Дмитрий Волченко – Неправильный волк (страница 3)

– Надо ей помочь, тяжело, наверное, когда двенадцать щенков. Давай, сейчас к бабушке Собачихе пойдем, я ей помогать буду!

– Давай, для начала умоемся, что-нибудь съедим, а потом пойдем.

Наскоро умывшись и перекусив, они отправились к бабке Собачихе. Та встретила их с радостью:

– О, помощники пришли! Катюша, ты щенков ловить умеешь?

– Как это – ловить? – удивилась Катя.

– Да вот так, расползаются по всей избе, замучилась я уже их отлавливать.

– Так, давай, я загородку какую-нибудь смастерю, – предложил дед Федот.

– Давай, – согласилась бабка Собачиха, – а то лови не лови – все одно расползутся.

Катя стала ловить щенков и собирать их обратно в угол, где лежала Вьюга. Бабка Собачиха нашла яркий лоскут и начала разрезать его на полоски, а дед Федот пошел поискать каких-нибудь досок для перегородки.

– Бабушка, а зачем эти яркие веревочки? – спросила Катя.

– Затем, что щенки, которые побойчее, стремятся других от Вьюги оттолкнуть, а поесть всем надо. Мы тем, кто поел, будем на шею веревочки привязывать, тогда сразу видно, кто голодный остался.

– Здорово придумано! – сказала Катя. – А как там двенадцатый щенок?

– Да ничего, вроде, все спит, хулиганить не торопится, как некоторые, – проворчала бабка Собачиха, доставая двух щенков из-под лавки.

– Ой! – сказала Катя. – Как-то я их упустила…

– Ничего, – сказала бабка Собачиха, – с этими разбойниками глаз да глаз нужен.

Скоро дед Федот принес доски и сноровисто смастерил загородку. Сначала всех щенков из загородки убрали и положили к Вьюге того, двенадцатого, который лежал в корзинке. Почуяв запах матери, щенок закрутил головой, быстро сообразил, что делать, и начал есть.

– Глянь-ка, – удивился дед Федот, – работают инстинкты!

– Что природой заложено, всегда работает, – ответила бабка Собачиха. – Погляди-ка, не торопится, спокойно, основательно присосался, будто понимает, что ему никто не помешает.

Через какое-то время щенок наелся и снова уснул, его переложили в корзинку и начали кормить остальных.

Катя поселилась у бабки Собачихи – та была совсем не против, поскольку хлопот с щенками было много. Вьюга через неделю пришла в себя и тоже стала помогать, собирая щенков по избе и играя с ними. Одиннадцать серых сорванцов: три девочки и восемь мальчиков – постоянно клубком крутились по полу и уже смешно тявкали друг на друга. А двенадцатый – мальчик – все особняком был, как будто со стороны за всеми наблюдал. Остальные щенки пытались с ним играть, но его это не очень интересовало…

У деда Федота, как и у всех деревенских жителей, забот хватало, но он постоянно выкраивал хотя бы полчасика, чтобы забежать взглянуть на эту развеселую компанию. Как-то раз, когда он вечером пришел на щенков посмотреть и внучку домой забрать, Катя предложила ему назвать щенков.

– Нет смысла, наверное, – сказал дед Федот. – Кто себе заберет, тот и называть будет. Кругами вокруг меня уже ходят, все спрашивают, когда раздавать будем и как договориться, чтоб получше щенок достался. А я говорю – три месяца в аккурат им стукнет, как уборочная закончится, там и раздадим.

– А двенадцатого себе оставим? – спросила Катя.

– Хочешь, давай оставим, – ответил дед Федот. – Все Вьюге веселее будет.

– Давай, тогда его назовем!

– Как назвать хочешь? – спросил дед Федот.

– Ну, не знаю. Белый он, может быть, Бельчонком?

– Бельчонком?.. – покачал головой дед Федот. – Не похож он на Бельчонка. Бельчонок маленький, ловкий, а этот увалень, никуда не торопится, да и вырастет, для кобеля Бельчонок – как-то несерьезно, что ли.

– А как тогда?

– А давай, подумаем, что для него характерно, из этого и назовем!

– Умка! – без раздумий воскликнула Катя. – Пусть будет Умка?

– Хорошее имя! – сказала бабка Собачиха. – Ум у него точно с рождения есть, смотрит на остальных, как будто со стороны, а своего не упустит.

На том и порешили. Через месяц дед Федот Вьюгу со щенками к себе забрал, сделал им в сарае угол огороженный. Забот с ними меньше не становилось, щенки росли и кормились уже сами, но дрались и хулиганили, постоянно пытались выбежать на улицу. Катя с ними кое-как справлялась, Вьюга, конечно, помогала, как могла, но уж слишком их было много.

Умка, как и остальные, окреп и тоже хулиганил иногда, но по-прежнему держался особняком. Остальные щенки привыкли, что в общих игрищах он участия не принимает, и потеряли к нему интерес.

Незаметно пришла осень. Ночами становилось все холоднее, все чаще лили дожди, листья покрыли ковром дворы и улицы. Каждый погожий день был на счету, торопились собрать, что посеяли. К первому снегу наметили праздник урожая, на котором дед Федот пообещал раздать народившихся у Вьюги щенков.

***

Пятничным утром дед Федот вдруг услышал шум во дворе – там разговаривали и смеялись. Спустившись с печи, выглянул на улицу. Погода разгулялась, вышло яркое солнце, день обещал быть погожим.

Разглядев, кто смеется во дворе, дед Федот нахмурился. Дочка с мужем и старшим внуком приехали. Казалось бы, радоваться надо, да не все хорошо у деда Федота с мужем дочери получалось. Не то, чтобы он ее выбор не одобрял, в конце концов, сердцу не прикажешь, но точно другой доли желал дочери. С малолетства о ней заботился, как мог, оберегал от потрясений и слишком ранних разочарований и любил ее больше жизни. Дочь же выбрала мужа своенравного, задиристого, видеть дед Федот не мог, как он ею постоянно командует и как часто обижает мимоходом. Старший внук был копией отца, наверное, поэтому не очень и с ним отношения складывались, а вот Катя была больше похожа на мать, и с ней дед Федот жил душа в душу.

С шумом и хохотом дочь с зятем и сыном зашли в избу. Поздоровались, рассказали, что на выходные погостить приехали, да, может, Катю домой забрать, если захочет. Дед Федот, сославшись на заботы в поле, быстро ускользнул из дома, обещав к вечеру вернуться.

Катя была очень рада приезду родителей и брата – давно не видела, соскучилась. Разница с Захаром, так брата звали, была целых семь лет. Катя сильно к брату тянулась, а он вечно над ней шутил и подтрунивал, бывало, что и не очень-то по-доброму.

Кате хотелось рассказать родителям и Захару о Вьюге с щенками. Едва дождавшись, когда гости переоденутся и поедят с дороги, Катя отвела их в сарай и с гордостью показала загородку, в которой те обитали. Захар с интересом рассматривал щенков и Вьюгу и вдруг увидел Умку.

– А это что за зверь? – спросил он.

– Это Умка, – сказала Катя. – Он слабенький совсем родился, бабка Собачиха его выходила, теперь вот почти как все вырос.

– А почему он на остальных не похож? – спросил Захар.

– Такой родился… – смутилась Катя.

– И сидит в стороне от всех.

– Он всегда так, – еще больше смутилась Катя. – Он с остальными не играет, все больше в сторонке.

– Прямо белая ворона какая-то! – ухмыльнулся Захар.

– Он хороший! – обиделась за Умку Катя. – Мы с дедушкой решили его себе оставить, чтобы Вьюге веселее было.

– Чем он такой хороший? – прищурился Захар.

– Пойдемте, дети, по деревне прогуляемся! – чувствуя назревающее напряжение, позвала мать. – Катя, расскажи нам, что тут нового за лето произошло?

И они втроем отправились на улицу, прикрыв за собой дверь сарая.

Вечером, вернувшись с поля, дед Федот в избу не торопился, решил заглянуть в сарай, Вьюгу с потомством по- проведовать. Он любил наблюдать за ними. Все-таки как здорово бабка Собачиха придумала, хоть и попереживал он в ту ночь, когда Вьюгу в лесу оставил. Одиннадцать щенков, красивые, задорные, находились в постоянном движении. Вьюга обычно лежа наблюдала за ними, быстро разнимая маленьких драчунов, если их стычки перерастали из игры в свару. Улыбаясь, смотрел дед Федот на эту неумолкающую круговерть, как вдруг будто что-то кольнуло внутри. Что не так? И он понял – Умка! Где Умка? Дед Федот посмотрел и там и тут, проверил весь сарай, снова заглянул в загородку – Умки нигде не было.

Забежав в избу, дед Федот с порога спросил Катю:

– Ты Умку не видела?

– Видела, – сказала Катя. – Я маме с Захаром щенков показывала, он там был, как обычно, в сторонке сидел.

– А потом вы куда пошли?

– Потом мы по деревне гуляли, ненадолго в лес сходили, вернулись и все время в избе сидели.

– Пропал Умка… – выдохнул дед Федот.

– Как пропал? – подскочила Катя.

– Нет его в сарае, и во дворе тоже нет.

Катя выбежала из избы, залетела в сарай и стала искать во всех углах, отодвигая вещи, заглядывая под полки, да все напрасно – Умки нигде не было.

– Как же так, дедушка? – по Катиному лицу побежали слезинки. – Куда он мог запропаститься? Я сарай точно прикрывала, когда мы уходили!

– Не знаю, – помотал головой дед Федот.

– Погулять ваш Умка пошел! – услышали они голос Захара.