Дмитрий Ямилов – Девушка из цветочной лавки (страница 2)

Горбун повернулся к ней на пятках и сделал широкий театральный поклон, насколько ему позволял горб.

Не прошло и десяти минут, как они прогулочным шагом шли по проспекту Везари. Все улицы, бульвары и переулки Старого города носили имена знаменитых людей: покровители искусства, творцы, учёные, народные любимцы. Будучи историческим центром, Старый город хранил в себе дух самого Сеарита, всю его культуру и наследие.

Так говорил ей Жатоньер.

Кристина на мгновение поморщилась. Уже скоро год, как она видела его в последний раз. Но каждый раз, гуляя по городу, общаясь с людьми, она неизменно вспоминала его рассказы.

– Ты так много знаешь про Сеарит, Жакомо.

– Я и есть Сеарит, – ответил ей Жатоньер и улыбнулся.

У него было по улыбке на все случаи жизни. И одна – специально для неё.

До Кристины донеслась красивая мелодия – кто-то очень умело играл на флейте. Дуду взволнованно затрепетал. Они зашли за поворот и увидели толпу, стоящую вокруг импровизированной сцены в одном из дворов. Выступали пожилой мужчина и высокий, гибкий юноша в облегающей пёстрой одежде циркового акробата.

Девушка сразу поняла, кто перед ней. Это был Танцор. Сеаритская человеческая кукла. Не человек, не чудовище – нечто совершенно другое.

Старик в полосатом потёртом фраке наигрывал холодную, резкую мелодию на флейте, и Танцор отвечал ему. На каждую ноту он реагировал жестом, сменой позы, поворотом головы – как марионетка, подчиняющаяся незримым нитям, сотканным из музыки. Однако лицо Танцора, строгое и симметричное, оставалось спокойным, почти что сонным.

Вот мелодия сменилась, стала плавной и заливистой. Танцор, к ужасу и восторгу публики, начал медленно поворачивать свою голову, пока затылок не встал на место лица. Так же начали поворачиваться руки и ноги. Кристина едва слышала сквозь музыку флейты и звуки толпы омерзительный хруст хрящей и плоти.

Танцор повернулся к зрителям спиной – и все увидели широкую улыбку на безэмоциональном лице. Он сделал деми плие на скрюченных, вывернутых коленях, и пошёл в пируэт. Где-то в толпе заплакал ребёнок.

Кристина посмотрела на Дуду. Горбун, хныча, пытался повторить движения высокого, стройного Танцора. Но все его потуги были ломанными, недоделанными. До чего же убогим и даже ещё более уродливым выглядел сейчас Дуду. Девушка невольно вздрогнула, когда горбун посмотрел на неё со слезами на глазах.

– Я пытаюсь, мисс Мизз. Я правда пытаюсь.

Девушка взяла Дуду за колпак на голове и повела за собой. Тот почти не сопротивлялся. Никто не обратил на них внимания – мало ли чего не увидишь в большом городе!

– Музыка такая красивая, – бормотал Дуду. – От неё так больно! Больно!

Они вернулись в цветочную лавку, и горбун, обессиленный тут же, свалился на пол. Кристина села рядом с ним и аккуратно положила его голову себе на колени.

– Больно… – шептал Дуду.

Кристина стала напевать мелодию, которую она услышала в доме, где Жатоньер купил ей Дуду. Там было много врачей, в этом закрытом, спрятанном от людских глаз строении на окраине Сеарита. Но там же девушка услышала эту мелодию. Плавная, наполненная придыханиями и паузами музыка, которую можно было исполнить только человеческим голосом.

Сеаритские Танцоры не воспринимают пение. Но Дуду не был Танцором, он был…

Кристина вспомнила слова Жатоньера.

– Верный слуга – такая же редкость в нашем мире, как и твоя красота. Уметь служить – большой талант. Но, как и любой талант, его нужно уметь развивать.

Дуду прижался к ноге Кристины. Рыдания сотрясали всё его тело. Он пытался сжаться в комочек, но горб не давал ему согнуться ещё сильнее. Кристина продолжала мурлыкать, ласково поглаживая Дуду по спине.

Наконец, горбун затих.

Дуду поднял мокрое от слёз и соплей лицо и преданно посмотрел на девушку.

– Я люблю вас, прекрасная маркиза.

– Я знаю, – ответила Кристина, – я знаю.

Проспект Везари, ресторан «Убежище М.»

Полдень

«Убежище М.» был небольшим рестораном в Старом городе, который крайне непросто найти. Сперва нужно было отыскать неприметную подворотню прямо на пересечении проспекта Везари и улицы Сфорца, к северу от моста Марко Искупителя. Зайдя в эту подворотню, необходимо пройти немного и найти ещё одну, но не перепутать с другой, выходящий обратно на проспект. И даже в конце пути, зайдя в тупик, нужно было оглянуться через правое плечо, чтобы среди виноградных лоз, закрывающих половину кирпичной стены, увидеть простенькую деревянную дверь с вывеской.

В этом ресторане не было случайных людей – только знатоки и завсегдатаи, которые делились маршрутом сюда лишь с близкими друзьями. Внутри было светло, по-домашнему уютно, и всегда был один-два свободных столика. Четыре витражных окна выходили прямо на мост Искупителя. Вдоль барной стены громоздились винные ящики, на полках в лучах солнца блестели бутылки с ликёрами. Хозяин – немного уставший лысеющий мужчина за тридцать – отвечал за кухню, примостившуюся в небольшом закутке за баром. Его дочь, светловолосая девчонка, которой на вид едва исполнилось пятнадцать, выносила подносы и оперативно спрашивала, нужно ли подлить ещё вина или принести добавки.

Кристина, не спеша, наслаждалась малиновым чаем, пока Дуду с упоением вгрызался в кусок смородинового пирога. В дверь вошёл высокий мужчина в дорогом костюме и с тростью. Кристина, увидев его, помахала рукой.

– Моя любовь, прости, что заставил ждать, – подходя, сказал мужчина и положил шляпу-цилиндр рядом с собой.

Карлик тут же начал яростно хрюкать и кряхтеть.

– Дуду, перестань! – приказала Кристина. – Сходи лучше погуляй.

– А Дуду можно купить мороженое? – спросил карлик, пытаясь сделать жалобное выражение лица. Но из носа горбуна потекла прозрачная жидкость, которую он тут же слизнул.

– Ну какое тебе мороженое, Дуду? У тебя же и так нос не дышит.

– Дуду любит насморк! Сопли Дуду вкусные.

Горбун сунул палец в нос, и, вытащив зеленоватый сгусток, тут же сунул себе в рот.

– Боже… – сказал мужчина и достал из кожаного портмоне несколько сеаров. – Вот. Только избавь нас от своего присутствия.

Горбун словно кошка спрыгнул со стула, схватил деньги и, пританцовывая, бросился наутёк.

– Развели дурака на четыре кулака, развели дурака на четыре кулака.

– Как ты только терпишь такого дебила, – провожая взглядом карлика, сказал мужчина.

– Господин Готье! – сурово обратилась девушка, – Будете так выражаться, я вымою ваш рот с мылом!

– Солнце моё, он же и вправду дебил. Ещё и урод, каких поискать.

Кристина сложила руки на груди и пристально посмотрела на собеседника. Мужчина растерянно забегал глазами, потом взял салфетку и протянул руку, дабы убрать со щеки девушки остатки пирожного.

Кристина хмыкнула и резко отвернулась, задрав свой носик.

– Ну не злись, пожалуйста, – мужчина взял девушку за руку и склонил голову в извинении – Прости меня, такого невоспитанного глупца. Сам не знаю, что на меня нашло. Наверное, день тяжёлый. Ты же знаешь, я ведь не против твоего горбуна, лишь бы тебе было хорошо, милая.

– Я не злюсь.

Кристина отпила чай, демонстративно отвернувшись к окну, будто игнорируя любые извинения. Мужчина ёрзал на стуле, не находя себе места. После секундной паузы на лице девушки проступила улыбка.

– Вам говорили, что вы очаровательны, когда пребываете в замешательстве.

– Ах, дорогая! За что же вы так издеваетесь над моим любящим сердцем?

– Чтобы отвлечь вас от ваших же мыслей. Я всё вижу и всё замечаю. Ты же себе места не находишь последнее время. Это из-за истории с мастером Хафстольфом?

– Ой, да бог с ним, с этим Хафстольфом. Я за тебя волнуюсь. Я знаю, как тебе дорог твой магазинчик и оранжерея. Сколько ты в него вложила труда и сил. Мне доверилась. А я тебя подвёл с этой поставкой из Империи…

– Всё хорошо! – перебила Кристина, – Я понимала, что путь не близкий, заказ может задержаться. У меня есть немного запасов. В крайнем случае я могу взять кредит.

– Не вздумай! – возмутился Готье – Ты и так сильно потратилась!

– Ну и что?

– Как, ну и что? А отдавать чем? Ладно, если история с Хафстольфом не затронет наши поставки. Но если затронет? А если Хафстольф, став имперцем, просто откажется от обязательств перед Сеаритом и разорвёт все контракты? И тогда ни саженцев, ни удобрений, ни прочих товаров.

Кристина взяла мужчину за руку.

– Всё будет хорошо. Главное, что ты здесь, рядом со мной. Вместе мы преодолеем любые трудности.

Готье посмотрел на руку девушки поверх своей – такая маленькая ладошка, нежная, со следами свежих царапин, старательно спрятанных за слоями пудры. У мужчины защемило сердце.

– Ты точно не ангел, посланный мне самим Мирабилусом?

– Как знать, может и ангел, – кокетливо ответила девушка.

– Тогда я грешник, – ответил мужчина, нежно потянув её руку к себе и поцеловав ладонь.

У входа в ресторан раздался шум.

– Вот ты где!