Дмитрий Янковский – Разбудить бога (страница 16)

– Прибыли, – сказал я Максу.

– Здесь живет дядя Адик?

– Точно. И в подвале у него тир. Поспеши, а то у нас с мамой вечером дела. А я бы еще хотел хоть немного поспать. Ночью выспаться не получилось, сам знаешь.

Адик нас встретил радостный, раскрасневшийся от легкого мороза, пышущий паром и гостеприимством.

– Ах как хорошо! Все приехали! – улыбался он, целуя руку Кате и широким жестом обнимая меня. – Ну молодцы! Максим, вырос с осени. Ух какой! А зря не позвонили заранее, я бы шашлык заказал сюда. Надолго вы?

– Пострелять, – сказал я с улыбкой.

– А, тогда надолго. Я закажу, через полчаса привезут. Ах хорошо!

Скрипя пятнистыми унтами по снегу, он провел нас в дом, немногим меньше нашего, позвал служанку, выставил вино и фрукты на стол.

– Ты, Саша, лучший в Москве, – говорил он, разливая вино по бокалам. – Лучший! Снимайте пальто, тут тепло. Кирилл был хорош, правда. Но ты… Ах! Как тебе ремонт?

– Дом отличный, – кивнул я, вешая наши с Максом пальто и Катькину шубку на оленьи рога у входа.

– Без тебя не было бы. Никто так людям мозги не может запудрить, как ты. Команда вся осталась прежней: и Дан, и Ирина, и Зиночка. Но изменился руководитель, и изменилось все. Так выпьем же за специалистов своего дела!

Мы чокнулись, выпили. Максу тоже подкрасили воду вином. Он остался доволен. Закусив виноградом, мы спустились в подвал, где был оборудован тир. Я думал, Катька останется наверху, но она решила составить нам компанию.

– Из чего будете стрелять? – спросил Адик.

– Да я вот Макса решил приобщить. Есть у тебя что-нибудь простенькое, двадцать второго калибра?

– Мелкашка, да? Да у меня все есть, хоть «Магнум». А мелкашка есть немецкая. «Эрма».

– Пойдет. С оптикой?

– Четырехкратка.

– Самое то, – кивнул я.

Адик достал из сейфа «Эрму» с оптикой и пачку малокалиберных патронов «Ремингтон». Я раскатал войлочный коврик на огневом рубеже.

– Укладывайся, стрелок, – подмигнул я Максу.

Пришлось провести для него краткий инструктаж по правилам обращения с оружием. Хоть и мелкашка, а понятие надо иметь. Затем показал ему, как заряжать, как пользоваться прицелом. Мишени на щитах уже висели, так что можно было стрелять.

– Сколько до них? – спросил Макс, щуря глаз.

– Пятьдесят метров. Ты левый глаз напрасно закрываешь. Сразу учись не щуриться, потом пригодится.

– Неудобно.

– Тяжело в ученье, легко в бою, – усмехнулся я, помогая ему снарядить магазин. – Ну что, пальнешь?

– Ага.

– Ну тогда плавно тяни спуск. Именно тяни, не дергай.

Макс все равно дернул, «Эрма» сухо щелкнула выстрелом, из «ствола» потянулся сизый дымок сгоревшего оружейного масла. Я настроил зрительную трубу для корректировки и оценил попадание. Пуля едва задела мишень, но это ни о чем не говорило. Первый выстрел есть первый выстрел.

– Напугался? – спросил я.

– Не. Думал, сильнее шарахнет.

– Отлично. Теперь послушай. Чтобы выстрел был точнее, сделай сначала полный вдох, потом выдохни половину воздуха и так замри. Не дыши, пока не выстрелишь, но и не затягивай нажатие на спуск. Считай в уме. Если до шести сосчитаешь, а выстрел не получается, отложи его. Подыши. А потом снова. Идет?

– Ага.

Макс выстрелил еще трижды, раскидав пули по всему пространству мишени, но для первого урока это было совсем неплохо. И только я об этом подумал, как наверху закричала горничная. Ее визг с трудом проник через дверь подвала, но я все же услышал его.

– Что такое? – насторожился Адик.

Ни слова не говоря, я поднял Макса с коврика и вынул почти пустой магазин из винтовки. Набил его патронами и вставил обратно.

– Саша? – хозяин глянул на меня.

– Кажется, это мой рыжий хвост, – сказал я. – Адик, дорогой, отведи Катю с Максом в блиндаж. Посидите там, ладно? Я справлюсь.

– Э, нет! – Адик погрозил мне пальцем. – Я что, не мужчина? Хвост, говоришь? Давай я получше тебе оружие дам. И себе возьму. А потом пойдем и разберемся с твоим хвостом.

Я не на шутку встревожился. Не скажу, что помощь казалась лишней, но я понятия не имел, с чем придется столкнуться. Северный Олень говорил, что Алиса большая мастерица отправлять людей на тот свет. И хотя он же утверждал, что она пойдет на убийство только в том случае, если не достигнет в отношении меня каких-то своих целей – кто знает, достигнуты ли они? На Адика, по большому счету, мне было плевать, но подвергать опасности Катьку и Макса я попросту не имел права.

– Адик, это не совсем обычный хвост, – сказал я через силу.

– Я всякие видел! – сказал он, доставая из сейфа скорострельный «Ингрем» под девятимиллиметровый патрон. Второй такой же он протянул мне.

Отложив мелкашку, я взял пистолет-пулемет. В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в тир ввалился нинзя в черной одежде, с разбега метнув в Адика лезвие. Однако хозяин отреагировал на редкость быстро, увернулся и ответил веером очереди. Пули прошли сквозь противника, как сквозь облако, ударив в стену и разлетевшись визжащими рикошетами.

– В него не стреляй, он не настоящий! – выкрикнул я, справившись с первой волной неожиданности.

Я готов был увидеть рыжеволосую фурию, но не наведенный фантом! К тому же я собственными руками убил невидимку, а это значило, что либо их целая банда, либо поверженный противник воскрес и сбежал из ментовского морга. Как бы там ни было, надо было указать Адику на реальную опасность, но я понятия не имел, как это сделать.

Он снова пальнул короткой очередью.

– На пол! – крикнул я Катьке и Максу.

Они повалились на коврик, а я спрыгнул с дощатого возвышения огневого рубежа и залег за ним, как за бруствером. Тут же грохнул одинокий пистолетный выстрел, Адик дернулся, и у него из плеча вылетел сноп алых брызг. Отскочив к стене, он широко полоснул очередью по всему тиру. Нинзя продолжал скакать по стене, но на него уже никто не обращал внимания – Адик понял мои слова. Было ясно, что в данных обстоятельствах надо попросту молотить в пространство, в надежде плотным огнем случайно задеть невидимого противника. У Адика опустел магазин, поэтому я принял от него эстафету, с грохотом отправляя в пространство очередь за очередью. Макс здорово перепугался, лежал ничком, закрыв уши руками. У меня тоже в голове звенело – все же девятимиллиметровая очередь в замкнутом пространстве здорово оглушает. Однако расслабляться было нельзя, так что я продолжал стрелять, пока не кончились патроны.

Наступила тишина, не менее оглушительная, чем пальба перед ней. И вдруг неожиданно, сухо, отчетливо щелкнул малокалиберный выстрел. Тут же у дальней стены раздался вскрик, обозначая точное попадание. Мне показалось, что вскрик женский, но уверенности не было. Я поднял взгляд и увидел Катьку. Она стояла, держа у плеча винтовку.

– Как перезарядить? – хрипло спросила она, не отводя взгляд от прицела и довольно быстро перемещая «ствол» в сторону выхода.

– Никак! Просто стреляй, она сама перезаряжается! – Я понял, что каким-то непостижимым образом Катька видит противника.

Она вновь потянула спуск, но выстрела не было. Я понял, что при автоматической перезарядке перекосило патрон в патроннике, но объяснять Катьке, что с этим делать, было некогда. Стало ясно – раненый противник уходит, поэтому я схватил винтовку и рванул затвор, пытаясь высвободить его из клина. Не тут-то было! Застрял он намертво. Хотя чему там было застревать? Пришлось приложить дополнительное усилие, но в этот момент затвор легко отъехал назад, так что от неожиданности я прищемил палец.

– Зараза! – ругнулся я.

Из окошка выбрасывателя вылетел совершенно ровный патрон – несогнутый. Быть такого не могло, но это уже не имело значения. Враг ушел, в этом у меня не оставалось сомнений. Я бросился к Адику.

– А, Саша, брось! Совсем чуть-чуть зацепило.

Сквозь дыру в свитере действительно виднелось поверхностное ранение. Крови, правда, было довольно много, как всегда бывает от широких и не очень глубоких ссадин.

– Аптечка есть? – спросил я.

– Наверху.

Тут я догадался, что надо позвонить Пашке. Выхватил мобильник, набрал номер.

– Паша! – крикнул я, едва нас соединили. – Там на тебя должен выскочить человек с пистолетом. Возьми его!

– Откуда должен выйти?

– Из дома Адика!

– Понял.

– Сразу отзвонись!

Правда, у меня не было ни малейшей уверенности, что от ранения враг потеряет способность к невидимости. Как, интересно, Катька умудрилась его разглядеть? Вряд ли Пашке повезет так же, но меры следует принять.

Мы поднялись наверх и обнаружили там горничную в полушоковом состоянии.