Один лишь бог силен и всемогущ,
Один господь, а наше дело вдовье!
(Уходит.)
Слуга
(докладывает)
Федюк Старков!
Клешнин
Зови его сюда!
Старков входит, занавес опускается.
Федор сидит за кипою бумаг и обтирает пот с лица. Перед ним стоят государственные печати, большая и малая. Ирина подходит и кладет ему руку на плечо.
Ирина
Ты отдохнул бы, Федор.
Федор
Ничего
Понять нельзя! Борис нарочно мне
Дела такие подобрал! Один лишь
Толковый лист попался: наш гонец
Из Вены пишет: цесарь-де готовит
Подарок мне — шесть обезьян мне шлет.
Аринушка, я их отправлю к Мите!
Ирина
Так ты его не выпишешь?
Федор
Вот видишь,
Аринушка, когда бы согласился
Борис остаться…
Ирина
На его ты место
Еще не выбрал никого?
Федор
Ведь ты же,
Ты ж говорила: лучше подождать.
Ты думала, он сам придет мириться,
А он прислал мне этот ворох дел!
Уж я над ним измучился, и вот
Еще беда: за Шуйским я послал,
За князь Иваном, чтоб помог он мне
Все разобрать, а он велел ответить,
Что нездоров; упрямится, должно быть.
Я вновь послал: челом-де бью ему,
Такое-де есть дело, о котором
Не знает он!
Входит Клешнин.
А, это ты, Петрович!
Откуда ты?
Клешнин
От хворого.
Федор
Откуда?
Клешнин
От хворого от твоего слуги,
От Годунова.
Федор
Разве он хворает?
Клешнин
А как же не хворать ему, когда
Его, за все заслуги, словно пса,
Ты выгнал вон! Здорово, мол, живешь!
Федор
Помилуй, я…
Клешнин
Да что тут говорить!
Ты, батюшка, был от младых ногтей
Суров и крут и сердцем непреклонен.
Когда себе что положил на мысль, 
