Дмитрий Воробьевский – Ужасы советско-российской истории… (Из моих документальных текстов) (страница 3)

Кажется, в те времена в "СССР" ещё не было в ходу слово "рэкетиры", появившееся чуть позже. И когда оно появилось, и я узнал, что оно означает, то сразу же подумал, что это – именно та разновидность бандитов, грабителей и прочих уголовников, которая больше всего похоже на государственных чиновников и "правоохранителей". Естественно, никаких симпатий ни к каким рэкетирам у меня нет и никогда не было (я с детства терпеть не могу всякое насилие, кроме сугубо ответного, и к тому же, так сказать, не превышающего пределы адекватности). Однако, добавлю, что рэкетиры, собирающие свою бандитскую "дань" – т.е. аналог налогов или пошлин – с торговцев и предпринимателей, обычно всё-таки не опускаются до полного физического порабощения своих жертв и, тем более, до превращения их в подневольных убийц, – т.е. не устанавливают никакого аналога воинской повинности.

Кстати, все эти вышеприведённые "детские мысли" едва ли являются, так сказать, сугубо анархистскими, вроде идей Бакунина или Кропоткина, как кому-то может показаться (к этим вышеупомянутым идеям, как и к деятельности вроде бы анархиста "батьки Махно", периодически поддерживавшего большевиков, я с детства отношусь довольно критически). Даже среди многих общепризнанных учёных – вроде бы вовсе не анархистов, а, в том числе, например, докторов наук и университетских профессоров, – уже довольно много лет существует научная теория о так называемых "стационарных бандитах", под которыми подразумеваются и вышеупомянутые грабители-рэкетиры, и государственные налоговые и таможенные ведомства, да и прочие "силовые структуры" любых государств…

И в самом конце добавлю, что до сравнительно недавнего времени мир вроде бы двигался по пути постепенного уменьшения, так сказать, бандитской составляющей государственных структур, – точнее, по пути всё более и более широкого либерализма, т.е. расширения реальных прав человека и, в частности, открытия государственных границ, упразднения таможен, отмены воинской повинности, визовых режимов и многих сомнительных или вообще совсем абсурдных государственных запретов. Однако, в последние годы – а отчасти даже примерно в последнюю четверть века – эта тенденция, увы, сменилась на противоположную.

Причём, это произошло при активнейшем участии властей нашей страны, уже давно дошедших, кстати, не только до банальной уголовщины (которую я многократно ощутил и лично на себе), но и, например, до очевиднейшего участия в организации кровавейших терактов и бесчисленных изощрённых политических убийств. Так что, увы, и мои вышеописанные "детские мысли", и вышеупомянутая научная теория о "стационарных бандитах" в последнее время всё больше и больше находят своё воплощение в реальном мире.

И если кто-то, вдруг, любит жить под властью откровенных грабителей и бандитов, террористов и рабовладельцев, – то этим странным "любителям", разумеется, не надо ничего пытаться изменить, поскольку для них и так, судя по всему, наступают замечательные времена… Впрочем – при условии, что в процессе наступления этих времён, сопровождающемся очередными "разборками" между государственными "вождями", они случайно не превратят человеческую цивилизацию в радиоактивный пепел… Напомню, что некоторые из них – возможно, по-настоящему выжившие из ума из-за своего слишком многолетнего властвования – всё чаще и чаще именно этим угрожают человечеству в последние годы и даже в последние дни…

С наилучшими пожеланиями всем читателям, Дмитрий Воробьевский (г.Воронеж).

==============

=======

https://abvgdoprst.livejournal.com/30084.html (16 декабря 2012 г.):

Октябрь 1982-го. Палата №6 (отрывки из "мемуаров" 30-летней давности)

Здравствуйте!

На днях нашёл я среди своих бумаг одну очень старую тетрадь и набрал кое-какие отрывки из своего рукописного текста оттуда. Конечно, я далеко не уверен, что эти прилагаемые отрывки могут быть интересны сегодня, так сказать, более-менее широкой публике… Однако, не уверен я и в обратном, тем более – с учётом того, что многие советские порядки (точнее, наиболее отвратительные из них) постепенно возвращаются в нынешнюю российскую реальность…

Всем читателям – всего самого хорошего!

Дм.В., ред. самизд. газ. "Крамола" (её сайт: http://krrramola.narod.ru/ ), г.Воронеж.

-–

ОКТЯБРЬ 1982-го. ПАЛАТА №6

(отрывки из "мемуаров" 30-летней давности)

…– Подъём!! Подъём, б.... безмозглые!!! А тебя, шо, не касается, п....нутое создание?! А ну встать, х… шизоидный!! Быстро, .......................!!!

Вначале казалось, что это – какое-то дикое продолжение сна. Но, вдруг, в одно мгновение вспомнилось сразу всё: четверо дюжих санитаров, машина, петляющая по ночному городу, крикливый парень, требующий, чтобы его расстреляли побыстрее, толстая тётка, слёзно просящая, чтобы её отпустили Христа ради, и жутко разрыдавшаяся, завидя, по-видимому хорошо знакомую ей, цель нашего путешествия.

Первую половину дня пришлось, почти не вставая (кроме как на очень малоприятную процедуру высасывания из вены крови на анализ) просидеть на своих, свёрнутых на полу, постельных причиндалах: кровати были далеко не у всех. На выходе из палаты сидел надёжный страж, и большинство из направлявшихся по надобности заискивающе просило: "Дядь Жор, можно в туалет сходить?"… На окнах – железные решётки, хотя за окнами находился прогулочный дворик, отгороженный пятиметровой стеной от остальной больничной территории, в свою очередь, разумеется, тоже неплохо огороженной.

В середине дня вызвали на беседу с врачом. Им оказалась молодая девица, звавшаяся Ириной Борисовной. Представилась она, как мой лечащий врач. От чего лечащий – я не понял, так как не имел никакого диагноза и находился в описываемом заведении лишь на обследовании (на предмет нахождения причины моего отношения к "почётной обязанности"). В конце несколькоминутной "беседы" (вертевшейся, в основном, вокруг вопросов: "Считаете ли вы себя больным?" и "Есть ли у вас голоса?") Ирина Борисовна решила, возможно, поднять мне настроение и бодро сообщила:

-– Сперва вам предстоит пробыть здесь месяц. Но… Но это – только на обследование…

На обед двинулись почти что строем, под охраной нескольких санитаров, хотя всё путешествие до столовой заняло никак не больше двадцати шагов. Как и следовало ожидать, блюда, мягко говоря, не отличались изысканностью: капустная бурда с хорошо очищенной костью, полусырая рыба с серовато-зеленоватым (и, как выяснилось, практически несъедобным) картофельным пюре и "чай", заваренный то ли на картофельных очистках, то ли ещё на каком-то мусоре. БОльшую часть всего этого добра пришлось оставить, хотя с предыдущего дня я ничего не ел (не считая какую-то таблетку, которой меня накормили тотчас же, как привезли).

Справедливости ради можно добавить, что окна в столовой и, как я потом увидел, во всех, кроме нашей, палатах (всего в шестом отделении, где я оказался, – шесть палат) были без решёток, если не считать зарешёченных форточек. Страж на выходе – также достопримечательность только нашей палаты – палаты номер один, именуемой "наблюдательной". В неё помещают всех новоприбывших и буйных, хотя по-настоящему буйного я вначале не видел ни одного. Обитателей "наблюдательной" наряжали, для отличия от остальных, во всё белое; им запрещалось ходить без разрешения за пределами своей палаты, и нередко раздавалось примерно такое:

-– Беленький, ты куда?! А ну назад!! А ну в палату, б…, быстро!! Пшёл в палату!!! Гэть пошёл!! У-у-у, падлюка е...., ......................., прибить тебя мало!!!

…Вечером время тянулось особенно долго. Пришедший, наконец, ужин оказался на том же уровне, что и обед: та же картошка с рыбой и, вместо обеденного "чая", какао на свёрнутом молоке. На обратном пути в палату я увидел работающий в конце коридора телевизор. Подходить к нему жителям "наблюдаловки", разумеется, не позволялось, и до меня донеслись только обрывки нескольких фраз – что-то о преимуществах советского образа жизни.

Спать здесь положено только при зажжённом свете. Через несколько бессонных часов после отбоя у меня, впервые за многие месяцы, сильно разболелась голова. И лишь перед утром какие-то кошмарные сновидения постепенно сменили нестерпимо режущую электрическим светом жутковатую действительность. Но я не заметил этой перемены…

-– Подъём! Подъё-ом!! Подъём, суки е.......!!! А к тебе, шо, особое обращение нужно, п…рас недоё.....?! А ну встать, б…, х…ло е…нутое!! А ну быстрей, ......................!!!

Через несколько минут всё снова растворилось, как в густом тумане.

-– …вать, заправлять постели! Вста-а-вать, заправлять постели! А вы, что, не слышите? Я к вам обращаюсь, больной! Сейчас Виктор Романович обход будет делать! Поднимайтесь! Вы поняли, что я сказала, больной?! Виктор Романович…

Окончательно меня разбудили за одну-две минуты до прихода зав-отделением, т.е. того самого Виктора Романовича. Следом за ним в палату вошла свита, состоящая из уже известной мне Ирины Борисовны и двух санитарок (или медсестёр, хрен их знает).

-– Так… Здравствуйте. Как спалось? Голоса не мучили?… Ну, пойдёмте дальше.

-– Виктор Романович, я к вам давно хотел обратиться! Послушайте!…

-– Виктор Романович, вы же обещали со мной поговорить!