Дмитрий Воеводин – Головоломка (страница 10)
Сам Иртеньев в свои семь лет, после первого удара по означенному круглому носу за тот самый малый рост, довольно ясно понял как надо жить – надо приспосабливаться. Он слушал и смотрел, вникал и запоминал. Не было вокруг людей, о проблемах которых он не знал. Пришлось, конечно, со временем, пригасить огонек эмпатии, который в нем разгорался, когда ему – отличному слушателю – вываливали свои беды новые знакомцы, но привычка сопереживать вполсилы не ушла. А способность убеждать и располагать к себе людей – окрепла.
Он помнил поименно всех пациентов своего заведения, знал о семейных проблемах каждого сотрудника, и начинал каждое утро с непременного обхода тех, кто требовал особого внимания.
Сегодняшний день ничем не отличался от других – насыпав в кружку растворимого кофе и пустив туда пару ложек сахара, Владислав Емельянович внимательно слушал доклад старшей медсестры, сидя в холодном (отопление еще не дали) кабинете, кивал, щурился и глядел за окно, привыкая к ежегодной октябрьской тоске по солнцу.
Старшая медсестра жаловалась на сына – бездельника и, кажется, начинающего бандита, а Владислав Емельянович не мог ей сказать, конечно, что ни один из вариантов жизненного пути для мальчика не представлялся для него оптимальным сейчас, в конце девяностых, но и без успокаивающего финала отпустить ее он не мог.
– Образуется, Людмила Санна, образуется, – тут главное было широко улыбнуться, покивать зачем-то и отодвинуть кружку, что означало – рабочий день начинается.
Людмила Александровна, впрочем, не уходила.
– Владислав Емельянович… Сегодня ведь двадцатое? – нерешительно начала она.
Врач поднял бровь:
– Так?
– Так ведь вроде… Любимица ваша. Сегодня на выписку, я правильно же помню?
Она помнила правильно, Владислав Емельянович замер, потрясенный тем, что совершенно забыл об этом событии на короткое время. Любимица – так Людмила Санна называла Трифонову, давнишнюю его пациентку, которая сегодня – надо же – выписывалась.
Он махнул рукой:
– После обеда. После обеда я с ней побеседую и соберем.
Рука полезла в карман халата – весь персонал знал, что Иртеньев курил в окно кабинета когда думал, что никто не видит, вот и сейчас медсестра, чтобы не создавать неудобств добрейшему начальнику, закивала и двинулась спиной к двери. Обронила, правда, напоследок:
– А она готовая ли? Вроде как была, так и осталась…
– Готовая, – пробормотал Владислав, цепляя сигарету в мягкой пачке наощупь, – как была, так и осталась.
Он открыл окно, закурил, дождавшись щелчка замка, сделал глубокую затяжку, выдохнул. Не выпуская сигарету изо рта, прошел к стеллажу с картами, открыл карту Трифоновой и пролистал до посещений. Ни одного, за девять лет. Потом перевел взгляд на фотографию, что стояла у него на столе – кодаковская пленка, глаза у всех красные от вспышки, дата – примерно тогда же, девять лет назад. Совсем еще маленький Артем, жена с другим цветом волос, и он сам – лысина уже просматривается, но пока еще стыдливо прикрыта волосяными дорожками.
В тот день, при первом осмотре, привычка слушать и расспрашивать людей даже самых никчемных заставила Владислава Емельяновича дружески улыбнуться и просящим почти тоном сказать:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.