Дмитрий Янтарный – Двойник. Арка 2. Том 1 (страница 3)

— Что ты имеешь в виду?

— Да ничего особенного, сам увидишь. Кстати, еда — на тебе, — я победно ткнула в него пальцем, — я и так организовала транспорт и ночлег.

— Ну, ты и проныра, — озадаченно сказал он, глядя на меня.

— Может быть, лучше просто — шельма? — лукаво ответила я.

— Да, очень умно, — фыркнул он в ответ, закатив глаза, — ладно. Сегодня, если я не ошибаюсь, у нас среда. Да, точно, недельный отчёт. У тебя в субботу есть пары?

— Сейчас у нас нижняя неделя, — задумалась я, вспоминая расписание, — так что нет, нету.

— Тогда в пятницу после работы… хотя нет, не факт, что даже в пятницу мне удастся вырваться с работы вовремя. Лучше в субботу утром.

— Отлично. Тогда давай встретимся на автобусной остановке возле газетных киосков около одиннадцати. Будь там с провизией. Я тебя подберу.

— Ладно. Тогда до встречи, — кивнул он и пошёл в прихожую. Я встала следом, чтобы проводить его, и заодно убрать все следы его присутствия здесь. К своему стыды вынуждена признать, что с папой знакомить его мне пока совсем не хочется… Я боюсь, что он нас не поймёт… А, между тем, впервые появилось ощущение, что моя жизнь не совсем бессмысленная.

Глава 1.2

Глава 2. Прошлое возвращается.

Остаток недели пролетел быстро. Составленный отчёт ловким образом перенаправил гнев начальства в другую сторону (и, между прочим, справедливо), так что Евгения Андреевна пребывала в самом хорошем расположении духа до конца рабочей недели. В пятницу вечером вопреки громадным спискам работы мне удалось уйти на час раньше — как, в общем-то, и положено в пятницу.

Заскочив в ближайший супермаркет и накупив побольше всякой снеди, я в приподнятом настроении направился домой. Дома я тщательно упаковал сумку, так же положив в неё мой костюм из кожи дракона — памятный сувенир, оставшийся мне из Авиала. Если я буду превращаться, то моя не приспособленная к этому одежда может испортиться. Так что в любом случае не помешает. Родителям я просто объяснил, что познакомился с девушкой, и мы решили съездить за город. Сильно с расспросами они, к счастью, приставать не стали, хотя и было видно, что им это очень интересно.

Утром я, как и было условлено, ожидал Машу на автобусной остановке. К её чести сказать, она почти не опоздала. Так что уже через пятнадцать минут мы выехали из города и понеслись по трассе.

Так же стоит отметить, что Маша во избежание повторных эксцессов с её стороны так закуталась, что видны были только её глаза. В любом случае опасность войти с ней в прямой физический контакт и потерять сознание на огромной скорости на трассе мне не грозило. Да и, стоило признать, зимой на скутере такое количество одежды — вполне себе оправданно. Даже я, сидевший за спиной девушки, изрядно продрог — какой же прессинг со стороны холода выдерживала Маша, оставалось только догадываться.

Прошёл час, прежде чем Маша, наконец, свернула с трассы на грунтовку и уверенно повела скутер по узкой дорожке. Через двадцать минут тряски мы остановились возле какого-то заброшенного участка. И там действительно был домик. Старый, но достаточно крепкий, чтобы при желании его можно было обустроить и жить в нём дальше. Однако стоило отметить и другое: целые стёкла и нетронутая живая изгородь ясно говорили о том, что немногочисленное местное население всеми силами этого места избегало.

Маша, однако, бесстрашно открыла калитку и завела в небольшой дворик свой скутер. Когда я проследовал за ней, то вынужден был отметить, что на дворе стоит какая-то неестественная тишина. Моя спутница, тем не менее, прошла к домику, открыла дверь, вошла, поклонилась и громко сказала:

— Мир этому дому и хозяевам его, — после чего, порывшись в моей сумке, достала пластиковый стаканчик, пакетик с клубничным молоком и несколько овсяных печений. Налив молоко в стакан, она положила угощение на большую деревянную тумбу сразу за дверью. Напряжение спало мгновенно. Два года назад я бы покрутил пальцем у виска при всех этих манипуляциях, однако проведённые несколько месяцев в ином мире, в котором духи занимали не такую уж низкую ступень, ясно говорили о том, что это — необходимый мизер для того, чтобы потом выйти из жилища духа целым и невредимым. Не меньший вопрос вызывало другое: откуда Маша знает обо всех этих предосторожностях?…

— Я там пару спальников оставляла, — вывел меня из транса голос Маши, — принеси их, пока я еду разберу.

Я послушно пошёл в указанном направлении. В углу одной из комнат действительно оказались два свёртка, собственно, и оказавшихся спальниками. Я отнёс их на кухню, где Маша уже распаковала большую часть продуктов.

— Ммм, — она скептически оглядела груду полуфабрикатов, — ладно, поедим потом. Кстати, а зачем ты набрал столько мяса?

— Потом увидишь, — пообещал я.

— Ааа, поняла, в другом облике ты можешь кушать только мясо?

— Я могу есть и другую пищу, вот только ощущение при этом такое, что я жую землю, — пояснил я.

— Понятно, — она кивнула, после чего её глаза азартно загорелись, — ну давай, скорее, покажи мне, как ты это делаешь.

— Погоди, мне надо переодеться, — я покачал головой, — моя одежда не приспособлена к трансформации. Жди во дворе.

— Хорошо, — покладисто сказала она и ретировалась на улицу. Я же достал свой костюм и принялся переодеваться. Ткань послушно облегала меня, принимая мой размер с точностью до миллиметров. Натянув штаны, я внезапно понял, что остальную одежду одевать не стоит, по крайней мере, сразу. Наверняка любопытная Маша захочет увидеть процесс… подробно. Что ж, этому можно уступить. Взяв в руки сапоги и куртку, я вышел во двор…

Что ж, ему не откажешь в проницательности. Он догадался, что я хочу увидеть процесс как можно подробнее, и потому вышел, раздетый по пояс. Стоило отметить, что у него была склонность к полноте, однако вполне терпимая. Впечатление было такое, что каким-то спортом он занимался, но потом забросил.

— Раньше вообще заплывший был — стыдно вспомнить, — проворчал Демьян, — особенно по первой тогда… они все подтянутые и жилистые, а я — катающийся кусок сала. Стыдно вспоминать. Впрочем, там это дело быстро к балансу пришло.

Положив вещи на деревянную скамью, Демьян повернулся ко мне и вскинул руки. Этот жест был до того похож на то, как превращались феечки Винкс, что я с огромным трудом удержалась от хохота. Впрочем, мгновение спустя было уже не смешно. По всему его телу, от шеи до ступней прошлая сильная судорога. А затем…началось это. Волосы врастали в череп, который, в свою очередь, вытягивался. Уши уменьшились, став простыми слуховыми отверстиями, нос удлинился, в глазах зрачок стал вертикальным. Руки покрылись чешуей, ногти стали когтями. Ступни вытянулись, на ней тоже, разумеется, появились когти. Сзади вырос и забился длинный хвост. Присмотревшись к материалу его штанов, я поняла, для чего он переодевался. Обычные штаны наверняка доставляли бы множество неудобств. Сразу вспомнился старый фильм «Джуманджи», где мальчик Питер, попытавшись сжульничать, в наказание был превращён в обезьяну… и как он стеснялся того, что у него из штанов вылез хвост.

И вот он стоит передо мной в облике человека-ящерицы. Стоило признать, выглядело жутковато, хотя и по-своему красиво. Изумрудно-зелёный (лишь на животе чешуя немного салатового цвета) с синими глазами, в которых, разумеется, был вертикальный зрачок.

— Ну… и как? — спросил он. Голос тоже поменялся, стал низким, глухим и шипящим.

— Ну, — неуверенно протянула я, — вот, наверное, рептилоиды, которых обвиняют во всевозможных мировых заговорах, выглядят именно так. Если они, конечно, существуют.

— Я жжже говорил: реальносссть всссегда проще, чем нарисссованые образззы, — улыбнушись, ответил Демьян. Вдобавок к прочим изменениям в речи, он стал тянуть шипящие, — впрочем, одна девочка изз этого мира всссё-таки сссмогла оценить мой внешшшний вид. Ей, кажется, понравилось.

— Да, ты упоминал. Хотела бы я себе в детстве такую Новогоднюю ночь, — не без зависти вздохнула я, поднимаясь. Любопытство уже танцевало во мне канкан, я хотела уложить Демьяна на скамью и исследовать его чешую на предмет мягкости и упругости, потрогать за хвост, посмотреть, как устроена нога, у него осталась ступня или всё же появилась лапа? Демьян, впрочем, мои поплзновения пресёк на корню.

— Не лапать, — с достоинством сказал он, сделав шаг назад, — так сссмотри.

— Ну, пожалуйста, — я сделала умоляющие глаза, — ты же ведь единственный на весь мир в своём роде. Я аккуратно, вот, смотри, перчатки, и бережно. Тебе даже приятно будет.

— Ладно. Потом, — прошипел он, — сейчассс моё тело хочет купаться и плавать. Я немного преувеличил. Давно не превращалссся, и теперь моя сссущность хочет окунуться в воду.

— Конечно, — опещив, пробормотала я, — Налево через километр небольшой водоем. Только ты осторожнее, сегодня суббота… Может, кто-то приехал…

— Я буду осссторожен, — сказал Демьян, — а ты, пожалуйссста, приготовь мяса. Пожарь как ссследует. Это тело любит, когда мясссо жареное.

— Я? Готовить одна всю ту кучу? — возмутилась я.

— Я же сссказал: пожалуйссста. И вообще, — ехидно добавил он, — ты же хотела обзавестись экзззотичесским питомцем, чтобы лапать его и сссмотреть на него? Значит, организззуй ему комфортную сссреду обитания. Я ссскоро буду, — и он, как и был, в одних штанах перемахнул через забор и помчался на родник.