Он сею ночью пе́тлей удавился!
Княжна
Святая матерь божья!
Туренин
Государь,
В том виноваты, что недосмотрели;
Мы береглися, как народ его бы
Не свободил; вчера толпу отбили;
Привел ее с купцами Шаховской,
Да кабы я не застрелил его,
Вломились бы!
Княжна падает в обморок.
Федор
(смотрит страшно на Туренина)
Князь Шуйский удавился?
Иван Петрович? Лжешь! Не удавился —
Удавлен он!
(Хватает Туренина обеими руками за ворот.)
Ты удавил его!
Убийца! Зверь!
(К Годунову.)
Ты ведал это?
Годунов
Бог
Свидетель мне — не ведал.
Федор
Палачей!
Поставить плаху здесь, перед крыльцом!
Здесь, предо мной! Сейчас! Я слишком долго
Мирволил вам! Пришла пора мне вспомнить,
Чья кровь во мне! Не вдруг отец покойный
Стал грозным государем! Чрез окольных
Он грозен стал — вы вспомните его!
Гонец, весь запыленный, с грамотой в руках, поспешно подходит к Годунову.
А. М. Васнецов. Гонцы. Ранним утром в Кремле. Начало XVII века. 1913
Гонец
Из Углича, боярину Борису
Феодорычу Годунову!
Федор
(вырывая грамоту у гонца)
Дай!
Когда сам царь стоит перед тобой,
Так нету здесь боярина Бориса!
(Глядит в грамоту и начинает дрожать.)
Аринушка, мое неясно зренье,
Не вижу я, мне кажется, я что-то
Не так прочел — в глазах моих рябит —
Прочти ты лучше!
Ирина
(взглянув в грамоту)
Боже милосердый!
Федор
Что там, Арина? Что?
Ирина
Царевич Дмитрий…
Федор
Упал на нож? И закололся? Так ли?
Ирина
Так, Федор, так!
Федор
В падучем он недуге
Упал на нож? Да точно ль так, Арина?
Ты, может быть, не так прочла — дай лист!
(Смотрит в грамоту и роняет ее из рук.)
До смерти, да, до смерти закололся! 
