Дмитрий Видинеев – Паразит Бу-Ка (страница 50)
Рита добежала до подъезда пятиэтажки, закричала:
– Беги, Макар, беги!
Как будто он сам не знал, что нужно бежать! Вот только пугало уже занёс ногу, чтобы раздавить его, как жука. А ещё и головастик на спине подбирался к шее. Макар метнулся в сторону – нога пугала врезалась в асфальт.
– Беги, беги! – истерично кричала Рита.
– Тебе конец! – хохотал голос, звучащий откуда-то сверху, словно с самих небес.
Плевать на головастика! Главная проблема – пугало! Макар сначала побежал к пятиэтажке, затем, каждой клеткой тела ощутив, что сейчас его накроет лапа монстра, бросился к трансформаторной будке. Лапа ударила по крыше строения. Макар со всего маху врезался спиной в стену, переломав кости головастику. Красноглазый рухнул, как муха, по которой шлёпнули газетой, из пасти хлынула кровь.
Рита возле подъезда едва не рыдала от отчаяния, в каким-то сумасшедшем порыве она вытянула руку, словно Макар каким-то непонятным образом мог уцепиться за неё, будто за спасительную соломинку.
– Ну же, беги, – уже не кричала, а сипло умоляла Рита. – Беги…
Макар заметил, как монстр поднял лапу, чтобы на этот раз точно прихлопнуть его, и, оттолкнувшись от стены, помчался прочь. Для него теперь существовал только дверной проём подъезда. Все звуки слились в единый гул, все объекты вокруг смазались. Он перестал ощущать самого себя – весь превратился в движение.
Рита нырнула в подъезд. Пугало вколачивал ноги-ходули в землю, пытаясь раздавить маленькую хрупкую фигурку человека.
– Тебе конец! – снова услышал Макар. – Замри, замри, замри!..
Возле подъезда появилась Катя с распростёртыми в разные стороны руками. Её губы кривились в злобной улыбке, из глазниц вырывался янтарный свет.
– Замри, замри!..
С губ Макара сорвались капли слюны. С ожесточённым выражением на лице, он врезался в Катю, пробежал сквозь неё, как сквозь голограмму, и ворвался в подъезд.
– Скорее сюда! – позвала Рита с площадки наверху.
Как только он взбежал по ступеням, в дверной проём подъезда протиснулась огромная лапа, длинный узловатые пальцы врезались в лестничный пролёт.
– Сюда! – Рита схватила Макара за руку и потянула за собой в квартиру. Снаружи пугало издал звук, похожий на гудок тепловоза.
Оказавшись в комнате, в безопасности, Макар обессиленно опустился на пол возле стены. Его била дрожь от переизбытка адреналина в крови и ему хотелось кричать, чтобы с криком выплеснуть из себя напряжение, из-за которого рассудок балансировал на грани.
Рита села рядом.
– Я так за тебя испугалась, – она тоже дрожала, взгляд метался по кирпичной стене.
Макар вспомнил, как пугало едва не раздавил его. Ещё бы мгновение – и всё. От мысли, что он, как несчастный Лыба, мог превратиться в кровавое месиво, ему стало дурно. Затаил дыхание, борясь с тошнотой.
– Мы прошли половину пути до поликлиники, – сказала Рита.
Отчего-то слово «прошли» едва не вызвало у Макара приступ истеричного смеха. Ему представилось, как они с Ритой идут по тротуару прогулочным шагом. Солнце светит, вокруг радостно бегают головастики в шапочках из упаковок. «Прошли половину пути». Смешно, чёрт возьми.
Он заставил себя подняться. Нужно было двигаться дальше, пока на них с Ритой снова не накатила волна сверхъестественного нежелания что-то делать.
– Пойдём.
– Да, конечно, – Рита встала, встряхнулась, поправила лямки рюкзака на плечах. – Пойдём.
Макар отметил, что она изо всех сил старалась выглядеть сильной. Её глаза не потускнели, Рита назло всем трудностям продолжала верить, что их миссия увенчается успехом.
Со стороны лестничной площадки донёсся трубный рёв – пугало злился, что упустил беглецов.
Рита подошла к оконному проёму.
– Три пятиэтажки вряд, – её голос звучал теперь уже твёрдо, без дрожи. – Нам нужно будет быстро пересекать дворы. Во дворах много деревьев, они помешают пугалам до нас добраться. А может, нам вообще удастся остаться незамеченными.
Макара эти слова слегка покоробили. Он уже убедился, что закон подлости здесь – это основной закон. Тут всегда случается какая-нибудь неожиданная хрень, которая портит даже такие мелкие планы, как пробежка от здания к зданию. А значит, нужно постоянно быть, как сжатая пружина. Надо учитывать факт, что пугала их всё же заметят. Это сейчас самый правильный подход. На территории, где верховодит закон подлости иначе нельзя. Оптимизм расслабляет, и только настороженный взгляд на вещи поможет выжить.
Он ощутил, как непроизвольно дёрнулась щека. Проклятые нервы! В будущем придётся по вечерам пить ромашковый чай с мёдом, чтобы нормально засыпать и не вопить посреди ночи из-за привидевшихся кошмаров.
В будущем. Если это будущее наступит.
– Вперёд, – сказал он.
Рита выбралась в оконный проём, спрыгнула и сразу же прижалась к стене, в попытке стать как можно незаметней.
– А ты везунчик, – услышал Макар дребезжащий голос сзади. – Но ты же знаешь, везение когда-нибудь заканчивается.
Он оглянулся. Посреди комнаты лежал раскрытый зонт – влажный, красный, словно побывавший под кровавым дождём.
– Везение заканчивается… – донеслось словно бы издалека. – Я тоже считала себя очень везучей, но ты отлично знаешь, чем всё закончилось. Труп на скамейке… труп на скамейке… труп…
Зонт взмыл к потолку и закружился, как волчок, с его поверхности слетали красные капли.
– Макар! – нетерпеливо позвала Рита. – Ты там заснул, что ли?
Он судорожно сглотнул сгустившуюся во рту слюну, выругал себя за задержку и вылез в оконный проём.
– Вроде бы всё спокойно, – оценила обстановку Рита. – Побежали!
Они помчались через внутренний двор к противоположному дому, постоянно глядя по сторонам. Макару казалось, что его сердце колотится так громко, что этот предательский стук слышно за несколько километров.
Посреди двора Рита неожиданно остановилась, пошатнулась. Её занесло вправо, влево, словно она находилась на палубе корабля во время шторма, а потом упала, застонала сквозь зубы. В вытаращенных глазах горел страх.
Макар понял, что у неё галлюцинации. Он подхватил Риту на руки, двинулся дальше. Она бормотала, словно в бреду:
– Всё рушится… всё рушится…
Макар увидел, как в воздухе начали появляться окровавленные зонты. Они кружились и падали на землю. Тысячи зонтов.
– Удача когда-нибудь заканчивается! – прошипел голос возле уха.
– Иди нахрен! – выкрикнул Макар.
Он изо всех сил старался отстраниться от того, что видели его глаза. А зонты всё падали на землю, как раненые причудливые птицы. Они отвлекали, скрывали обзор. На мгновение Макару показалось, что он потерялся среди них, но нет, вот уже и стена дома! Дошёл!
Рита пришла в себя, дёрнулась на руках Макара. Он опустил её на землю. Сообщил:
– Мы в безопасности. Двор пройден.
Она приложила ладонь ко лбу, закрыла глаза и простояла так несколько секунд. Затем произнесла слабым голосом:
– Ничего себе. Вот это меня накрыло. Мне почудилось, что землетрясение началось. Я видела, как дома рушатся, как деревья падают. Всё грохотало, тряслось. И я поверила, что всё это на самом деле происходит. Сама от себя такого не ожидала. Думала, я сильная…
– Ты сильная, – заверил Макар. – Если бы мне землетрясение привиделось, я тоже на землю грохнулся бы.
А может, и нет, но Риту нужно было поддержать. Ей нельзя расклеиваться. Им обоим нельзя.
Они забрались в оконный проём, пересекли комнату…
Двое головастиков выскочили из коридора настолько неожиданно, что Рита вскрикнула, да и у Макара всё внутри похолодело. Красноглазые пронзительно заверещали, они прыгали точно обезумевшие обезьяны, из пастей по скошенным подбородкам текла серая пенистая слюна. Макар подался вперёд, отчаянно желая, чтобы наступила тишина, пнул ногой одного головастика, ударил тыльной стороной трубы другого. Размахнулся, чтобы нанести очередной удар, но перед ним вдруг предстала Катя. Она тряслась, прикрываясь руками, в глазах была мольба о пощаде.
– Не надо, прошу тебя! Я пришла, чтобы помочь, не бей!
Макар застыл с занесённой для удара трубой. Ощутил, как зубы головастика вонзились в ляжку.
– Очнись, Макар! – резкий голос Риты.
Она набросилась на головастиков, размахивая битой.
Галлюцинация рассеялась, Катя исчезла. Взревев, как зверь, Макар присоединился к Рите и через пару секунд красноглазые уже лежали мёртвые.
– Проклятье! – скривилась Рита.
Макар подумал, что этот кошмар никогда не закончится. Они целую вечность будут идти к чёртовой поликлинике и на них постоянно будут нападать твари. Но хуже всего эти галлюцинации. Он согнулся, приложив ладонь к укушенной ноге. Больно. Словно кипятком на кожу плеснули. Скоро на ногах живого места не останется, уже обе штанины кровью пропитались.