсь в вашей способности воспроизводить простейшую магию, — едко ответил таисиан, — будем повторять элементарные упражнения. Магия, — поднял он вверх когтистый палец, — требует не только творческого подхода, но и постоянной практики. И убедиться в этом лучше всего можно, практикуясь на первоосновной стихии. Чего застыли, шагом марш!

**?

Три часа спустя измученные студенты-водники поднимались в башню. Синеглазый, как его прозвали за глаза, устроил им настоящий ад, который одна из студенток метко охарактеризовала как душедробилку. Прежде всего он показал им своё мастерство. И после того, как огромный объем воды под контролем таисиана пару десятков раз сменил форму и состояние, и в конце обернулся огромным ледяным драконом, даже самые смелые потеряли всякое желание ему перечить. Каждого ученика он заставлял показывать собственный контроль над водой. Давал постоянные сложные задания — превратить воду в розу и заморозить, потом резко разморозить, сделать из неё кинжал и снова заморозить. Стрелять льдом. Продемонстрировать водяной хлыст. И показать, какое максимальное количество воды студент может удержать под контролем. Винниэль чуть ли не плакала: её контроль оказался одним из самых слабых, и ей досталось больше всех. Даже орчанка Каэлла, не особо жалующая остроухих, подошла её утешить. Кроме того, ящер сказал, что через неделю повторит эту проверку, и все, кто не справится с заданиями, будут отсеяны с потока.

— Да он просто чудовище, — плакала Винниэль, — я так старалась, так пыталась, а он, он… — и зашлась бурными рыданиями.

— Каэлла, Дрогг, как у вас получается? — спросила Илет, гладя по голове Винниэль, — вы почти единственные, кого он не ругал. Когда я показывала свой контроль, он промолчал, но тааак посмотрел на меня, что я готова была сквозь землю от стыда провалиться.

— Я и сам не знаю, — пожав плечами, ответил Дрогг, второй орк на потоке магов воды, — делал то же, что и всегда. Контроль. Сила воли. Дисциплина. Всё, как нас учили ещё дома.

Троица же полуэльфов сидела в стороне и впервые за много вечеров не пыталась никого склонить к ссоре или драке. Они очень напряжённо о чём-то думали…

— Хоть вам и сложно в это поверить, — вкрадчиво говорил ящер, безжалостно наблюдая за потугами учеников, — но магический дар у всех совершенно одинаковый. Он или есть — или нет. И если ваш контроль слаб — значит, слабы и вы. А слабых я магии гипноза учить не буду. Потому что слабого эта магия поработит, толкнув затем к магии крови. А это всегда заканчивается одинаково — рано или поздно. Я не переживу, если кто-то из тех, кого я учил, соблазнится запретным искусством и окончит свои дни рабом в Церкви. Так что у вас есть неделя для того, чтобы улучшить свои навыки. Иначе я с вами распрощаюсь, — зловеще закончил он свою речь после тренировки.