Дмитрий Янтарный – Интуит. Арка 1. Том 2 (страница 35)

— И чем же тебе пришлось заплатить, если ты почти ко всему была готова?

— Я, — вздохнув, Миа опустила голову, ей явно было нелегко продолжать этот разговор, — я никогда никого не любила. Несмотря на то, что случилось между мной и Сафтимиэлем, я сохранила в душе ясность и чистоту, поэтому большинство людей, эльфов я видела насквозь. Нельзя сказать, что все они поголовно были плохими, но… я не видела будущего ни с кем из них. Вот, взять хотя бы нашу команду: их личная жизнь просто прошла мимо тебя. Вогнар и Райлисс имеют семью. Во время твоего нахождения в Академии они оба выбрали время, чтобы навестить их. У Дхасса тоже есть девушка на примете. Непонятно, чего он тянул. Ари и Мир… тут отдельная песня. Им категорически нельзя быть вместе. Как только появляется девушка у Мира — в самый неподходящий момент появляется Ари и всё портит. Аналогично и с ней — за её ухажерами Мираэль регулярно гоняется со своей сабелькой, угрожая отрубить им… ну ты понял.

Снова молчание. Но оно было естественным. Миа набиралась сил для каждого предложения… мне же оставалось лишь молча поощрять её говорить дальше.

— А вот я никому не открывалась. Я чувствовала, что они чужие мне. Пока… пока…

— Пока не встретила меня? — тихо подсказал я.

Она не ответила. Тщательно взвешивая каждое слово, я осторожно продолжил:

— Ты думаешь, я забыл сцену перед тем, когда нам пришлось расстаться в Краспагене. Нет, я ничего не забыл. Я много думал об этом. Но надо оставаться реалистами: даже выживи я в Храме, у нас нет будущего. Тебе четыреста лет, мне — двадцать. Мой срок в этом мире в лучшем случае лет восемьдесят. Хорошо, я вернул себе магию, самый крайний срок — сто двадцать лет. Из которых последние тридцать я буду вредным маразматическим стариком, жить с которым будет просто невозможно. Ты же за эту сотню лет почти не изменишься.

— Родители Мира и Ари были готовы так жить, — совсем тихо сказала Миа, — и ты весьма ловко уклонился от самого главного. Ты не сказал, нравлюсь ли я тебе. Посмотри мне в глаза, Дэмиен. И скажи — я тебе нравлюсь?

Я смотрел в её фиалковые глаза, и не мог ничего сказать. Помимо своей воли я стал превращаться обратно в человека. Лжи здесь не место…

— Это обречено на…

— Да забудь ты хоть на секунду об этом будущем!!! — чуть не плача, сказала она, — неужели так трудно посмотреть на то, что происходит здесь и сейчас?? Скажи — да или нет?!

— Да — сказал я. И, крепко обняв её, поцеловал. Ужасно неумело, ужасно банально… но она, словно все поняв, ответила. Так, что я чуть не улетел на небеса прямо на берегу озера.

Я не помню, как мы оказались в выделенном мне домике, растущем в тополе. Но эту ночь я буду помнить до гробовой доски. И, что самое главное, сегодня, когда Миа во всех смыслах была рядом, Храм со своими проклятыми кошмарами не смог до меня дотянуться.

Я проснулся раньше Миа. Эхо сладости минувшей ночи всё ещё пело во мне. И мне безумно захотелось сделать ей приятно. Когда она проснулась, то увидела около себя стакан с брусничным соком.

— А… это что?

— Ну… — смущённо ответил я, — в моём мире есть такое понятие — кофе в постель. Но поскольку эльфы кофе не употребляют, то я решил сделать тебе сок в постель.

— И ты узнал, что это мой любимый сок благодаря своим способностям? — лукаво спросила она.

— Нет. Я помню, что ты заказала его, когда вы устраивали прощальный обед в честь того, что мы прощались на три месяца.

— Правда? Это так… мило, — и она смущённо порозовела. С учётом того, что её кожа обладала лёгким лиловым оттенком, покрасневшей она выглядела особенно красивой.

— Представь, какой была бы наша семейная жизнь, — хмыкнул я, — ты — телепат. Я — всё ведающий разум. Ты была бы готова так рискнуть?

— А ты разве нет? — спросила она.

Я сел возле неё на кровать и приобнял.

— Сегодня я войду в Храм, — сказал я грустно, — так что, как бы ни хотел, это невозможно.

— Как сегодня? — ужаснулась она.

— Ну вот так. Лунные циклы сходятся сегодня, а значит, что время моё настаёт.

В этот момент нас окликнул за дверью один из королевских гонцов.

— Вот видишь? Нет нам покоя, — сказал я, улыбнувшись. Её ответная улыбка заставила во мне вспыхнуть тысячи разноцветных огоньков. Жаль, ужасно жаль, что уже сегодня я расстанусь с ними навсегда.

День прошёл незаметно. Эльфы хотели устроить пир в мою честь, но я ясно дал им понять, что хочу побыть наедине с Миа. Что нам любезно разрешили, предупредив меня, что на закате солнца я должен быть возле Храма.

— Торжественный пир. Ну конечно. Перед тем, как принести в жертву барана, его надо хорошенько откормить. Тактичность, как у плавающего топора, — недовольно ворчал я.

— Не злись на них, Дэмиен, — ответила Миариали, обнимая меня за плечи, — когда в прошлый раз пятый… не явился в Храм в положенный срок, здесь была страшная катастрофа. Огромный пожар нанёс колоссальный ущерб Зачарованному Лесу. Некоторые погибли. И теперь эльфы готовы на всё, чтобы такая катастрофа не произошла снова.

— Готовы на всё, как же. С их стороны было бы очень мило позволить мне увидеть последний раз своих друзей. А они даже не согласились пустить их сюда.

Миариали на минуту задумалась. Но потом сказала:

— А знаешь, если ты действительно этого хочешь, кое-что сделать можно.

Полчаса спустя мы стоим в одной из спален Королевы эльфов Караниэль. Я, держа своё обещание, находился в замке в человеческом обличье. Она с лёгким неодобрением посмотрела на меня и сказала:

— Обычно я не разрешаю использовать это зеркало даже своим подданным. Но, учитывая вашу роль и прочие обстоятельства, я делаю для вас исключение. У вас есть десять минут, — и она покинула спальню. Я же, затаив дыхание, подошёл к зеркалу и прошептал:

— Покажи мне Вогнара, человека…

Туман, который витал во Всевидящем Зеркале, развеялся. Показалась небольшая горница, в которой дородного вида женщина с очень приятными чертами лица крутилась у печи. А за столом сидел Вогнар в домашней одежде и с наслаждением вкушал домашнюю стряпню.

— Я же говорила, что у него есть семья, — негромко сказала Миа, — смотри, а вот и его дети.

В этот момент мимо него пробежал шестилетний карапуз, за которым бежала девочка лет девяти и что-то возмущённо кричала. Вогнар, отложив прибор, ловко поймал карапуза и отвесил ему лёгкий подзатыльник. Фыркнув, я попросил:

— Покажи мне Райлисса, вампира.

Образ в зеркале сменился. Возникла тренировочная площадка, где Райлисс безжалостно вытрясал пыль из какого-то зелёного новичка. Точно так же, как из меня несколько месяцев назад. Пару минут спустя парнишка поднял руки, прося передышки. Плюхнувшись на скамью, он присосался к фляжке.

— А скажи-ка мне, новичок, — спросил вампир, — полнолуние же сегодня?

— Так точно, наставник Райлисс, сегодня.

— Значит, почти наверняка он сделает это сегодня, — прошептал Райлисс.

— Покажи мне Дхасса, орка, — попросил я. Всевидящее Зеркало показало мне берег моря. По нему шел Дхасс с незнакомой мне клыкастой барышней с длинной чёрной косой. Как видно, это и есть та его подруга.

— Четыре года. Четыре года ты набирался смелости, чтобы мне признаться. И четыре года я тебя ждала, отгоняя от себя всех женихов, — она обернулась и, твёрдым взглядом посмотрев на Дхасса и уперев руки в бока, сказала — я понимаю, смерть брата, да ещё такая ужасная, не могла на тебе не сказаться, но, Святая Фалла, четыре года! Нам придется очень, очень много наверстывать, милый.

Дхасс, шедший и согласно мычащий, внезапно посерьёзнел лицом и сказал:

— Сегодня Полнолуние. Сегодня он это сделает.

— Твой друг? Да, судьба его нелегка, мне его…

— Покажи мне Сайраша, таисиана, — громко перебил я голос подруги Дхасса. Зеркало снова окуталось туманом, а когда он развеялся, я увидел, что Сайраш отдыхает, сидя под деревом. Судя по всему, он направлялся в Прозрачные Топи для того, чтобы навестить семью и раз и навсегда выяснит, нужен он им хоть сколько-нибудь или нет. Сидя возле большого дуба, он что-то держал в руке и печально рассматривал, говоря: «Мне тебя так не хватает…»

— Покажи мне то, на что он смотрит, — попросил я. Изображение дёрнулось и увеличилось, концентрируясь на его руках. Он смотрел… На мой портрет в медальоне. И не простой портрет: одну половину его занимала моя человеческая ипостась, лицо, смотрящее влево. Другую — ипостась ящера, смотрящая вправо. Где он успел раздобыть, сделать, заказать… Неважно. Уже всё неважно.

— Время вышло, — сказала Караниэль, заглядывая в спальню.

— А мы как раз закончили, — сказал я. Подойдя к королеве, я отвесил небольшой поклон, поблагодарил её и пошёл прочь.

Зря я это сделал. Мне не надо было этого видеть. Потому что во мне стал расти огненный шторм зависти. Почему такая несправедливость? Почему у каждого из них есть своя судьба? У всех есть будущее, есть семья, есть возможность исправить старые ошибки. А у меня… В моём будущем лишь огромный чёрный Храм.

Остаток дня я провел с Миа у озера. Мы сидели, обнявшись, и молчали: слова были не нужны. С ней было так замечательно молчать. Она ничем не нарушила благодатной тишины, прерывавшейся лишь всплесками чёрных лебедей. Но и этому пришел конец.

Я уверен, что проводить меня пришли бы почти все, но я отдельно попросил, чтобы толпы в момент вхождения не было. Так что лишь королевская чета, десяток придворных, Кайр со своим питомцем Керксом и Мир с Миа и Ари стояли и смотрели на меня. С Миром и Ари я попрощался отдельно. С Миа тем более — не хотелось делать это прилюдно, вернее, приэльфно. Посмотрев на них последний раз, я не выдержал и подошёл к грифону, обнимая его на прощание. Грифон тоже ласково погладил меня клювом по голове, тихо урча какую-то ему одному понятную мелодию.