Дмитрий Ямилов – Гражданин Империи (страница 5)
Профессор Марли Дугровская угрюмо стояла за кафедрой, наблюдая за своими подопечными. Эта женщина была строгим преподавателем, отдавшим почти тридцать лет своей жизни воспитанию и взращиванию студентов в Академии Метомандры. Серая с чёрной окантовкой преподавательская мантия сидела на ней, как влитая. Седая прядь волос спадала на левую часть лица, слегка прикрывая шрам от старого ожога.
Марли пододвинула к себе папку с бумагами.
– Вы все сдали свои анкеты? Вы уверены?
Напряжение в кабинете было почти осязаемым. Профессор Дугровская почуяла неладное. Она слишком хорошо знала своих студентов, и подобная молчаливость была им явно несвойственна.
– Это важная часть перед вашими выпускными экзаменами, – сказала Марли и взяла в руки первый лежащий лист. "Лучше я проверю заранее", подумала профессор.
Пробежав глазами по ответам своего ученика, сердце Марли ёкнуло. Схватив вторую анкету, она поняла, что отдала почти семь лет своей жизни неисправимым дуракам. В её группе было всего пять студентов, но каждый из них добавил больше седых волос, чем все их предшественники вместе взятые.
Профессор сжала в кулаке анкеты и ударила по столу. Её лицо покраснело, и уродливый старый ожог на правой стороне лица стал виден ещё сильнее.
– Снова ваши шутки? Это же ни в какие ворота не лезет! Вы можете собраться хотя бы раз в жизни, чтобы не опозорить меня на экзаменах? Как можно такое писать в официальном документе профориентации?! Эта анкета пойдёт в ваше личное дело!
Все пятеро выпускников уткнулись в парты и старались ничем не выдать свои эмоции. Яростно переводя взгляд с одного ученика на другого, профессор взяла первую попавшуюся скомканную анкету.
– Типтри! – рявкнула Марли.
– Я! – соскочил рослый короткостриженый молодой человек.
– Напомни мне, что ты написал в графе «Желаемая специализация»?
Юноша, потупив взгляд, что-то пробормотал, едва сдерживая улыбку. Наконец, он поднял лицо, и подавляя смех сказал:
– Хочу стать полковником.
– Суповым половником! – заорала профессор, – Джулиан! Полковник – это звание! Я что говорила написать в анкете? Повторяю, ещё раз – СПЕЦИАЛЬНОСТЬ! С твоей безалаберностью тебе даже ефрейтора никто не даст!
Марли перевела взгляд на щуплого паренька, изо всех сил вжавшегося в стул. Поймав на себе взгляд учителя, юноша нервно икнул.
– Шейн Леззер! Дипломат? Серьёзно?
– Д-д-д-д… – стуча зубами проговорил Шейн и мотнул головой – Нет.
– Тогда почему ты это написал? Сработал стадный инстинкт?
Неряшливый лохматый парень за соседним столиком прыснул от смеха. Скомканный лист бумаги тут же прилетел ему в лоб.
– Как это понимать? – спросила Дугровская. – Разверни свою анкету и прочитай нам всем, что ты написал, Элиот.
– Я написал, что не хочу быть правоведом, – тут же ответил юноша.
– Тогда зачем ты это написал? Почему ты не написал, кем ты хочешь работать по специальности?
– Так я не хочу работать!
– Все работают, бестолочь ты несчастная!
Переведя дух, Марли устало села в кресло.
– Алиса, я надеялась, что хоть ты не скатишься до этого балагана. «Хочу стать женой герцога»! Мне вообще нужно что-то объяснять? Ты единственная в группе отличница – может быть, стоит иметь свою голову на плечах?
– Так чем же плохо быть герцогиней? – немного кокетливо спросила Алиса, поправив белокурые локоны.
– Ничем, – тяжко вздохнув, ответила профессор, – но для этого не нужно на протяжении семи лет изучать сложнейшие научные дисциплины.
Протянув руку к кафедре, Марли взяла последний лист и закатила глаза.
– Ну а теперь вишенка на этой куче – Магнус Гётте. Единственный, кто указал действительно существующую специальность и всё равно нашёл способ выпендриться. Культиватор, шпион!
Джулиан, не выдержав, разразился громким хохотом. Следом за ним засмеялись все остальные. Марли исподлобья смотрела на Магнуса.
– Ты только ответь мне – это одна специальность или несколько? Планируешь проникать в тыл врага и сорняками вести там подрывную деятельность? Помидорный разведчик! Да ещё и культиватор! Ты же в курсе, что туда берут лучших из лучших? Мы высокогорная страна, и вопросы провизии являются одними из важнейших для нас. Напомни, какая у тебя итоговая по естествознанию?
– Удовлетворительно, – потупив глаза, ответил молодой человек, вызвав ещё один взрыв смеха.
– Сдал ты лишь потому, что я сжалилась над твоим проектом с острым перцем. В конце семестра его нельзя было выкинуть даже в компост.
Висевшее в кабинете напряжение растаяло без следа. Профессор Дугровская посмотрела на своих учеников, подавив ухмылку, вспоминая себя в их годы.
– Молодцы, ничего не скажешь. Не самая лучшая ваша выходка, но сделаем поправку на нервное перенапряжение. Полагаю, теперь вам стало получше? Тогда подходите за анкетами и заполните их – на этот раз нормально.
Под шелест бумаги и скрежет перьевых ручек Марли смотрела в окно, на бегающую по внутреннему саду детвору, думая о будущем. Каждый год Академия Метомандры выпускала с полсотни обученных магов, которые должны были служить во благо Аурвальской Империи. Именно выпускники академии, среди всех прочих учебных заведений, были лучше всего подготовлены и обучены в управлении эфиром – тонкой субстанции, присущей каждому человеку и дающей ограниченные возможности влиять на физические законы. Эти дети на улице, и молодые люди в кабинете рядом с ней – это будущее Империи, её опора и надежда. Перед каждым из них встанет большая ответственность не только за свою, но и за многие чужие жизни.
Профессор коснулась ожога на лице. За каждую ошибку придётся платить свою цену.
Марли не раз думала о том, как сложилась бы жизнь, будь у них больше металлов. Раньше в мире было в избытке железной руды, золота, серебра и меди. Прогресс шёл семимильными шагами, и казалось, что будущее несёт в себе одни лишь блага. Но шестьсот лет назад, произошёл катаклизм, ставший кульминацией войны Старой Аурвальской Империи и её соседа – Батахского королевства. Военный конфликт, длившийся без малого два десятилетия, завершился сокрушительным поражением Батаха. До сих пор на месте королевства остаётся безжизненная каменистая пустошь, на которой ничего не будет расти ещё несколько веков. И вместе с Батахом по миру прошла эрозия, уничтожившая большую часть металлов.
По сей день существует много спекуляций о том, что же произошло на самом деле. Имперские историки в этом вопросе категоричны – мол, это чародеи Батаха не справились с собственными заклинаниями. Они погубили себя и нанесли непоправимый ущерб всему миру. Но есть много голосов, которые утверждают, что за всеми этими бедствиями стоит именно Империя.
«Неважно, что было правдой в прошлом», задумчиво кивнула сама себе профессор, «Важно, чтобы новые поколения сумели построить наше будущее».
Башенные часы пробили полдень, когда Марли отпустила ребят. Перед этим она несколько раз убедилась, что анкеты заполнены грамотно и без ошибок.
– Профессор разозлилась чуть сильнее, чем обычно, – выходя из класса, сказал Джулиан. – Но она всегда быстро отходит. Я же говорил, что нормально всё будет.
– Как по мне, она была такая же, как и всегда, – пожал плечами Элиот.
– Да всё потому, что ты бездарь беспробудный каких ещё поискать, вот и получаешь постоянно нагоняи, – сказал Магнус. Элиот задумчиво кивнул.
– Что есть, то есть. Но я считаю, наша шутка с анкетами удалась! Идём на обед?
Шейн покачал головой, перехватывая ремешок сумки.
– Мне в с-с-студенческий совет надо. Я п-позже буду
– А я в библиотеку, – сказала Алиса. – Сдам учебники, пока очередей нет.
Элиот потянулся и тяжело вздохнул.
– Ладно Шейн, пошли посмотрим, что там в совете. Может уже есть какая-нибудь информация по практической части экзамена?
– Неужели решил подготовиться? – искренне удивился Джулиан.
– Да нет, но всё равно интересно. Гусёнок, ты с нами?
– Когда-нибудь я тебе втащу за твои прозвища, – надулся Магнус.
– На правду не обижаются, – заметил Элиот.
– Ясно, —сказала Алиса, – ничего умного никто здесь больше не скажет. Тогда я пошла. До ужина, ребята!
Девушка зашагала прочь. Оставшаяся четвёрка парней молча смотрели ей вслед. Магнус немного прокашлялся и поправил галстук.
– Как думаете, она всерьёз написала про замужество?
– А ты уже достаточно взрослый, чтобы думать о таких вещах? – моментально оживился Джулиан.
– Задрал подкалывать! Мы все тут ровесники, и давно уже не дети.
– Истинно так, – глубокомысленно протянул Элиот. – И когда же сей «давно не ребенок» последний раз сбривал свои усы?
Магнус зарделся и выпятил грудь.
– То, что у меня не растут волосы на лице, ещё ничего не значит! Возраст определяется мышлением и поступками, а не наличием бороды.
– Но в одном ты всё же прав, – пропустив слова друга мимо ушей, продолжил Элиот, – задница у Алисы, конечно, хоть картины пиши. Повезло тебе, Джулиан.