Дмитрий Волкогонов – Ленин (страница 181)
Повторю: ленинский бастион в моей душе пал последним. Пал тогда, когда я осознал исторический крах ленинского «дела». Попытка исторического опережения естественного хода событий обернулась огромным историческим отставанием. Этому способствовало и то, что я смог ознакомиться с тысячами ленинских документов, которые медленно, слишком медленно становятся доступными для критического анализа многих людей.
Приходу в нашу жизнь правды о Ленине мешала не только вся система идеологического манипулирования общественным сознанием людей, но и возведенные в ранг национальных событий годовщины и юбилеи ленинского дня рождения, конкретные даты появления его книг, статей, произнесения речей.
Как обычно это делалось?
Отдел пропаганды готовил кучу документов к памятной дате. Сталину, например, докладывали два:
«Товарищу Сталину И.В.
Представляю Вам проект доклада на торжественно‐траурном заседании, посвященном 26‐й годовщине со дня смерти В.И. Ленина.
Прошу указаний.
16 января 1950 г.
Копии проекта доклада посланы: тт. Маленкову, Молотову, Берии, Микояну, Булганину»[196].
Докладывался Сталину и проект постановления ЦК ВКП(б) «О 26‐й годовщине со дня смерти В.И. Ленина». В документе, который Сталин утверждал, и он публиковался, о Ленине говорилось мало. Несколько страниц живописали, как, «выполняя заветы Ленина под мудрым водительством товарища Сталина», перевыполняют планы промышленность, сельское хозяйство, осуществляется сталинская программа преобразования природы, возводятся великие стройки коммунизма. И все это удается в условиях «милитаризации капиталистических обществ и снижения жизненного уровня трудящихся буржуазных государств». Империалистические страны перешли от подготовки к прямым актам агрессии. И далее все в том же духе, с указанием, что все всемирно‐исторические победы СССР стали возможны благодаря «гениальному руководству нашего вождя и учителя товарища Сталина».
В конкретной части постановления указывалось: что печатать в газетах в честь этой даты, какие фильмы крутить, в какие сроки проводить собрания… Даже предписывалось «литературно‐художественным журналам публиковать материалы, посвященные памяти В.И. Ленина». В редакциях загодя, за несколько месяцев находили очевидцев исторических событий, видевших или слышавших Ленина и Сталина в годы революции и Гражданской войны. Могли помочь и сами писатели своими воспоминаниями о Ленине; следовали звонки П.А. Арскому, «штурмовавшему» Зимний дворец, А.И. Безыменскому, лицезревшему вождя на комсомольском съезде, В.Н. Биллю‐Белоцерковскому, прошедшему дорогами Гражданской войны, Е.Я. Драбкиной – бывшему секретарю Свердлова, А.М. Коллонтай, лично выполнявшей поручения Ленина, И.Г. Эренбургу, встречавшемуся с Лениным в Париже еще в начале века…
Тысячеустый и тысячеголовый легион рабочих, крестьян, писателей, военных, профессиональных революционеров, вспоминавших мельчайшие детали из жизни вождя, из года в год создавал героическую летопись необыкновенного человека с гениальным умом, радевшего о каждом человеке. С детского сада дети, еще говорившие мало слов, кроме «мама» и «папа», старательно выговаривали «дедушка Ленин». До 1953 года – в дуэте с «дедушкой Сталиным». Шло великое, неповторимое, непрерывное, массированное оболванивание миллионов людей. Неважно, что многие из них не могли назвать ни одного выдающегося российского философа, историка начала XX века, считали всех меньшевиков предателями революционного дела, искренне верили, что в мире существует гигантское коммунистическое движение, которое вот‐вот возьмет судьбы человечества в свои руки.
Хотя, когда начиналась эта многолетняя промывка мозгов нации, даже сами вожди были откровеннее.
…Институт Ленина в конце декабря 1924 года обратился к ряду вождей, в том числе к Сталину и Зиновьеву, с просьбой выступить на инструктивном собрании с установками, что и как рассказывать о Ленине. Сталин пишет записку Зиновьеву.
«Ей‐ей, не могу, не хочу готовиться, и, вообще, хотелось бы уйти к черту, от всякой «подготовки к докладу», надоело хуже горькой редьки.
Зиновьев отвечает Сталину в том же духе:
«Я тоже думаю, что сейчас у нас не выйдет. Давайте слукавим. Устал до черта.
То, что «надоело» сразу же вождям, регулярно предписывалось народу на протяжении почти семи десятилетий.
Были попытки увековечить Ленина не только в делах, но и в гигантских, циклопических монументах. Нужно было поразить воображение людей. В 1932 году советское правительство объявило конкурс на сооружение скульптуры Ленина, которая, будучи высотой 110 метров, должна была выполнять функцию маяка в Ленинградском порту. Но нашлись дела поважнее в связи с разгоревшейся борьбой с «врагами народа». Когда, разрушив храм Христа Спасителя, решили возвести Дворец Советов, то, естественно, встал вопрос и о гигантской скульптуре вождя. Это должен быть стометровый монумент… Хотели такого же гигантского идола соорудить и на Воробьевых горах в Москве.
Слава богу, решения об этих жутких гигантах‐инопланетянах оказалось принять легче, чем соорудить их…
Особенно помпезно отмечалось в 1970 году 100‐летие со дня рождения Ленина. Политбюро начало еще за два года до этого события регулярно обсуждать вопрос, все уточняя и уточняя план подготовки. Например, еще 20 июня 1968 года обсудили документ «О подготовке к столетию со дня рождения Ленина». Члены «ленинского Политбюро» внесли много нового в предложенный документ. Воронов удивился, почему «выпал вопрос о ленинском кооперативном плане, а это ведь важнейший этап в жизни партии и в заветах Ленина». Гришин был озабочен фестивалем, Шелепин предлагал «провести ленинский призыв в партию». Косыгин счел ошибочным писать, что «партия у нас стала руководящей силой. Я думаю, это неправильно, она всегда была руководящей силой». Пельше предлагает усилить отпор ревизионизму. Все высказываются примерно в этом же духе.
Брежнев, резюмируя, педалирует на одну мысль: «Всю жизнь, всю свою работу мы строим по Ленину»[198].
Когда юбилей уже был, как говорится, «на носу», на очередном заседании Председатель Совета Министров А.Н. Косыгин взмолился: в стране эпидемия увековечения Ленина, везде «идет повальное строительство памятников, бюстов и т. д. …Мы начали эту волну».
Денег действительно шло фантастическое количество. Посетовали, посетовали и… все оставили по‐старому. Похоже, смирились с тем, что изобилие в стране должно начаться с множества ленинских памятников, его сочинений, книг и фильмов о нем.
Шли ленинские фестивали, ленинские субботники, ленинские производственные вахты, ленинские чтения, ленинские конференции, походы по ленинским местам, чеканились ленинские медали, открывались новые ленинские музеи, возводились новые памятники Ленину, защищались новые, бесчисленные диссертации по ленинскому теоретическому наследию, присваивались наименования «ленинских» новым сотням улиц и поселков, выпускались фильмы, книги, марки и пластинки, посвященные Ленину. В стране работал завод, поставивший на конвейер отливку ленинских гипсовых, бронзовых, чугунных бюстов, барельефов, скульптур…
Люди в XXI веке назовут это выворачивание мозгов идеологическим безумством, которое, как СПИД, как некая тотальная эпидемия, охватило самую большую по площади страну на планете Земля…
А в Кремле между тем священнодействовали: на всю страну передавали ритуал вручения высшим партийным бонзам юбилейной медали в честь столетия со дня рождения В.И. Ленина.
Подгорный, прицепляя к лацкану брежневского пиджака очередной блестящий металлический кружок, молвит:
– Я не знаю точно, проводил ли заседание и работал ли в этом зале В.И. Ленин, но будем считать, что он присутствует вместе с нами в этот торжественный час…[199]
После такого спиритического начала он нацепил по очереди медали всем ленинцам.
Само двухдневное действо – торжественное заседание, которое проходило 21 и 22 апреля 1970 года, впечатляло. Приехали делегации всех социалистических стран, представители 66 коммунистических и рабочих партий капиталистических и развивающихся государств, 18 делегаций национально‐демократической ориентации, около десяти социалистических партий, множество делегаций полулегальных и нелегальных организаций, прибывших в Москву с помощью советских спецслужб. Руководство КПСС хотело поразить мировое общественное мнение размахом, влиянием и количеством ленинцев, населяющих нашу планету. Конечно, никогда публично не говорилось, что множество компартий, групп, движений находилось на содержании (как и во времена Ленина) КПСС, а их руководители годами тихо проживали в Москве. Некоторые приехали в надежде получить очередную долларовую инъекцию, ибо не секрет, что многие «генеральные секретари» и «председатели партий» давно состояли на содержании Москвы. Многие партии получали деньги у ленинцев не только сразу после образования Коминтерна, но и позже.
Вот только один обобщающий документ из множества таких. Именуется он «Денежные расписки».
1. Две расписки от 27.IX.39 г. на 20 000 000 фин. марок.
2. От т. Суслова:
1) Расписка Чжоу‐Энь Лая от 16.Х.46 г. 50 000 ам. долл.;
2) Расписка Георгиу Дежа от 4.ХI.46 г. 200 000 ам. долл.
3. От т. Суслова: расписка Захариадиса от 3.Х.47 г. 100 000 ам. долл.