Дмитрий Видинеев – Паразит Бу-Ка (страница 33)
– И ты всё это с собой таскаешь? – удивился Макар.
Рита посмотрела на него с осуждением, словно он задал самый глупый вопрос из всех возможных.
– Никогда не знаешь, что и когда может пригодиться, – ответила она назидательно, и вынула из рюкзака кубик Рубика.
– Господи, а кубик-то тебе зачем?
Она слегка смутилась.
– Случайно положила. Давно ещё.
Рюкзак, наконец, опустел. Макар ненадолго задумался, потом сказал:
– Значит так… Я сейчас иду к краю и стану отвлекать тварей. Буду кричать, фонариком светить. По идее они должны все пойти в мою сторону. Надеюсь, так и случится, иначе весь план насмарку. А ты будь наготове, как только увидишь, что внизу пусто, перелезай через парапет. Повиснешь, слегка оттолкнёшься, и прыгай. И сразу же беги, слышишь? Не медли ни секунды. А я за тобой. Брошу фонарик в толпу, пробегу по крыше, спрыгну и – за тобой.
Он вдруг осознал, что план-то очень даже неплохой. Стоило озвучить каждый его шаг поэтапно, и оптимизма прибавилось.
– У нас всё получится, – заявила Рита твёрдо.
Макар перекинул лямку сумки через шею, взял трубу, фонарик и зашагал к фасаду здания. Рита, крадучись, направилась к противоположной стороне.
Подойдя к парапету, Макар включил фонарик и закричал:
– Эй, уроды, я здесь!
Сотни монстров разом повернулись в его сторону, задрали головы, захрустели суставами.
– Сюда, твари! Я здесь! – луч фонарика метался, разрывая плотные сумерки. – Убить меня хотите? Ну, давайте, подходите! Все сюда!
Вместо того, чтобы двинуться к фасаду здания, монстры, как по команде, подняли руки, указывая крюками на Макара, и впервые за всё время из их глоток вырвались звуки. Это был пронзительный визг. Казалось, что одновременно вдруг заработало множество не смазанный бензопил, чьи механизмы выражали яростный протест.
– Да что б вас! – топнул ногой Макар.
Всё пошло не по плану. Монстры не двигались со своих мест. На фоне непрерывного визга послышался глухой стонущий звук, который сменился свирепым рёвом, и этот рёв становился всё громче. Что-то приближалось. В сумерках, среди уродливых нагромождений набухала, проявлялась какая-то тень, и она словно бы гнала перед собой волны страха.
Макар ощущал эти волны. Он попятился от края крыши. Его бросило в жар, в висках заколотилась кровь, в горле пересохло. Округлившимися от ужаса глазами он вглядывался в мятежное ветреное пространство, предчувствуя, что сейчас увидит что-то кошмарное.
И он увидел.
Полумрак будто бы расступился, уступив место тёмной фигуре. К красному дому приближалась громадная, метра четыре в высоту, старуха. Вернее, Макар подумал, что это чудовище похоже на старуху: сутулая, с длинными серыми космами, которые трепал ветер. На изборождённом глубокими морщинами землистого цвета лице, как смоляные лужи блестели глаза-плошки. Темнела кривая дыра вместо носа, какая бывает у сифилитиков на последней стадии болезни. Рот кривился в нервном оскале. Руки чудовища почти касались земли, колыхались обвисшие, похожие на пыльные мешки груди. Из огромного выпирающего живота, среди кожистых складок, торчала вытянутая голова – как у пса, с которого содрали шкуру. Старуха двигалась быстро. Она резко и мощно впечатывала в землю ноги с широкими ступнями. И ревела, словно какой-то доисторический ящер, заставляя воздух содрогаться.
Макар судорожно сглотнул слюну, осознав, что всё это время светил на чудовище фонариком. Выключил его, продолжая пятиться. Многоголосый визг прекратился. Яйцеголовые существа расступались, образуя коридор для монструозной старухи.
– Это Батори! – дрожащим голосом сказала Рита.
Макар охнул от неожиданности, он не заметил, как она подошла. Старуха приближалась, собачья голова в её животе клацала зубами, из зубастой пасти текла пенистая слюна.
– Такая тварь однажды пыталась вторгнуться в промышленный район, – заявила Рита. – Её головастики и пугала прогнали. И Валерия видела Батори пару раз. Издалека.
Макара сейчас больше волновало, не кто и когда видел это чудовище, а что теперь делать. Весь план отправился коту под хвост. Ещё недавно ему казалось, что ситуация уже не может стать хуже. Ошибался.
Старуха подошла к зданию, ударила лапами по парапету, взревела с новой силой, затем отступила, тряхнула косматой головой. Макар ощутил такое зловоние, что в горле запершило и защипало в глазах. Он поморщился, подумав о первоначальной идее: сидеть и ждать. Спуститься на чердак, забиться в угол и ждать непонятно чего.
Чудовище снова подошло к стене, вцепилось лапами в парапет и попыталось вскарабкаться, подтянуться, однако вес был слишком велик, да и объёмный живот с собачьей головой мешали. Неудачная попытка закончилась яростным рёвом.
Макар вдруг ощутил жгучую смесь обиды и злости. У них с Ритой был хороший план! Единственный, чёрт возьми, план! И эта вонючая косматая тварь всё испортила! Гореть ей в аду за это!
Гореть?
Да, гореть! Это идея!
– У нас есть слизь, – Рита дёрнула Макара за рукав. – Мы можем Батори отравить. Выплеснем на неё немного слизи, и она сдохнет!
– Хорошая мысль, – одобрил он, – но как бы нам самим не отравиться. Это будет запасной вариант, а пока мы кое-что другое испробуем. Огонь!
Глаза Риты блеснули.
– Жидкость для розжига! – подхватила она с азартом. – Огонь создаст хаос. Он-то нам сейчас и нужен, чтобы смотаться!
Топая, как носорог, макабрическая старуха обошла здание, обхватила лапами парапет, снова попыталась взобраться. Над крышей показалась верхушка её головы с копной жирных слипшихся волос, в которых копошились насекомые размером с тараканов. Тварь пыхтела, тужилась, но и эта попытка вскарабкаться не увенчалась успехом. Было слышно, как Батори заскрежетала зубами – словно камни скатывались по скале.
Макар тем временем открыл крышки с флаконов с жидкостью для розжига. Рита вынула из пакета мини факел, смочила ватный наконечник в горючей субстанции, подожгла факел зажигалкой. Её руки слегка дрожали, но лицо было суровым, сосредоточенным.
Старуха ударила лапой по стене, закряхтела недовольно, отошла на пару шагов и тяжело задышала, брызжа слюной. Затем в очередной раз бросилась на здание, неуклюже подпрыгнув и схватившись за парапет.
Макар с флаконами в обеих руках рванул к краю крыши, вылил жидкость на морду твари, на сальные космы. Старуха зашипела, выдавив из глотки волну удушливого зловония и сверкнув чёрными злыми глазами. Рита, издав гневный крик, похожий на боевой клич, подскочила к парапету и бросила факел на волосы Батори. Те вспыхнули мгновенно, морщинистую морду накрыла огненная маска, от мощного рёва завибрировал воздух.
Макар с Ритой отпрянули от края крыши, ошеломлённые собственной дерзостью. Они это сделали! Сделали быстро, слаженно! В их глазах светилось изумление, словно они пока ещё до конца не могли поверить, что горящая тварь – это их заслуга.
Невероятно!
Мощно!
Красиво!
То, как полыхают густые жирные волосы Батори, было сейчас для Макара и Риты самым прекрасным и завораживающим зрелищем на свете.
Чудовищная старуха, беспрерывно ревя и мотая головой, отступила от здания. Обезумев от боли, она вонзила кривые коричневые ногти в собственную морду и принялась сдирать кожу в попытке содрать маску огня. Пламя с треском ползло вниз по космам, из-под век с шипением вытекала чёрная желеобразная масса. Яйцеголовые монстры глядели на Батори, застыв как манекены, на их блестящих, словно покрытых воском телах, отражались отблески огня. Макару на мгновение показалось, что там, внизу, стоят сотни огромных свечей.
Старуха затопала ногами, потом принялась метаться, сбивая и давя яйцеголовых. Она размахивала лапами, отчаянно трясла объятой пламенем головой, разбрасывая в сумеречное пространство облака искр. Собачья башка в животе дёргалась, пасть кривилась, нижняя челюсть сворачивалась под немыслимыми углами.
По рядам яйцеголовых монстров, будто волна пробежала. Они медленно, как в трансе, все двинулись к Батори, не обращая внимания на то, что тварь крушила и топтала тех из них, кому не повезло оказаться рядом с ней.
– Это наш шанс! – встрепенулся Макар. – Когда они соберутся вокруг старухи, будем прыгать.
– Поняла, – кивнула Рита.
Старуха рухнула, начала елозить горбатой спиной по земле, сучить ногами, сдирать ногтями кожу с черепа вместе с остатками волос. Её обгоревшая морда сочилась тёмной кровью. Собачья голова извивалась, тянулась вверх, в попытке выбраться из утробы, сухожилия натянулись, пасть широко раскрылась, в ней метался чёрный длинный язык.
Яйцеголовые окружили Батори плотным кольцом, и ширина этого кольца увеличивалась с каждой секундой. Вид изнывающей от невыносимых мучений чудовищной старухи действовал на монстров гипнотически.
Макар с Ритой переглянулись, затем взяли сумку с контейнером, трубу, биту, подошли к той стороне крыши, где внизу возле стены находилась возвышенность. Яйцеголовые двигались к своим собратьям, которые уже окружили Батори. С этой стороны их осталось немного.
– Подождём ещё, – решил Макар.
Старуха корчилась, издавая хриплые стоны, на уродливой морде чередовались гримасы боли и ярости, ногти вспарывали землю. Похожая на собаку тварь в животе издала вой, а потом уставилась чёрными мазутными глазами на людей на крыше, нижняя челюсть затряслась, разбрызгивая слюну.