Дмитрий Янтарный – Двойник. Арка 2. Том 1 (страница 10)

— Знаете, мне как-то трудно поверить, что мы сейчас войдём в этот пруд, а выйдем на другом конце планеты, — задумчиво сказала она.

— Тебя туда никто не тянет, можешь оставаться тут, — немедленно заявил Кичандаш.

— Ладно, ладно, хватит спорить. Что нам делать-то надо? — нетерпеливо спросил я.

— Как что? Я же сказал: нам надо погрузиться в воду. Вы меня вообще слушаете? — проворчал таисиан, — заходим в пруд, отплываем, чтобы поглубже было, ныряем и телепортируем.

— Лезть в воду? В такую погоду? — с сомнением протянула девушка, — простуда мне гарантирована.

— Извини, но это единственный путь. Ничего, будем в Авиале — я тебя подлатаю, — ответил я, заходя в пруд. Вода и в самом деле была более, чем прохладной. Даже я чувствовал дискомфорт, связанный с холодом, не говоря уже о Маше. Очень медленно и неохотно она зашла в воду вслед за нами и так же медленно поплыла.

— Пошевеливайся! — крикнул Кичандаш, — времени в обрез.

С учётом того, что ему предстояло нас телепортировать, я не стал его одергивать. Наконец, Маша оказалась около нас, мы взялись за руки (девушка специально надела резиновые перчатки, чтобы сквозь шерсть обычных даже случайно не коснуться нас). Мы сделали глубокий вдох и погрузились…

К счастью, Кичандаш не стал тянуть с чарами. Почти сразу нас куда-то понесло, завертело, закружило, и я всё крепче вцеплялся в руки Маши и Кичандаша, чтобы не потерять их. Наконец, всё закончилось, и Кичандаш стал всплывать, таща меня с Машей за собой.

Всплыв, я поняла, что у этого ящера получилось. Потому что в месте, откуда мы ушли, сейчас был полдень, сейчас же вокруг была темнота. Если география ещё не совсем выветрилась из моей головы — местное время на 7 или 8 часов отставало от московского. Но это было даже неважно. Важно то, что здесь вода была гораздо теплее. Демьян и Кичандаш уже плыли к какому-то пустынному островку. Выйдя на берег, Демьян первым делом просушил всем одежду, вытянув из неё воду. Я принялась быстрым шагом разгуливать по острову, надеясь хоть немного согреться. Помогало мало: ходьба по песчаному берегу по определению не могла быть быстрой, даром что было темно. Тем не менее, тело послушно начало вырабатывать тепло. Кичандаш лежал на спине и пытался отдышаться.

— Как много силы, — слышала я его хрипящий шепот, — сколько же понадобится, чтобы домой вернуться…

— С силой я помогу, не переживай, — отозвался Демьян, создавая из вызванной воды сосульку и принимаясь чертить что-то на песке.

— Это ещё что? — спросила я, как мне показалось, уверенным голосом.

— Пентаграмма сил. Большое подспорье для магов, когда надо совершить энергоёмкий магический акт. Меня не раз выручала.

— Хорошая вещь, пентаграмма-то, — отозвался Кичандаш, — да вот только телепортировать-то нам тоже придётся под водой. Так что толку от неё немного.

— Хоть накопитель заряди… — пожал плечами Демьян.

— Ну, разве что зарядить накопитель, — слабо согласился таисиан.

Закончив рисовать, Демьян подошёл и сел рядом.

— Не жалеешь? — спросил он с сочувствием, — в принципе, еще не поздно передумать.

— Демьян, хватит. Ничего я не передумала и не передумаю, — раздражённо ответила я. При этом умышленно опустила часть вопроса о сожалениях. Но это и неудивительно. Когда так резко меняешь свою жизнь — первое время всегда сожалеешь о том, что потерял. Вот и я сейчас себя чувствовала так, словно на ходу запрыгнула в чужую электричку, маршрут которой даже неизвестен, а выпрыгивать — поздно… Но потом станет легче. Это я точно знаю. Когда мама нас бросила — тоже было тяжело. А потом ничего, привыкла…

К счастью, Демьян не стал развивать тему дальше. Так мы сидели и любовались лунной дорожкой. Луна, кстати, очень даже неплохо освещала пространство вокруг. Минут пятнадцать спустя Кичандаш с кряхтением поднялся и побрёл к нарисованной Демьяном пентаграмме. Внезапно я ощутила беспокойство. Далёкое и ненавязчивое… словно на подсознательном уровне. Однако оно активно нарастало, и, казалось, через несколько минут у меня может начаться паническая атака.

— Знаешь, — задумчиво произнесла я, поёжившись, — мне здесь не очень нравится.

— Мне тоже, — кивнул мордой Демьян, — мой… Хранитель говорил мне, что люди никогда не поймут всей силы Треугольника. Просто не дано. И даже мне трудно поверить, что Кичандаш вот так запросто с его помощью возьмёт и перенесет нас…

— Духи, Дэмиен, существа непонятные лишь для тех, кто не хочет их понимать, — сварливо заявил таисианский маг крови сзади, — а понимать тут можно только одно: большая часть духов в вашем мире не желает иметь дел со смертными. Слишком долго они терпели от вас унизительное и равнодушное отношение. Не удивляйся, что мне об этом известно — они мне кое-что нашептали, когда я впервые попал сюда. А если и желают, то плату требуют непременно в виде крови. Ты думаешь, почему эти самые духи до сих пор на нас не накинулись? Потому что они знают, что сейчас тут будет совершён акт магии крови. А кровь, отданная добровольно, даёт гораздо больше, нежели отнятая силой.

— Какие ду… — начал Демьян, но глянул наверх и замолчал. Я тоже подняла взгляд, хотя и понимала, что пожалею об этом.

Кичандаш сказал правду. Хотя тьма над нашими головами милосердно скрывала большую часть… подробностей, даже скудного света хватило, чтобы понять, что наверху сейчас что-то мечется. Летает. Смотрим голодным взглядом. И… ждёт. Впервые в жизни мне стало по-настоящему страшно. Любого противника я могла победить парой касаний, но духи…

— Откуда их здесь столько взялось? — нервно спросил Демьян.

— Пентаграмма. Она стягивает силы для моего накопителя. Духи учуяли колебания энергии, потому и пришли. Да не тряситесь вы, слабаки, — презрительно сказал он, — они не тронут, я уже объяснил, почему.

— Акт магии крови? Что ты имеешь в виду, — спросила я, чтобы не оставаться в этом гнетущем молчании.

— Энергии всё равно мало, — угрюмо сказал таисиан, — я и так забираю отсюда больше, чем положено. Так что придётся платить.

— Чем? Ты что, собираешься принести себя в жертву? — спросил Демьян.

— К счастью, нет, — сердито посмотрев на него, сказал Кичандаш, — я ещё хочу вернуться домой, к своей семье. А вот пары пальцев я, скорее всего, не досчитаюсь. Можешь сказать за это спасибо своей подружке. Тройную нагрузку, которая требует столь радикальных мер, обеспечивает именно она.

Я покраснела от стыда. Мне даже и в голову не могло прийти, что потребуется такая высокая цена. Впрочем, что было об этом говорить. Не по своей же прихоти он так упирался…

— То есть вы ради меня готовы себя покалечить? — тихо спросила я, — даже не знаю…

— Не трать красноречие, девчонка, — огрызнулся Кичандаш, — я не знаю тебя, и мне плевать на тебя! Однако, как ты помнишь, приход Демьяна означает отмену режима с верительными для моей расы. И на своих сородичей мне всё же не плевать, что бы вы двое там себе ни думали. В конце концов, это далеко не самая высокая плата, которую могло понадобиться уплатить.

Больше ничего говорить не хотелось. Хотелось просто убраться отсюда. Казалось, что с каждой минутой тени теряли терпение и спускались всё ниже. Ощутив над своей головой дуновение, я, не скрывая своего страха, вцепилась Демьяну в руку. Это при том, лунная дорожка на море не рябила совсем.

— Готово, — выдохнул он, — подходите!

Повторять дважды нужды не было. Мы с Демьяном мгновенно подскочили к нему.

— Не так быстро, — сухо сказал Кичандаш, — сначала — заплатить.

Он достал из плаща нож, вытянул вперед левую руку и…

Я даже не сразу поняла, что он отсёк себе палец. Дошло до меня лишь тогда, когда у него из обрубка засочилась кровь, в которой отражался лунный свет. Духи над нами жадно взвыли…

— Давай ей свою силу. Нам пора, — крикнул Кичандаш.

Точно, Сила! Мы совсем забыли…

— Скорее, снимай перчатку, — сказал Демьян. Я послушно стянула с левой руки перчатку, и он тут же вцепился в мою руку, щедро делясь силой…

Это было очень странно. Я чувствовала, как во мне просыпается вторая сущность. Я очень боялась, что может не сработать, но Демьян щедро делился энергией. И уже через несколько секунд я стала обращаться помимо своей воли. Голова, руки, ноги — менялось все. Мало того, я даже стала ощущать, что наполняюсь и какими-то новыми знаниями… но в этот момент Демьян прервал телесный контакт. Но я чувствовала: сил, которые он мне передал, хватит не меньше, чем на час…

— Выглядишь кошмарно. В жизни не встречал большего страшилища, — вынес вердикт Кичандаш, — а теперь скорее, вперёд, нам пора.

Мы с Машей прежде, чем шагнуть в бездну вод, последний раз обернулись в сторону солнца этого мира, которое едва-едва приподнялось над горизонтом и которое грело нас всю нашу жизнь. Прощай, Земля. Прощай навсегда. Пусть мы будем жить в другом мире, под другим солнцем, но своей Родины, вскормившей, взрастившей нас мы не забудем никогда. Двадцать восьмое декабря две тысячи …дцатого года — момент, когда мы тебя покидаем. Прощай.

Оторвавшись от солнца, я с Машей прыгнул в воду вслед за Кичандашем. Вновь мы взялись за руки и поплыли вниз. Только теперь Маша в новом облике не задыхалась от нехватки воздуха. Глубже… ещё глубже. И тут в руках стала проявляться предательская слабость. Наверное, откат от передачи сил Маше. Стало трудно держать их за руки. Кичандаш, мгновенно прочувствовав мою слабость, перестал набирать глубину и, вырвав свою руку из руки Маши… укусил себя за неё. Из культи, где только что был второй мизинец, потекла кровь, которой он стал рисовать в воде какие то символы. Вопреки всему, они не растворялись, а держались, не пропадая…