Дмитрий Ямилов – Гражданин Империи (страница 10)

Так дела не делаются. Он уже достаточно долго принимал у себя этих глупцов из Империи. Настало время самому пригласить к себе человека, способного утолить разыгрывающиеся аппетиты Хаммонда брэк Хафстольфа.

И он даже знал, кого именно.

Глава 4 – Старое пламя

Тяжёлый густой туман окутывал ещё не проснувшийся город. Советник сидел за столом у открытого окна гостевых покоев мэра. Отложив в сторону ручку, он глубоко втянул воздух – день обещает быть жарким.

Полупустая кружка пива, оставленная с завтрака, то и дело отвлекала государственного труженика от работы. Галхард закрыл толстую тетрадь, где в оглавлении красными чернилами была выведена надпись: «Капитал как первопричина образования правового общества». Вероятно, это будет его последней научной работой. Сбор трудов, анализ, редактура, и – что хуже всего – прохождение государственной цензуры… Всё это отнимает слишком много времени и сил.

Галхард понимал, что будь он лет на десять моложе, то, скорее всего, вступил бы в очередную политическую борьбу. Вновь взялся бы убеждать аристократию в необходимости беспристрастных исследований. Однако шли годы, и с возрастом советник всё больше убеждался в тщетности собственных тяжб. Лишь одно его утешало – что рано или поздно кто-нибудь обратится к его исследованиям и сумеет найти им применение.

В дверь постучали. Галхард почувствовал приближение знакомого разума задолго до того, как человек поднялся к нему на этаж.

– Входите, майор.

Военный вошёл в покои советника. Галхард вновь, к своему неудовольствию, почувствовал укол зависти. Майор был молод, красив, крепок, обладал сильным разумом. У самого советника к его годам остался лишь разум.

– Всё готово? – спросил Галхард.

– Так точно, – кивнул майор. – Тем не менее считаю своим долгом попросить вас отказаться от поездки.

Советник поднял брови. Разум майора пестрел оттенками зелёного – лиственно-зелёный и цвет еловый веток. «Он доверяет мне, но не может перестать переживать и заботиться», – подумал Галхард.

Показав рукой на свободное кресло, он дождался, когда майор сядет и сказал:

– До вас, майор, у меня было предостаточно сопровождающих. От многих из них я избавился достаточно простыми методами, когда они начинали считать, что понимают больше меня. Вы это знаете?

– Так точно.

– И вы всё равно решили настаивать на своём?

– Это мой долг, советник. Ваша безопасность и жизнь под моей ответственностью.

«Говорит правду», думал Галхард, «Он искренне верит в то, во что говорит»

– Напомните своё имя, майор, – как можно более небрежно спросил Галхард.

– Кир Александер, господин советник, – ни разу не смутившись, сразу ответил майор.

– Александер – старая фамилия. Времён правления династии Секкхемов.

– Так точно.

– Ваш предок, генерал Лукас Александер, был первопроходцем в области телепортации. Шестьсот лет назад, при императоре Секкхеме Четвёртом, он участвовал во множестве магических экспериментах. Он не единожды рисковал своей жизнью – и сгинул в последнем заходе, так и не вернувшись обратно. Я бы сказал, что сейчас Империя обладает телепортами лишь благодаря ему. В каждом крупном городе есть улица Александера. Скажите – вас обидело, что я попросил вас представиться?

– Никак нет, господин советник.

«Не лжёт»

Галхард откинулся в кресле. На старости лет его развлечением стало доставлять различные неудобства молодым военным, которые стремились подняться ввысь по карьерной лестнице. Состоять в охране личного Правдовидца Его Императорского Величества было крайне почётно и перспективно. Однако очень тяжело прислуживаться перед тем, кто видит ход твоих мыслей.

В разуме майора возникла яркая оранжевая точка. Галхард проследил за взглядом Кира – тот смотрел на тетрадь.

– Интересуетесь правом, майор?

Вокруг оранжевой точки зарделось розоватое сияние.

– Вам нет смысла лгать, господин советник.

– Всегда можно промолчать.

– Это будет ещё красноречивее слов.

Галхард довольно хмыкнул. Он погладил корешок тетради и постучал по нему пальцем.

– Мировые культурно-общественные процессы крайне редко бывают подвержены влиянию исторических личностей, майор. Даже если и находится достаточно сильный и волевой лидер, способный перевернуть очередную страницу истории, то его приход к власти всегда обусловлен вполне стандартными предпосылками.

– Позволю себе не согласиться, господин советник.

– Хотите со мной поспорить? – изумился Галхард.

– Всего одно имя – Метомандра.

Советник выжидающе смотрел на майора, и тот, мгновение, поколебавшись, продолжил.

– Август Дерроу, более известный под именем Метомандра. Семьсот лет назад он пришёл в Аурвальскую Империю из Сеарита, попросился на службу к молодому императору Секкхему Четвёртому и стал его придворным магом. Он в одиночку провёл целую череду реформ, которые привели к изгнанию старых ведических традиций и основанию магии как чёткой и стройной науки. В наши дни даже худший выпускник Академии Метомандры сильнее и талантливее многих из тех, кто называет себя чародеем или ведьмой за пределами Империи. Всё это заслуга одного человека.

Внезапно весь разум майора окрасился насыщенным оранжевым цветом. Галхард кивнул.

– Продолжайте, майор. Говорите, что хотели сказать – незачем осторожничать.

– Если мне будет позволено назвать второе имя, господин советник, – аккуратно сказал Кир, – то это будет ваше.

Советник покачал головой.

– Я не сделал ничего, чтобы…

– Неправда! – воскликнул Кир. – Вы прошли путь от мелкого вора до ученика чародея в Рестане. Впоследствии, в княжестве Аврелии, вы так успешно занимались рестанской пропагандисткой деятельностью, что вместо вашего устранения имперские агенты решили завербовать вас к себе на службу. Несмотря на весьма провокационное происхождение и ваши политические взгляды, упорным трудом вы смогли стать имперским подданным. Вы даже сумели стать вторым лицом в Империи при императоре Клементе, обойдя своего предшественника, премьер-министра Яго Малиаско. Вы создали и продвигали Нижнюю палату, чтобы представлять интересы граждан в Правящем Совете. Все ваши предложения и реформы были во благо народа, и император поддерживал вас в этом!

– Прошли годы, – медленно ответил Галхард, – и все мои труды по созданию единого законодательства Империи были отвергнуты аристократией. А Нижняя палата, которую я создал для укрепления гражданско-правового механизма, теперь пришла в упадок и стала сборищем старых дураков. Я всю жизнь решал несуществующие проблемы, майор. Мэр Балин абсолютно правильно вчера заметил, что гражданин не будет думать о политике, пока уверен в завтрашнем дне. Таков инстинкт любого живого существа. Когда организм живёт в достатке, он не стремится к изменениям. Вот, например, термиты. Наши биологи установили, что эти существа могут жить в своих термитниках чуть ли не десятки тысяч лет абсолютно ничего не меняя.

– Но люди не термиты! – возразил майор.

– Всё так, и тем не менее любое изменение, любая реформа – это кризис, чья-то трагедия. Зачастую сопровождающаяся множеством пролитой крови. Я всю жизнь полагал, что если слегка подтолкнуть, предупредить, ускорить эти изменения, то реформы пройдут легче, мягче, и удастся избежать ужасного будущего. Но, должно быть, будущее ужасно лишь в моём воображении.

Галхард схватил со стола кружку с тёплым, выдохшимся пивом, и залпом допил её. Майор молчал, но в его разуме ходили бледно-синие волны.

«Юноша опечален. Неужели жалеет меня? Пусть побережёт свою жалость для тех, кто её заслуживает», думал Галхард, облачаясь в дорожный костюм.

– Пора отправляться. Днём на дороге будет не протолкнуться от телег и дилижансов.

– Так точно, господин советник.

Они вышли на улицу. Солнце уже было на полпути к зениту. Во дворе стояла готовая небольшая эфирная бричка. Подобный транспорт был изобретён в Сеарите сравнительно недавно и медленно, но уверенно, набирал популярность. Карета двигалась самостоятельно, без лошадей, на одном лишь эфире. Стеклянный шар, находящийся по правую руку от места водителя, хранил и регулировал расход энергии в зависимости от текущей скорости транспорта.

Поставив ногу на ступеньку кареты, Галхард обернулся к майору.

– Итак, мы это проходили, и не раз. Я скажу, что поеду один. Вы будете настаивать на сопровождении. Я буду убеждать, что тут всего три часа езды, и что мы в центре империи. Вы будете настаивать на том, чтобы в сопровождении остались хотя бы вы. Я отвечу, что в случае опасности, мои боевые навыки не хуже ваших, и что мы находимся в одном из самых безопасных районов страны. Спустя полчаса уговоров вы сдадитесь. Потому давайте не будем впустую сотрясать воздух.

Майор тяжело вздохнул.

– У вас скверный характер, господин советник.

– Я старый дед, поэтому имею право! Лучше помоги взобраться, – сказал Галхард, встав одной ногой на ступеньку самоходки. Майор аккуратно поддержал советника.

– Вот, возьмите хотя бы это, – сказал майор и протянул красноватый камень на плотной верёвке.

–Хорошо, если вам так будет спокойней, – проворчал Галхард, беря амулет. – Со всеми этими побрякушками я будто вождь островных аборигенов. Кости в носу только не хватает.

– Только учтите, что по активации маяка, подмога прибудет не сразу. Окрестности Академии защищены, и телепорт на них невозможен, – сказал Кир.