Дмитрий Видинеев – Промзона. Снежная Королева (страница 29)

Себастьян неспешно прошёлся, внимательно вглядываясь в лица будущих жертв. Остановился возле Герды, улыбнулся. На нём была шляпа с большим пером, на шее висел амулет в виде когтя какого-то зверя.

— Надеюсь, тебя не слишком напугало вчерашнее представление, милая? — сказал он елейно, — Так случается. Кто-то приходит, кто-то уходит. Такова жизнь, в ней не бывает ничего постоянного. А вот что должно быть постоянно, так это жёны в моём гареме. Их должно быть ровно тринадцать. Сейчас недосчёт, по известным причинам. Но не бойся, я буду обращаться с тобой... хм... ну, скажем так, неплохо.

Герда молчала, стиснув зубы так, что аж дёсны заломило. Сейчас срываться нельзя, нужно терпеть! Пускай этот урод глумится — нужно сохранять хладнокровие.

— Господин Себастьян, можно мне слово молвить? — отвлёк его одноглазый подобострастно.

Себастьян подмигнул Герде и обратил на того взор.

— Говори.

Одноглазый вышел вперёд на полусогнутых ногах.

— Я это... сказать хочу. Вот эти двое, — он указал на Сказочника и Герду, — кое-что замышляют. Я слышал, как они шептались. У меня глаза нет, но слух просто отличный.

Себастьян сделал наигранно удивлённый вид.

— Серьёзно? Шептались? И о чём же, позволь спросить?

Остальные охотники тоже заинтересовались, подошли ближе. Одноглазый потупил взгляд.

— Они это... хотят убить одного из вас и завладеть арбалетом. Я слышал. Я всё слышал.

Герда ощутила, как всколыхнулась злость, но та тут же улеглась — злиться на это ничтожество не получалось. Ей и без него было кого ненавидеть.

Охотники засмеялись, будто одноглазый анекдот рассказал. Усмехнулся и Себастьян.

— И что же ты хочешь за свою информацию?

Одноглазый бухнулся на колени.

— Я это... прошу... умоляю, во время охоты убейте меня быстро, без мучений.

Себастьян похлопал его ладонью по щеке.

— Да ты деловой человек, как я погляжу. И у тебя настоящий талант. И предательство, и сделка, и всё это на пороге смерти. Я впечатлён. Правда. Но мой ответ «нет». Ненавижу предателей. Видишь ли, меня самого однажды предали. И жена, и те, кого я считал друзьями. Весь мир меня предал. Так что, увы, никакой сделки не будет. Более того, мы и охотиться на тебя не станем. Нам такая падаль ни к чему. Тебя приведут обратно на бетонный завод и будут убивать медленно. Отрубят руки, ноги, вырежут второй глаз, а потом я лично буду срезать с тебя кожу, лоскут за лоскутиком.

Говорил он с улыбкой, однако вряд ли кто-то усомнился в серьёзности его намерений. Одноглазый зарыдал, обхватил руками ноги своего будущего палача, умоляя о прощении. Себастьян брезгливо оттолкнул его, после чего подошёл к Сказочнику.

— Значит, решил убить одного из нас и завладеть арбалетом? Да ты, прям, стратег.

Сказочник пожал плечами.

— А есть другие варианты? Может, подскажешь?

Себастьян задумчиво почесал щёку.

— Действительно. Вариантов не так чтобы много. Никогда не пытался ставить себя на место «кабанчиков». А ты заешь, солдат, попробуй. Наперёд скажу, что не получится у тебя ничего, но попробуй. Попытка не пытка.

Слова: «не получится у тебя ничего» Герду взбудоражили, даже отчасти обрадовали. Она поняла в чём слабость охотников — они до безобразия самоуверенные. Возможно, от ощущения собственной неуязвимости эти садисты и вправду возомнили себя всемогущими демонами. Они не знают, что такое сопротивление, привыкли иметь дело с овцами, но не с хищниками.

— Так как насчёт моей сабли? — напомнил Сказочник. — Сдержишь слово?

Себастьян кивнул.

— Разумеется, солдат. Оружие выдадут всем. И прошу тебя, не подведи, подари нам хорошую охоту. Надеюсь, именно я тебя выслежу и убью.

Герде на нужно было быть телепатом, чтобы знать, о чём в ответ подумал Сказочник. Он тоже надеялся, что во время охоты столкнётся с Себастьяном.

Один из калек выкатил тележку, в которой было навалено различное нехитрое оружие — от ножей, до дубинок с гвоздями.

— Выбирайте, — Себастьян сделал неопределённый жест рукой.

Герда выбрала нож. Саблю Сказочнику принесли отдельно, будто намекая, что в сегодняшней охоте он самый элитный «кабанчик», а потому и отношение к нему соответствующее.

Себастьян посмотрел в пасмурное небо, словно пытаясь узреть в нём какие-то знаки. Потом объявил:

— Пора. Гаврила, ознаменуй начало охоты!

Из толпы калек вышел безносый бородатый тип с железной штуковиной, похожей на охотничий рог. Набрав полные лёгкие воздуха, он с торжественным видом протрубил — звук был мерзкий, дребезжащий. Себастьян указал пальцем на распахнутые ворота завода.

— Кабанчики, вперёд! Вам даётся фора пятнадцать минут!

Гаврила снова затрубил, калеки завопили, а «кабанчики» побежали к заводу.

Герда ощущала лёгкую панику, словно словом «вперёд» Себастьян вытолкнул её за черту, за которой нет ничего кроме смерти. Впрочем, по сути всё так и было. Внутренний голос призывал мчаться сломя голову вперёд и только вперёд, через все цеха, до самого конца завода, а там можно спрятаться. Она ведь отлично умела прятаться, научилась во время войны.

— Не суетись, — осёк её Сказочник. — У нас уйма времени. Целых пятнадцать минут. Будем действовать быстро, но без суеты, усекла?

— Усекла, — отозвалась Герда и сделала глубокий вдох и медленный выдох, чтобы успокоиться.

Они зашли в цех. Остальные уже мчались вперёд, петляя между серого от слоя пыли оборудования. Сказочник шагал, внимательно глядя по сторонам и Герду немного раздражало его спокойствие. Ей казалось, что он понятия не имеет, что теперь делать, но строит из себя крутого воина, для которого не существует проблем. Опять самоуверенность? Как у охотников? Ох, как же хотелось ошибаться на этот счёт.

Впереди раздался крик, сменившийся стоном — похоже, один из «кабанчиков» на что-то налетел в полумраке, или споткнулся. И это было немудрено, вокруг валялось полно всякого хлама.

Зашли в следующий цех. Под потолком хлопали крыльями голуби. На крюке кран-балки висел человеческий скелет, словно намёк на то, что надежды на спасение нет. Вправо и влево вели проходы в ещё одни цеха. В конце помещения, сжимая в зубах нож, на эстакаду карабкался коренастый мужичок — очевидно решил укрыться от охотников на высоте.

— Здесь ублюдки скорее всего разделятся, — рассудил Сказочник. — Это нам на руку.

Он повернул вправо, заглянул в одно подсобное помещение, в другое. Зашагал даьше. Ещё поворот. Здесь был обширный зал со множеством высоких стеллажей, на полках пылились массивные железные детали, мотки проволоки, полусгнившие ящики. Сказочник подошёл к одному из стеллажей, дёрнул его и одобрительно кивнул.

— То, что надо. Завалится, как нефига делать.

Раздался приглушённый расстоянием трубный звук — пятнадцать минут вышли, охота началась.

Сказочник отложил саблю и взялся за дело. Размотал стальную проволоку, один конец прикрутил к верхней полке стеллажа, натянул и остался доволен результатом. Теперь оставалось лишь заманить охотников в ловушку и надеяться, что они не станут ходить всем скопом. Сейчас количество имело большое значение.

— Я буду приманкой, — вызвалась Герда. — Они должны меня увидеть иначе никак. Стрелять в меня они не станут.

Сказочник вздохнул.

— Похоже, у нас нет другого выхода. Но всё равно особо не высовывайся. Покажешься, и сразу прячься.

Они заняли позицию возле проёма в помещение, отсюда был виден большой цех. Скоро объявились охотники. Они шли парами и, как и предсказал Сказочник, в цеху разделились. Послышался крик, грохот. Показался тот коренастый мужичок, что собирался спрятаться на высоте, похоже, его сбили с эстакады. Он убегал, точнее быстро ковылял прихрамывая на обе ноги и издавая громкие стонущие звуки при каждом шаге. Из его лопатки торчала стрела. Через мгновение ещё одна стрела прошила ему ляжку, и он упал, пополз. К нему подошли два охотника, положили арбалеты на стопку поддонов и взялись за тесаки. Пара ударов — и жертва осталась без руки. Мужичок орал, корчился, разбрызгивая кровь. А охотники смеялись, нависнув над ним точно коршуны. Лезвие тесака рассекло ему лицо, ногу, живот. Удар по колену, по лодыжке. Изверги изгалялись, явно получая удовольствие от процесса.

Герду начало трясти, страх уступил место чистой ненависти — жгучей, ядовитой. Даже в голове помутнело.

— Спокойно, — шепнул Сказочник. — Мы знали, с кем имеем дело.

Да, знали, но от этого не легче. В мире было много такого, что не укладывалось в голове Герды, она просто не могла этого понять, объяснить. И то, что они со Сказочником сейчас наблюдали — это было из того же разряда. Тупая, бессмысленная жестокость. Именно бессмысленная.

Кошки наконец наигрались с мышкой. Лезвие тесака вспороло горло и бедолага, дёргаясь и хрипя, ушёл из этого несправедливого мира.

Сказочник коснулся пальцами плеча Герды.

— Начнём свою охоту. Ты готова?

— Мог бы и не спрашивать, — процедила она. Единственное, что ей сейчас хотелось, так это чтобы охотники сдохли. И её жестокость была отнюдь не бессмысленной.

Сказочник слегка ударил саблей по стене. На звук тут же обернулись охотники — проглотили наживку. Что-то сказали друг другу, взяли арбалеты, включили прикрученные к ним фонарики и двинулись вперёд, явно предвкушая, что скоро поглумятся над очередной жертвой. Они шли едва ли не прогулочным шагом, что подтверждало их самоуверенность.