Дмитрий Воденников – 33 отеля, или Здравствуй, красивая жизнь! (страница 47)

Позднее я много раз слышал от ленинградцев восторженные отзывы об наших “эдемских вечерах”. Время было мрачное, наш приезд и образ жизни будоражили людей.

Евгений Рейн через годы напишет:

Борису Мессереру

С вершины чердака такая даль, Всё то, что прожили, Фасады и проспекты Петербурга. В просторном номере уютный кавардак, Вино, и хлеб, и дым, Все молоды и живы. Календарей осенняя листва так опадает…

Дмитрий Макаров

Бассейн для Улисса

Мой знакомый собирает истории нелепых смертей, которые нередко венчают собой нелепые жизни. Среди любимых – жизнь и смерть коммивояжера из Невады.

Пятидесятидвухлетний торговец подержанной электроникой, он много лет зарабатывал на бассейн, который в пустыне – роскошь и отличный способ пустить пыль в глаза. Или, вернее, брызнуть водой. Жена его пилила, дети пилили: “Милый, бассейн! Папа, хотим бассейн!”

Он работал на износ, колесил по западу, забирался далеко на юг. Много раз был близок к цели, но сами понимаете: колледж сына, ремонт машины, теща внезапно ногу сломала… Всё же в один прекрасный день необходимая сумма была собрана. Хватало даже на совершенно новый бассейн, только установка выходила дороговато. И вдруг удача: неподалеку разорился мотель “Корсика”, и его решили распродать. В том числе продавали бассейн – продолговатую ванну в форме боба почти пятиметровой длины. В этой самой ванне и погиб наш мистер Улисс. То есть Уоллес, конечно, но уж очень велик соблазн его переименовать.

Заявился он как-то из вояжа без предупреждения посреди ночи, выпил как следует и решил освежиться. Скинул одежду и прыг-скок, нырок бомбочкой…

Вот только не было в бассейне воды.

Жена в его отсутствие заказала чистку.

Легко представить себе этого американского Улисса, жизнь которого протекала в бесконечном странствии между островами мотелей. Да они же и называются как острова: “Капри”, “Сицилия”, “Крит”, “Сардиния”, “Майорка”. И при каждом таком невзрачном домике в один-два этажа сверкал драгоценным камнем в ночи подсвеченный бассейн – словно кусочек моря, необходимая часть эпоса про Улисса. Только Улисс античный плутал между островами, Улисс американский – между бассейнами.

Если бы вы только читали рекламные проспекты этих мотелей! Вот, например:

Хватит мечтать о Капри! “Капри” ждет вас! Тридцать долларов в ночь за восхитительный завтрак, экзотический сад, итальянский кофе и упоительную влагу бассейна…” И на первой полосе – он сам, лицо и сердце мотеля, сбывшаяся мечта для того, кто после долгой дороги и не самого успешного дня (бог торговли тоже злился на мистера Улисса) приезжает в это захолустье из захолустий: пять домов, супермаркет, парковка и мотель “Капри”.

Мотель – не для командировочных. Он для бездомных… Бездомный коммивояжер, бездомная – сбежавшая от родителей с каким-то ковбоем ученица колледжа…

Потный мексиканец на ресепшен – у него ружье на стойке и оскал вместо улыбки – ничего ни у кого не спрашивает, выдает ключи, приносит несъедобный ужин и фляжку текилы, оставляет на столике номер местной Калипсо по кличке Бархатная Ручка.

Он инструктирует: “Бассейн за парковкой. Постояльцев сейчас всего трое, так что мы его не открываем. Ключ возьмешь у меня. Полотенце – полдоллара. Туалет там не работает, если что. В номере всё делай…”

Сколько таких разговоров было за двадцать лет пути? Сколько мотелей, сколько бассейнов между парковкой и помойкой… Но бассейны эти, быть может, дарили Улиссу ощущение дома, обещание, что мечта его в итоге осуществится.

А он мечтал, как, навсегда вернувшись домой, будет вальяжно разоблачаться, говорить жене “хороший нынче день, Лопе” и радостно плюхаться в собственный бассейн. Так же, как делал много раз во время долгого и трудного пути: шлеп-шлеп, прыг-скок и бомбочкой…

Так и произошло.

Американский улисс

улисс (пишу его с маленькой буквы) — старый лис, которого колеса кормят, специалист по пудре, лапше и клюкве… без особых примет, улыбчивый, на щеках румянец; у него ирландские, польские, русские корни. а значит, он истинный американец. сколько добра у него в багажнике — отвертки, колготки, компьютеры, ретро-порно, но даже торговли бог на него прогневан, и редко бывает густо в его бумажнике, но улисс возражает: удача всегда рукотворна, и едет в штат, в котором он прежде не был… двадцать лет или больше он в этом “доходном” деле, и уже полагает жена, что он просто помер, он в пути: дороги, мотели, дороги, мотели — жесткое ложе, бутылка текилы, чипсы… а ночью в его постучится в номер десятидолларовая калипсо. на “сицилии”, на “ибице”, на “майорке”… острова! и при каждом немного “моря”: бассейн – вода с добавлением хлорки… но тому, кто со всеми богами в ссоре, выпадает обычно лишь наблюдать печально, как облаков поутру розовеют нити, как ветер привычно качает пальму и табличку: “пожалуйста, извините, но в мотеле «Волшебный Крит» бассейн на этот сезон закрыт…”

Соня Тарханова

Императрица живота моего

– В Мерано! – сказала мама, оглядев меня при выходе из школы. – Доктор Шено тебя поправит. Да и мне тоже пора.

И внимательно посмотрела внутрь себя. Я этот ее взгляд знаю. Мама зациклена на еде и диетах. Как она говорит, в русской медицине это называется как болезнь – “пищевое расстройство”. В западной – и это ее успокаивает food issues, пищевые заморочки. Она у меня замороченная.

Ест она не так уж много, но постоянно говорит о еде. Всё время анализирует свои обеды и ужины, составляет списки продуктов, изучает ресторанную критику и считает калории.

Непременная часть ее жизни – поездка в Мерано. В знаменитое спа, похудательный дворец в Италии.