Дмитрий Янковский – Амазонки (страница 4)

– Что ты предлагаешь? – Таня нахмурилась.

– Змейка права, валить надо из Крепости. Самым жестким образом и без оглядки. Еще год, и тут совсем станет худо.

– Куда?! – потеряв всякое терпение, снова спросила Таня.

Варя молча повертела над головой пальцем, изображая вертолетный винт. Все притихли, даже Дарья перестала шмыгать носом.

– Ты серьезно? – осторожно спросила она.

– Самое время для шуток, – ответила Варя. – Ничего смешного в создавшейся ситуации нет, так что вопрос дурацкий. Пойми, у тебя только эта ночь. Завтра тебя так будут охранять, что уже не выберешься.

– Это точно, – поддакнула Змейка. – По мне, так реально терять нечего. Что нас тут будут драть во все дыры, пока не мутируем, что дикие, если к ним попадемся…

– Про диких я даже думать не хочу! – остановила ее Таня. – Но насчет этих, на летающих машинах, мысль как минимум интересная. Только про них ничего не известно.

– Это вам про них ничего не известно, – хмыкнув, сказала Дарья. – Кто обследовал вертолеты, когда их сбили?

– Инга! – с довольным видом ответила Варя. – Она тебе рассказала что-то?

– Она мне рассказала все. И откуда они, и что они не мутируют.

– Как не мутируют? Прямо как Инга? – заинтересовалась Таня.

– Мама сказала, что они нашли антивирус, живут, не мутируют, частично восстановили цивилизацию. Об этом многое ей сказало из вещей, найденных в вертолетах. И там была карта. Они с острова Готланд летели. Это огромный остров, как вся Москва или даже больше. Они его, скорее всего, полностью очистили от мутантов.

– Офгеть! – присвистнула Таня, и уселась на свою кровать, отчего та скрипнула под ее вестом. – Чего же наши туда не двинули? Это же рай.

– Потому что мама не всем рассказала правду. Ей не нравится Юсуп, и она не хотела, чтобы он двинул туда орду.

– Думаешь, нас примут на острове?

– Мы молодые и сильные. Девушки, – ответила Варя. – Мы – ценный ресурс.

– Быть ресурсом мне не очень улыбается, – призналась Таня.

– А мне не улыбается быть ресурсом тут, – ответила Варя. – Каждый день ждешь, что или сама мутируешь, или кто-то из близких. Снаружи мутанты, внутри мужики, которые думают только как тебя насадить. Впереди участь быть инкубатором. Рожать, рожать, рожать до самой мутации. Лучше сдохнуть. Ну, чем мы рискуем? Любая из нас завтра может мутировать. Любая из нас может погибнуть во время побега. Разница в чем?

– Но если доберемся до Готланда, там антивирус, – добавила Дарья. – Тут моя участь понятна. Не хочу так. Там еще неизвестно, что будет. Со мной вы ил нет, а я драпаю.

– Но как? – осторожно спросила Змейка.

– Понятия не имею. Надо бы маму вызволить, она точно что-то придумает.

– Ну, это попроще, – прикинула Таня. – Терем двое парней охраняют, а нас четверо.

– Только они с оружием, а мы нет. – Змейка вздохнула. – И у парней Филина руки не пустые.

– Смотря что считать оружием, – уклончиво ответила Таня.

Глава 2

Спокойные майские сумерки над подмосковным лесом медленно сгустились до темной ночи, каких не видывали вблизи мегаполисов люди старого мира. На востоке, из золотистого зарева, всходила полная луна. Но она не могла погасить сияния поразительно ярких звезд, как это делали когда-то огни городов.

Дарья отошла от окна вглубь полутемной комнаты часть которой занимала одноместная кровать, и задумалась, усевшись на грубо сколоченный табурет. Конечно, шансы на побег были бы намного выше у одного человека. Сама по себе Дарья могла бы соблюдать режим тишины очень долго, можно было выбраться через окно, пробежать босыми ногами по крыше почти до самой стены, и оказаться за воротами, убив одного, максимум двух, охранников. Так стоило ли девчонок втягивать? Дарья вздохнула, подумав, что действительно можно просто свинтить одной, и все дела.

С другой стороны, «свинтить» в данном случае означало то же самое, что «бросить». Бросить тех, кого ты сама же на побег и подбила, внушив надежду на какую-то иную судьбу, кроме очевидно отпущенной. Антивирус Готланда, даже на уровне подсознания, способен был кого угодно склонить к необдуманному риску. Это ведь целая огромная жизнь, обычная, человеческая, вместо нескольких лет в страхе перед неизбежной мутацией. Вряд ли девчонки решились бы на побег, если бы не остовы двух вертолетов в лесу за стеной, если бы не рассказ о Готланде обетованном.

Впрочем, у них, конечно, был путь назад. Ну, если не делать шаг вперед, то и шага назад не потребуется. Дарья усмехнулась. А она сама чем отличается? Она тоже могла не делать никакого шага, лечь спокойно спасть, завтра надеть свадебную накидку, бусы, серьги, остричь волосы, такие же длинные, как у мамы, и выйти замуж за Юсупа. Тихо, спокойно, без соплей и крови. Как говорила Машка перед своей свадебной ночью, писька не сотрется, у нее в критический момент коэффициент трения понижается. Грамотная, в мамином отделе работала. Мутировала, пару месяцев назад, оставив младенца. Но дело, конечно, было не только и не столько в необходимости терпеть секс с нелюбимым мужчиной. Куда больше пугала необходимость прожить и без того короткую жизнь с этим нелюбимым мужчиной, да еще в качестве его официальной собственности.

Как ни крути, Дарье не так много осталось ходить по земле, и у нее не было никакого желания провести эти годы в гареме Юсупа. Хоть он и царь Крепости, хоть его жены и купаются в роскоши и комфорте. Какой сейчас прок от побрякушек и завистливых взглядов? Вот если бы свежей печеной козлятины каждый день к ужину, это было бы ценно. Но женам Юсупа жрать от пуза все равно не дают, чтобы не жирели.

Мама тосковала в Крепости еще сильнее, чем новые поколения, но виду не подавала. Она ведь помнила совсем другую жизнь, и старый мир, рассказы о котором можно слушать, как сказку, и эпидемию, внезапно поразившую все человечество. О заражении она рассказывать не любит. А вот о том, как люди летали в космос и опускались в глубины морей, рассказывала часто.

Собственно, именно мысль о маме и заставила Дарью отказаться от побега в одиночку. Маму в Крепости оставлять было нельзя. Даже если бы она не захотела уходить, пришлось бы увести ее силой. Потому что, после бегства дочери, всю ответственность перед Юсупом придется нести ей. В этом случае ничего бы не помогло, ни возраст, ни опыт, ни знания, ни умения. А раз нельзя было оставить маму, то побег без подруг отпадал по факту. Ведь вдвоем с мамой выбраться незаметно уже не получилось бы, а значит, не избежать боя, а в бою чем больше союзников, тем лучше. В общем, действовать пришлось по разработанному с девчонками плану, а все сомнения решительно отбросить.

Ночью свободные перемещения в пределах Крепости были запрещены, да и выйти из трехэтажного бревенчатого здания, выделенного под отдельное жилье незамужним девушкам, тоже не получилось бы запросто. Но внутри, по коридорам, никто бродить не запрещал, хотя бы потому, что в комнатах не было туалета и емкостей с водой. Такие удобства имелись лишь на этажах, и находилось они в общем пользовании. Такой возможностью свободного перемещения внутри терема грех было не воспользоваться, поэтому она и легла в основу плана, предложенного Таней.

Хотя, планом это сложно было назвать. К наступлению ночи идея побега как была голой теоретической выкладкой, так и осталась таковой. Она была подкреплена только жгучим желанием уйти из Крепости и найти на Готланде лекарство против мутации. Так что все, абсолютно все, было вилами на воде писано.

Не смотря на спешность сборов и скудность возможностей, Дарья была полна решимости. Вздохнув, она поднялась с табурета, открыла замок на двери, и выскользнула в полутемный коридор, освещенный лишь светом восходящей луны через прорубленный оконный проем.

Оказавшись у двери своей старой комнаты, Дарья тихонько поскребла пальцем по косяку. Девушки ждали сигнала, приоткрыли дверь, и впустили Дарью.

– Готовы? – спросила она.

– Заждались уже, – пробурчала Таня, поигрывая скрученной мокрой простыней.

Змейка держала в руке дубинку, сделанную из ножки сломанного табурета.

– Один охранник на крыльце, в входа, – предупредила Таня. – Надо его отвлечь, чтобы он гарантированно отвернулся от двери, когда мы выскочим. Второй, сменный, спит на лавке, я проверила. Чтобы его не разбудить, действовать будем тихо. Варя, ты самая хрупкая, от тебя в драке без оружия толку не будет. Разорви свое ожерелье, и кидай через окошко бусины как можно дальше. Затем сразу вниз. Поняла?

– Да, – ответила Варя, заметно побледнев.

Но, совладав с собой, она сняла с шеи ожерелье, разорвала нить, и высыпала бусины в ладонь.

– Я готова!

Таня, Дарья и Змейка, неслышно ступая босыми ногами, спустились по лестнице.

Варя не подвела, вскоре по крыше соседнего терема, звонко щелкая, прокатилась бусина. Охранник, услышав странный звук, поднялся на ноги, чтобы присмотреться. В этот момент из темноты дверного проема со свистом вылетел конец предварительно намоченной простыни, и моментально обвернулся вокруг его шеи. Бросала Дарья, а Таня одним прыжком оказалась рядом с охранником, схватила свободный конец жгута, и они с Дарьей потянули в разные стороны изо всех сил. Чтобы не упасть от рывка, Дарье пришлось обкрутить конец простыни вокруг пояса и схватиться одной рукой за дверной косяк, пока Таня, кряхтя и упираясь, тянула свою часть удавки. Она была крупной, а проще говоря, толстой, и сама это понимала прекрасно, но среди подруг сразу возникло негласное соглашение, никогда ее фигуру не обсуждать. Зато физической силой Таня не была обделена с детства. В десять лет она освоила арбалет, и во время нашествия мутантов, после дождей, вместе с парнями дежурила на стенах. В пятнадцать ей уж доверили длинный лук. К сожалению, при достижении восемнадцати лет девушкам уже нельзя было нести службу с парнями, но навыки Таня не растеряла, а сил у нее с возрастом стало больше.