Дмитрий Янтарный – Двойник. Арка 2. Том 2 (страница 15)
—
— Что случилось, Мари? — спросила Маттика, до того увлечённо рассказывавшая, как ей в первый раз пригодились её профессиональные навыки.
— Я чувствую опасность, — честно призналась я.
— Но …как … почему? Никого же нету, — недоуменно начала было она.
Алаэрто соображал лучше. Он жестом велел нам с Маттикой подойти к дереву, возле которого лежали наши вещи. В следующий момент в радиусе полутора метров возникло огненное кольцо, которое стремительно разрослось вокруг нас. И, судя по звукам, небезуспешно…
Иллюзия спала. Нас окружало семеро человек, что находились метрах в пятидесяти от нас. Трое были вооружены мечами и саблями, еще двоё несли с собой лук и арбалет, последняя же пара, судя по их активной жестикуляции, была магами. И на данный момент маги активно жестикулировали именно для того, чтобы сбить со своих соратников пламя, которым Алаэрто умудрился подпалить всех без исключения — дракону ли не знать толк в огне?
Впрочем, уже через несколько секунд пламя угасло. А ещё через мгновение в одном из магов я узнала того самого грузчика, который сделал мне не очень пристойное предложение в Иандерфельсе, но, получив отказ, всё же отпустил меня добром.
— Да, подруга, видишь, как оно выходит, — сказал он, тоже узнав меня, — не так я хотел этого, конечно…
И Алаэрто, и Матти, казалось, только ждали момента, чтобы уничтожить нападавших подчистую. Мне же, как видно, не до конца избавившейся от своих иллюзий, было немного не по себе от этой ситуации. Нет, тут что-то нечисто. Если бы он был настоящим разбойником, он бы и в городе так просто не отступился. Да и сейчас с нами обращались слишком бережно. Я искренне не понимала, для чего им было подходить, если изсамострела за двести метров можно было легко снять хотя бы одного. Да и когда наши взгляды на мгновение пересеклись, в его глазах не было ни злобного торжества, ни жажды наживы, не весёлого безумия… лишь горечь и отчаянное желание идти до конца.
— Постарайтесь не убивать, — прошептала я.
— С ума сошла? — возмущённо выдохнула Матти, — ты не понимаешь, что сейчас один арбалетный болт может разрушить всю цель нашего путешествия?
— И всё же мы не мясники, — возразила я, отметив, и Маттика оценила опасность от самострела, — надо попробовать. Да и разобраться нужно, не всё так просто, мне думается.
Дракон и Сестра, понимая, что сейчас неподходящее время спорить, чуть кивнули. Я собралась с духом и крикнула:
— И что, ты гнался за мной четыре дня из Иандерфельса только потому, что я тебе не дала?! Воистину поступок, достойный мужчины!
Я знала, куда нанести удар. Он был очень одарён природой — далеко не каждый маг мог бы похвастаться такими физическими данными. Так что его самолюбие должно было быть на соответствующем уровне.
И реплика даже слишком быстро дала желанный результат. Все без исключения его спутники самым неприличным образом заржали, адресат же моего высказывания побагровел от злости. Но важным было другое: они отвлеклись, пусть даже на мгновение — но этого оказалось достаточно.
Алаэрто всего за две секунды вычертил огненную руну, которая по сложности не уступала Пентаграмме конвергенций Дэмиена — и в тот же миг разбойники с воплями побросали своё оружие, раскалившееся до предела. Лук и самострел — вообще вспыхнули и осыпались горкой пепла. Несмотря на непонятную блажь в моей голове, дракон предпочёл не рисковать. Через мгновение Маттика испустила пульс воздуха, отбросивший всех назад. Всех, кроме голубоглазого предводителя шайки.
Его я схватила своим кулоном и он, связанный и совершенно дезориентированный, мгновение спустя висел около меня. Не став рисковать, так как Магия гипноза ему тоже могла быть доступна, и для неё совершенно не нужны никакие жесты руками, я основательно приложила его об дерево. А потом ещё раз — на всякий случай. После чего положила ему руку на лоб и самым грубым образом стала пить силы…
От оружия разбойников тем временем пошёл пар — второй маг их шайки соображал хорошо. Вот только сбросить драконью магию так быстро не было никакой возможности. Поняв, что они остались без основного оружия, разбойники потянулись к своим потайным карманам, а в следующую секунду в Алаэрто полетел целый веер метательных ножей. Дракон, всё ещё восстанавливавшийся после стремительной огненной руны, не успевал себя защитить…
Но его прикрыла Маттика: новый импульс воздуха отбросил назад все лезвия, до единого. Однако сама она пропустила сильную струю воды, сбившую Сестру с ног и хорошенько приложившую обо всё то же дерево…
И в этот момент я явила похищенную силу. Гипнотический импульс дезориентировал всех наших врагов. Нападавшие на Алаэрто сразу потеряли всю свою волю и сбились в кучу, где дракон и заточил их в огненное кольцо. Последний же маг не сдавался: в меня полетел целый дождь ледяных стрел, но метнувшийся вперёд светившийся алмазный кулон, шнуром продолжая удерживать тело главаря в воздухе, разбил все сосульки до единой, так что меня лишь обдало безобидной ледяной пылью. А в следующую секунду мой контратакующий поток воды сбил с ног последнего врага, а ещё через мгновение он обнаружил, что связан по рукам, а кулон висит, уткнувшись ему в горло.
— Хватит… сдаюсь… пощады! — прохрипел он…
Десятью минутами спустя мы стояли, возвышаясь над двумя сидевшими перед нами магами со связанными руками. Вокруг них плавно летал мой кулон на шнурке, демонстрируя готовность вонзиться в горло любому из них, если он почувствует хотя бы слабый отголосок колдовства. Остальные члены шайки по-прежнему сидели в огненном кольце, которое Алаэрто благоразумно не собирался пока тушить.
— Вот как знал, что не нужно было этого делать, — грустно сказал голубоглазый, — ты не подумай чего лишнего, девка, не мстил тебе никто… Всё куда как проще… Деньги нам были нужны…
— Как тебя хоть зовут-то, горе-разбойник? — спросила я.
— Гостор, — ответил грузик.
— И с чего вы взяли, что они, то есть деньги, у нас есть? — спросила я.
— Дык проследил за тобой один из наших, — он махнул рукой в сторону огненного кольца, — и сказал, что вышла ты из одёжной лавки пятнадцать минут спустя вот в этой одежде, — он взглядом указал на меня, — с драконьей кожи вещь недешёвая, некоторые годами на неё копят. А раз управилась быстро, то бишь не торговалась — значит, при деньгах…
— И зачем же тебе были нужны деньги? — продолжила я допрос.
— Ни у кого нет чувства, что мы напрасно теряем время? — громко поинтересовалась Матти. Но я не услышала её — я до сих пор помнила взгляд, которым мы обменялись с этим человеком в начале схватки — и он не давал мне покоя…
Гостор же опустил голову. Я почти не сомневалась, что он сейчас плачет.
— Дочка у меня есть. И воспитываю её сам. Она у меня такая умница, ей всего десять годков, а уже кашеварит так, как некоторые и за всю жизнь не сумеют. Когда б с работы поздно не пришёл — всегда меня дожидается с ужином. И уроки всегда готовые, в школе умница, в табеле одни отличные отметки… Да беда вот в том, что бесплатные у нас только первые три года обучения — исключительно научиться ребёнку читать, писать и считать, да узнать самую общую хронологию истории, ну и по живой природе туда-сюда… А дальше уже платить надо. Само обучение стоит не очень дорого — но оплатить его надо сразу и до конца курсов. А это значит — семь раз по десять золотых. А ещё нужна другая одежда, книги, набор для рукоделия, — он посмотрел на меня, — не потянул я такого сам тогда. Мать, пигалица пустоголовая, когда доченьке три года было, сбежала — не нагулялась ещё, мол… Да так уже никогда и не вернулась.
Меня в этот момент словно под дых ударили. Я сейчас фактически слышала историю жизни своего отца. Конечно, ему не приходилось никого грабить и убивать, чтобы прокормить нас — во всяком случае, я очень на это надеюсь! — но в остальном — как же похоже. Воспитывает дочь сам… Мать бросила, когда девочке было три года… Таких совпадений просто не бывает!
— Во всех казённых ростовщических лавках в займе мне было отказано, — шмыгнув носом, продолжил Гостор, — работаю грузчиком не по бумаге, то бишь договору — значит, в любой момент могу прекратить работать, лишиться заработка и перестать выплачивать займ. А посему — пошёл вон. И только одно мне и оставалось: взять в долг у… У других людей…
Теперь до меня, кажется, начало доходить. Проклятье, неужели и этому миру суждено заболеть заразой ссудного процента, равно как и многочисленными службами, специализирующимися по его возврату?
— Только вот взял я деньги в неудачное время — конец осени. Работы в порту совсем негусто. Оттого — и проблемы с долгом. Два месяца меня авторитет Фердоний терпел, а потом продал долг мой другим, менее… щепетильным людям.
— Первый раз они словили меня, когда я с работы возвращался. Но тогда я дёшево отделался: всего-то пара ударов по животу да недвусмысленный намёк, что долги отдавать надо. Второй раз они приходили ко мне домой — слава Создателю, ни дочку не тронули, не били, не ломали ничего. Но дочка мне передала, что срок они дали один месяц. Сейчас пошла последняя неделя — я никак не успевал, работа в порту оживёт только через месяц… а если денег я не отдам… Тогда и со мной, и с моей Никеллой будет совсем другой разговор…
Конец ознакомительного фрагмента.
Продолжение читайте здесь