Дмитрий Волкогонов – Троцкий (страница 66)
Негативно относясь к проявлениям тщеславия этого человека, нельзя не видеть, что благодаря этой «слабости» историки получили дополнительные возможности глубже заглянуть за кулисы подлинных исторических событий того времени.
Поезд обладал большой автономией, в первую очередь снабжался оружием, боеприпасами, обмундированием, продуктами. Часто – лучшего качества. Когда, например, Троцкий узнал, что еще цел царский вагон-гараж на пять машин, он тут же отдал распоряжение наркому путей сообщения передать его поезду Предреввоенсовета{453}. Члены команды поезда пользовались некоторыми неписаными льготами, которые были обусловлены особой заботой Троцкого о своем окружении: охране, секретариате, поварах, врачах и т. д. В архиве Предреввоенсовета много таких, например, записок:
«Предъявитель сего член ВИКЖЕДора экстренного поезда Председателя Реввоенсовета Республики Александр Пухов действительно крайне нуждается в теплом зимнем пальто. Прошу выдать ему вне очереди ордер на право приобретения такового»{454}.
Даже в грозное время войны отдельные члены поезда пользовались отпусками:
«Увольнительный билет
Предъявитель сего сотрудник экстренного поезда Председателя Реввоенсовета Республики т. Спиридонов уволен в отпуск в гор. Петроград и его окрестности с 27 декабря с. г. по 19 января 1919 г., что подписью с приложением советской печати удостоверяется»{455}.
Внизу – подпись секретаря Предреввоенсовета, коей достаточно, чтобы и в годину смуты приближенные к одному из вождей революции пользовались привилегиями и льготами.
Люди слабы. Даже вожди. Власть дает им возможность осыпать милостями наиболее близких к ним людей, хотя обычно за счет других. Но вожди понимают, что так они «покупают» преданных себе помощников. У Троцкого не было близких друзей. Кроме жены – Натальи Ивановны Седовой. Друзей он заменял теми, кого через несколько лет Сталин будет называть «обслугой». Это уже не буржуазная прислуга, а безропотная социалистическая обслуга, которая не за совесть, а за страх, за привилегии холопа, за возможность быть как бы выше простых смертных готова исполнить любую волю вождя. Даже волю злую! Троцкий – один из тех, кто положил начало формированию этой многочисленной категории людей, необходимого придатка бюрократического Молоха.
Белые и интервенты знали о поезде Троцкого. Состав подвергался артиллерийским и авиационным налетам, несколько раз происходили загадочные крушения. «Поезд завоевал себе ненависть врагов, – писал Троцкий, – и гордился ею. Социалисты-революционеры несколько раз затевали покушения на него. Об этом подробно рассказал на процессе эсеров Семенов, организатор убийства Володарского и покушения на Ленина, участник в подготовке покушений на поезд»{456}. Все это было в порядке вещей. К слову сказать, Г. Семенов в Берлине (не с ведома ли ЧК?) выпустил книгу о террористической деятельности эсеров, где писал, что после убийства Володарского «мы намечали убийство Ленина и Троцкого. В Москву для этого были направлены Гвозд, Зеленков и Усов». Координировал работу террористической группы, писал Семенов, член ЦК партии эсеров Гоц{457}. Жестокость войны оставила свой кровавый след на просторах России. Сегодня трудно поверить и страшно согласиться, что для утверждения красной Идеи потребовалось столько жизней и крови. Один из главных жрецов этой Идеи сновал на своем бронированном поезде с запада на восток, с юга на север. У него никогда не возникало сомнений, может ли великая Идея воздвигать себе пьедестал на пирамиде черепов соотечественников. Что это: вечная дилемма между Целью и Средствами? Может быть, все дело именно в этой «ложной» диалектике великого Идеала и преступных Методов? Вряд ли. Дело в том, что любая диктатура не может обходиться без террора. И Троцкий, как и другие вожди революции, это хорошо знал.
Диктатура и террор
В своей последней перед смертью работе «Царство духа и царство кесаря» Николай Бердяев, опираясь на богатейший опыт всей жизни, написал: «Революции, все революции, обнаруживают необыкновенную низость человеческой природы многих, наряду с героизмом немногих. Революция – дитя рока, а не свободы… Революция в значительной степени есть расплата за грехи прошлого»{458}. Это расплата за то зло, которое революция хочет устранить с помощью нового зла. Среди радикально настроенных русских революционеров долгие десятилетия господствовала идея непреходящей исторической значимости диктатуры пролетариата. Безоговорочно считалось, что и в крестьянской стране, где пролетариат составлял абсолютное меньшинство, только его диктатура способна повернуть колесо истории в нужную сторону. Таким образом, автоматически оправдывалось неограниченное применение насилия по отношению к противникам диктатуры.
Справедливости ради нужно сказать, что стать на путь террора большевиков в немалой степени заставили их классовые антиподы, не желавшие соглашаться со складывающейся не в их пользу ситуацией. Кроме того, большевики были вынуждены прибегнуть к чрезвычайным мерам и в силу явной несостоятельности своей экономической политики. В. И. Ленин со всей прямотой заявил: «На экономическом фронте, с попыткой перехода к коммунизму, мы к весне 1921 г. потерпели поражение более серьезное, чем какое бы то ни было поражение, нанесенное нам Колчаком, Деникиным или Пилсудским, поражение, гораздо более серьезное, гораздо более существенное и опасное. Оно выразилось в том, что наша хозяйственная политика в своих верхах оказалась оторванной от низов…»{459} Да и какая рациональная экономическая политика возможна в разрушенной стране, охваченной огнем?!
В этих условиях, когда большая территория Республики была охвачена мятежами и восстаниями, командованию Красной армии было ясно, что непрочно положение и в самой армии.
…На столе Троцкого лежала сводка политического состояния Украины на 15 мая 1919 года, подготовленная по телеграфным докладам председателей губчека. И это один из многих документов аналогичного характера. Приведу лишь малую толику той давней информации, которая дает возможность почувствовать всю сложность положения и всю безбрежность взаимного насилия.
«
Уманский уезд. По всему уезду антисемитская агитация… Сотрудники ЧК – евреи, пойманные населением, – расстреливаются. Крестьяне окрестных сел и деревень настроены против коммуны и советов…
Бердичевский уезд. Проезжающие через город части бесчинствуют. Идут погромы под лозунгами ”Бей жидов, громи ЧК – они враги наши“.
Васильковский уезд представляет из себя гнездо бандитов, контрреволюционеров и разной другой дряни. Беспрерывные восстания, грабежи и убийства, неоднократный разгон ЧК; в одном случае был убит бандитами почти весь состав коллегии и сотрудников ЧК. Находящийся в городе кожевенный завод был красноармейцами разгромлен до основания…
Белая Церковь. Относительное спокойствие. Но продолжаются восстания в селах.
Таращанский уезд. Почти месяц в городе хозяйничали бандиты. Благодаря бездействию военкома Горевого, выразившемуся в том, что при наступлении на город банды в 20 человек он собрал митинг красноармейцев и стал советоваться: наступать или не наступать, и было решено оставить город. Когда вошли в город бандиты, они открыли военные склады и начали продавать товары населению.
Родомысльский район. Та же агитация, банды и погромы. Близ Родомысля – гнездо разбойников под предводительством черносотенца Соколовского, учинившего разгром города. В Чернобыле этого же уезда орудует банда Струка…»{460}
Такие же донесения поступали из Полтавской, Черниговской, Харьковской и других губерний Украины, а если посмотреть шире – то со всей России. Крестьяне, получив землю от советской власти, страдали от бесконечных поборов, реквизиций, изъятий. Советская власть была вынуждена на ходу менять свою политику по отношению к крестьянству, дифференцируя свое отношение к различным его слоям и не отказываясь в то же время от чрезвычайных мер. В своих тезисах «Руководящие начала ближайшей политики на Дону» Троцкий таким образом, например, выразил отношение властей к казачеству:
«Мы разъясняем казачеству словом и показываем делом, что наша политика не есть политика мести за прошлое. Мы ничего не забываем, но за прошлое не мстим… Мы строжайше следим за тем, чтобы продвигающаяся вперед Красная Армия не производила грабежей, насилий и пр. Твердо помня, что в обстановке Донской области каждое бесчинство красных войск превращается в крупный политический факт и создает величайшие затруднения, в то же время мы требуем от населения всего, что необходимо Красной Армии, забираем организационным путем через продкомы (продовольственные комитеты. –
Даже скорректировав политику по отношению к крестьянству и казачеству, в частности, большевики продолжали действия, красноречиво выражаемые словами: «забираем организационным путем», «демонстративный характер нужно придавать расправе» и т. д.
Настроения в крестьянской стране не могли не сказываться на состоянии в крестьянской по составу Красной армии. И Троцкий все это прекрасно видел. Поэтому не случайны его послания к Ленину. Например, такое: