Дмитрий Ямилов – Гражданин Империи (страница 2)
– Если бы. У нас есть несколько минут, чтобы найти и уничтожить её «якорь». Иначе она восстановится и придётся сражаться заново. Перевяжи рану и перезаряди мушкет! – приказала Соня и достала массивный медальон. Артефакт не реагировал. Соня нахмурилась.
В окружающем тумане зашевелились тени. Гаррет бросил бинт и судорожно схватился за оружие. Из ночной темноты раздавались голоса, сливающиеся в одну единую речь.
– Я – Елена Маркос. Старая Маркос. Я уже была ей, когда ваши деды хоронили своих прадедов. Я буду, когда ваши потомки будут хоронить своих отпрысков.
– Будь ты проклята, тварь! – зарычал Гаррет.
Соня положила руку ему на плечо.
– «Якорь» не в старухе. Но он не может быть далеко. Без «якоря» она не сможет удержать контроль над своей мёртвой куклой. Вставай, Гаррет! План Б! – крикнула Соня и выставила вверх ладонь. Тонкий, но яркий луч света устремился в небо. Они заковыляли к поваленному дереву.
Туман нехотя расступался перед ними. То тут, то там во тьме ночного леса мелькали чьи-то быстрые движения. Кто-то падал, другой хватался за голову, третий тянул к ним свои руки. Мужчина судорожно вздохнул.
– Это иллюзия. Не смотри туда, – сказала Соня, придерживая Гаррета за плечи.
– План Б?
– Один полковник артиллерийских войск мне кое-что должен.
На одном из снежных пиков хребта возникла яркая вспышка. Огромный огненный снаряд, словно комета, направился в их сторону.
Маркос засмеялась хором старческих голосов.
– Твоя смерть не принесёт мне мою.
Добравшись до сломанного дерева, Соня помогла Гаррету сесть.
Лес вокруг словно жил собственной жизнью. Бесчисленная толпа тёмных фигур рвалась к ним, но не могла прорваться сквозь белый саван тумана.
– Давай, старуха. Покажи теперь ты свой страх. Нападай как загнанная крыса, или бросайся в бегство! Имперская магия не щадит никого! – крикнула Соня.
– Почему она не атакует корнями? – спросил Гаррет.
– Это бессмысленно. Мы умрём в любом случае, а она своим нападением может себя обнаружить. И тогда… – Соня молча указала медальон.
Огненный шар приближался, всё ярче освещая дорогу.
Старая лошадь, лежавшая в луже крови на земле, вдруг встала на дыбы, развернулась и бросилась прочь.
– Это лошадь старухи! – крикнул Гаррет.
– Вот ты и показала себя, – прорычала Соня, выставив руку в сторону Гаррета. – Мушкет!
Мужчина вскинул ружьё для выстрела.
– Простите, командир, но в стрельбе я лучше вас, – ответил Гаррет. Он затаил дыхание и нажал на курок. При ярком освещении целится одно удовольствие. Заднее копыто разорвало в клочья. Лошадь повалилась, беспомощно подтягивая целую ногу, чтобы встать. Гаррет начал заряжать второй патрон. Он уже чувствовал жар от магического снаряда, приближавшегося к ним.
– Я горд был служить под вашим началом, командир.
– Отставить! – рявкнула Соня, схватив одной рукой Гаррета за пальто и прижав к себе.
Лошадь, выровняв равновесие на три копыта, продолжила бег. Мужчина смотрел ей вслед, с горечью понимая, что ведьма ушла. Как он сразу не понял, что старуха не просто так держалась за эту клячу!
Гаррет повернул голову к Соне. Та стояла с закрытыми глазами, подняв свободную руку вверх. Над их головами мерцала эфирная печать – многочисленные прямые линии светились чистым бирюзовым светом.
Командир открыла глаза и на выдохе громко выкрикнула что-то на имперском.
Пламя обрушилось на поле боя, поглотив и их, и весь окружающий лес.
К утру, когда дым и туман рассеялись, на выжженной поляне не было ничего, кроме золы и тихо тлеющих углей.
Глава 1 – Праздник Честного Труда
Стоял тёплый весенний день. Расставленные в полукруг цветастые шатры уютно примостились под сенью дубовой рощи. Шумная толпа гудела как пчелиный улей – смех, крики зазывал и многочисленные разговоры сливались в один сплошной поток. Всюду стояли уставленные угощением длинные, широкие столы. Поближе к шатрам были оборудованы места для почётных гостей. За одним из таких столиков в окружении охраны сидел пожилой мужчина в бордовой расшитой золотыми нитями мантии.
Неторопливо, выдерживая паузы, будто отдавая дань уважения алкогольному напитку, Первый советник Императора облизнул губы и задумчиво причмокнул. Слабый ветерок трепал полы его мантии. Седые волосы были зачёсаны назад, открывая испещрённое морщинами вытянутое лицо.
– Стойкий облепиховый аромат, горечь клюквы, и что-то ещё… Милейший, повторите! Как учёный, я должен докопаться до истины, – сказал советник, протягивая изготовленный по личному заказу лучшими стеклодувами Империи гранёный стакан.
– Как будет угодно, ваше благородие! – ответил пожилой лысеющий мужчина с пышной бородой. Он суетливо схватился за графин и склонился над столом. Стоящий рядом напудренный камердинер в строгом чёрном фраке озабоченно всплеснул рукам.
– Почтенный Галхард, могу ли я снова умолять вас задуматься о своём здоровье? Императору вы нужны в самом добром здравии.
– Умолять – можешь. Прислушаюсь ли я – нет, – сказал Галхард и опрокинул в себя очередной стакан. Стоящий рядом молодой майор, ответственный за охрану Первого Советника, с трудом подавил ухмылку.
– Ваше благородие, извольте закусывать. Вот, щуку вчера закоптил, – показав на стол, произнёс бородач.
– Не закусываю, – занюхивая рукав мантии, ответил Галхард. Внезапно он замер, его глаза расширились, и он треснул ладонью по столу. – Репа! Облепиха, клюква и репа! Решение, конечно, спорное настаивать на репе, но любопытное. Как вы пришли к такой идее, милейший?
– Прошу простить, ваше благородие, самогонка в погребе с овощами стояла, небось запах и передался, – произнёс мужчина и виновато склонил голову.
– Не извиняйся, такие вещи добавляют шарма благородному напитку, – осматривая на солнце мутную жидкость, будто вино, проговорил Галхард. Неподалёку прошла шумная компания смеющейся имперской молодёжи. Первый советник поднял стакан и залпом допил остатки.
Праздник весеннего цветения брал свои истоки ещё со времён старообрядцев, когда на территории Аурвальской Империи жили ведьмы, колдуны и чудовища. В те времена жители приносили жертвы духам, богам и прочим эфемерным сущностям, чтобы те защитили от напастей и давали своё покровительство. Но, более шестисот лет назад, в расцвет династии Сэккхемов, произошёл научно-технический подъём, во время которого все тёмные и ложные учения отступили перед светом научных дисциплин. На место дремучих суеверных колдунов пришли образованные маги. Большинство обычаев были забыты либо преобразованы в государственные праздники. Участь преобразования постигла и традиционный праздник весны. Сейчас он гордо назывался Праздник Честного Труда. Ярмарки, подобно этой, проходили по всей Империи.
Галхард тоже имел собственную традицию в этот день. Чтоб не присутствовать на занудном императорском приёме, праздно общаясь с аристократией, Первый советник, как он сам утверждал, занимался более важными для государства делами. С позволения Императора Галхард каждый год посещал самую крупную ярмарку и проводил в ней дегустацию алкоголя. Между делом он общался с торговцами, давал мастерам советы в самогоноварении и иногда слушал, о чём говорят в народе. Разумеется, приходилось мириться с некоторыми ограничениями в лице целой группы солдат, которые всюду сопровождали Первого советника, но то были мелочи.
Бородач поднёс к столу ещё один графин. Галхард нетерпеливо подставил стакан.
– Почтенный! Дегустация представляет собой то, что вы сделаете небольшой глоток, определите вкус и после всё выплюнете, – продолжал сетовать камердинер.
– То есть, вы предлагаете мне переводить алкоголь просто так? – Галхард яростно стукнул кулаком по столу, встал и сделал широкий жест. Стоявшие неподалёку люди с интересом оглянулись на советника. – Это сущее неуважение к чужому труду! Мы отмечаем праздник, восхваляющий преданность и усердие имперских граждан! Каждый год наши соотечественники совершают трудовые подвиги. Благодаря их силе, стойкости и самоотверженности, мы сейчас живём в самом прогрессивном государстве в мире и вкушаем лучшие напитки. Поэтому выпьем за честную работу и щедрый результат!
Под взрыв аплодисментов и одобрительных выкриков Галхард выпил ещё один стакан. Потупивший взгляд камердинер пробормотал что-то невнятное и поспешно удалился прочь. Раскрасневшийся Галхард плюхнулся обратно на стул.
– Прекрасная речь, почтенный советник. Однако такими темпами вы действительно скоро перетрудитесь, – сказал майор.
– Я был почётным тружеником, когда вы ещё не родились, милейший. Вот вы смеётесь, а дело, что я делаю – крайне важное и ответственное! На таких честных работягах, как они и держится наша империя. Значит, мы, правящий класс, обязаны о них заботиться. Давать не только возможность честно трудиться, но и честно отдыхать. Скажите – как добрый человек будет отдыхать, если у него плохой алкоголь? То-то же! Потому совсем не стыдно, а я считаю, даже почётно нам помогать людям в столь непростом деле. И я буду трудиться, пока не упаду от усталости!
– И ведь это действительно то, что вы думаете, – в некотором изумлении произнёс майор.
– Да, это так, – кивнул Галхард. Отдалённо, периферией сознания, он чувствовал разум своего собеседника – молодой, перспективный, быстрый разум, и невольно испытал чувство зависти.