Дмитрий Вощинин – Чародей. Роман-эссе о жизни Якова Брюса (страница 3)
Теперь по истечению времени каждую бывшую когда-то рядом личность он представлял, как появление новой искры во времени, которая в порыве огромного желания может зажечь яркий костер своего влияния на окружающий мир.
Глава первая
Знакомство с будущим императором
Волею судьбы Яков Вилимович Брюс родился и вырос в России, хотя потомственные корни его были в далекой Шотландии.
Россия еще при царе Алексее Михайловиче охотно привлекала иноземных мастеров – обладателей всевозможных профессий, а также и военных специалистов из голландцев, немцев, шотландцев и англичан. За их опыт и добросовестное служение новому отечеству в воинском деле, науке, ремеслах и искусстве русское правительство денег не жалело.
Карьера отца Якова, Вильяма Брюса в России, хоть и не сразу, сложилась вполне успешно. В 1658 году он уже был полковником, а жизнь свою окончил в звании генерал-майора. В периоды, когда боевые действия не велись, полк его квартировал в Пскове. Вильям Брюс поддерживал связи с шотландской колонией в Немецкой слободе на московской реке Яузе, где тогда разрешалось селиться призванным на службу иностранцам.
В четыре года Яков лишился отца. Эта невосполнимая утрата могла стать для юных сыновей Вильяма Романа и Якова определенным препятствием для уготованного продолжения военной карьеры и обустройства жизни в России. Но хорошо воспитанные шотландские отпрыски смогли снискать уважение и благосклонность при русском дворе. Немалую роль в их судьбе сыграл воевавший с отцом заслуженный российский генерал, бывший лорд Патрик Гордон[1], который к тому времени уже лет 30 жил в России. Прежде чем приехать сюда, он был лично известен королям Карлу и Иакову, приходился двоюродным братом губернатора Эдинбурга. Жизнь научила его придворной изворотливости, и долгое время он служил шведам против поляков и полякам против шведов.
От природы способный и энергичный, с хорошими связями на родине, именуемый в России Петр Иванович Гордон был признанным авторитетом шотландской колонии Немецкой слободы. Говоря по-русски и не гнушаясь выпить, он по праву пользовался известной популярностью и среди московской знати. Именно его протекция при дворе молодого царя Петра сыграла свою положительную роль и оба малолетних прекрасно воспитанных Брюсов, Роман и Яков, с 1683 года были приписаны к так называемым потешным войскам.
Многие достоинства и таланты этого незаслуженно забытого одаренного военачальника незримо были заимствованы и юными Брюсами.
Патрик Леопольд (Пётр Иванович) Гордон
Их дед, Джеймс Брюс, прямой потомок шотландских королей, в середине XVII века оставил родину, охваченную огнем Великой английской революции, и отправился искать счастья в далекую Московию, где он преданно служил царю и русской земле. Его сын Вильям или на русский манер Вилим также служил России и погиб под Азовом, когда его юные мальчики были совсем еще малыми детьми.
Старший сын Вилима – Роман, худой рыжеватый шотландец с тонкими поджатыми губами, через десяток лет вырос бравым воякой и очень достойно проявил себя на российской службе. А меньшему на два года, совсем не похожему на инородца Якову, с довольно мягким характером, доброжелательной улыбкой и пухлыми щеками, в силу своей одаренности и неординарности, уготовано было в дополнение к военным достижениям и просветительское предназначение. Знания, жадно впитанные с детства любознательным Яковом, пришлись очень кстати для раскрытия необычного организаторского таланта на благо России, в качестве военачальника, государственного мужа и разностороннего ученого.
Провидение своей судьбы, о котором Яков Брюс говорил с племянником, заслуженный генерал всегда чувствовал с момента начала своей жизни, проявляя недюжинные способности к обучению и познанию окружающего мира. Еще в отрочестве он уже свободно говорил на пяти языках, достаточно хорошо и глубоко знал историю, географию, математику и астрономию, тогда называемую астрологией.
Яков был младшим в семье, мужчины в которой, как правило, принимали свою роль в качестве военного. Его отец женился довольно поздно на вдове своего соотечественника с детьми. Мать, убежденная лютеранка, родившая после второго брака еще дочь и двух сыновей, очень много времени отдавала образованию малышей. Начитанная, обладающая творческим мировоззрением и живым умом женщина сразу приметила незаурядные способности младшего сына и немало времени посвятила его развитию в духе свободы познания истории Шотландии, прошлых цивилизаций и интереса к незаурядным личностям.
Именно она заложила в Якове дух терпения могущественных фараонов, древних искателей научных открытий и смысла жизни. Она приглашала подобных своему характеру учителей, чтобы обучить его многим языкам и ввести в мир романтики и реальных самостоятельных размышлений, в основе которых лежали исторические факты. Глубина воззрений мужчины на окружающий мир, упорство в желании знать больше и подробнее для нее были не менее важным, чем строгие правила и дисциплина, которым отдавалось предпочтение в семье. Именно счастливое насыщенное познанием детство Якова заложило в нем основы ясновидения и иных неосязаемых способностей, о которых он еще и не помышлял. Под влиянием матери и пытливых учителей Немецкой слободы он на всю жизнь получил огромную тягу к самообразованию.
Яков навсегда запомнил слова матери о прошлых поколениях и уникальной роли каждой личности:
– Все превратится со временем в камень и прах, но душа рвется к познанию… она индивидуальна и бессмертна… Душа любит тишину и радуется созерцанию… Все остальное – суета и проявление страсти безрассудного тела…
Попав в юности в окружение молодого царя – Петра, Яков почувствовал свою накопленную предшествующими поколениями силу духа и никогда не уподоблялся общему мнению, имея на все свое, оставляя при этом загадочную и мудрую струну шотландской силы воли.
Петр Первый, с которым судьба свела Якова, в своих начинаниях не был обделен талантливыми, разносторонними сподвижниками. Неистовый ритм эпохи, широта и целеустремленность петровских замыслов не терпели серых людей рядом у трона. Лефорт, Меншиков, Ромодановский, Толстой, Долгоруков, Апраксин, Шереметьев, Остерман – эти люди отличались незаурядным умом, находчивостью и природными дарованиями даже среди достойных современников. Но, пожалуй, единственным человеком, не уступавшим Петру, ни в широте кругозора, ни в глубине мысли, ни в разнообразии интересов, был именно скромный и лишенный светской гордыни Яков Вилимович Брюс. Человеком «высокого ума, острого рассуждения и твердой памяти» называл его знаменитый ученый XVIII века Василий Никитович Татищев.
Сверстник царя
Яков до конца своей жизни считал, что ему выпала счастливая карта судьбы связать свою жизнь с Россией и царем Петром.
Несмотря на то, что в 1682 году потерявший рано отца десятилетний Петр стал царем, из-за его малолетства царевна Софья Алексеевна в течение семи лет при поддержке стрельцов брала на себя управление государством. Петр на всю жизнь запомнил, как на его глазах стрельцы растерзали родного брата матери и не питал доброжелательных иллюзий на будущее в противоборстве с властолюбивой старшей сестрой.
Вдовая, но еще молодая сорокалетняя царица Наталья Кирилловна Нарышкина должна была вместе с сыном Петром удалиться от царского двора в подмосковный дворец села Преображенского. Там, в окрестностях Москвы, на живописном берегу Яузы юный Петр Первый и проводил свое детство.
Берега Яузы поблизости от обширного Сокольничьего поля и Немецкой слободы представляли полное раздолье для военных игр или «потех», как их называли в то время. Здесь при участии детей многочисленных дворовых слуг и происходили бесконечные игры в войну. Самыми любимыми игрушками Петра были две деревянные пушки, стрелявшие бутафорными ядрами с помощью небольшого заряда настоящего пороха.
Петр привлек к своим воинским забавам целую толпу сверстников и ребят постарше, создав два батальона примерно по 300 человек. Так зарождалась военная опора юного царя в его борьбе с пытающейся перехватить власть сестрой Софьей и ее сторонниками, которые противились возвышению родни Петра, Нарышкиных. Вокруг Петра начинали сплачиваться все недовольные режимом правительницы Софьи и ее фаворита Василия Голицына.
Скоро Петру пришла в голову новая затея: построить крепость-городок, возведение которой поручили опытному капитану Федору Зоммеру. Назвали ее Прешбург. Крепость обустроили, как настоящую: стены укрепили сваями, снаружи выкопали глубокие рвы, на углах соорудили крепкие башни с бойницами, прикрывающие ряды бронзовых пушек и мортир. На главной башне, над воротами, играли куранты на колоколах.
Так постепенно молодой царь стал переходить от детских игр в солдатики к настоящим военным действиям, с применением оружия и артиллерии. По части военных знаний поначалу с ним занимался голландец Франц Тиммерман из Немецкой слободы. Под его руководством Петр начал изучать арифметику, геометрию, военно-инженерное дело и артиллерию, которая пополнила его знания о порохе, об устройстве орудий, лафетов, снарядов и стрельбе.
Яков Вилимович Брюс был на два года старше царя Петра. Когда юный царь с детским азартом предавался забавам потешных баталий под Москвой, Яков уже познал первые тяготы и смертельные опасности настоящего военного дела. С 1686 года он корнетом кавалерии участвовал в двух крымских походах, организованных Василием Голицыным, и за ратные успехи был дважды жалован поместьями общей площадью 125 десятин земли и сорока денежными рублями.