Дмитрий Видинеев – Они приходят осенью (страница 38)

На этот раз ждать пришлось долго. Инга с Семёном нетерпеливо поглядывали на Марину, словно та могла каким-то образом ускорить мистического поводыря. Ярослав сидел, прижавшись виском к стеклу, на его лбу выступили бисеринки пота.

Наконец возле супермаркета замигал фонарь, в той же стороне завыла сигнализация автомобиля.

— Это, пожалуй, самая странная поездка в моей жизни, — невесело усмехнулась Нонна. — Чувствую себя следопытом.

— Вот только выслеживаем мы не зверя, а чудовище, — облегчённо выдохнула Инга. Она была рада, что напряжённое ожидание закончилось. — И, похоже, это чудовище не сидит на месте, перемещается.

Больше часа ездили по городу, то и дело останавливаясь и ожидая очередных знаков. Те не ограничивались только миганием фонарей, иной раз вспыхивали вывески над каким-нибудь заведением, на пару мгновений включалась подсветка витрин. Когда доехали до южной части города, Марина насторожилась.

— Я чувствую. Метрах в ста отсюда… трое монстров. И да, среди них Мамонт. Они в машине сидят.

— Отлично, — заключила Нонна. — Подъедем к ним немного, оставим «Газель» в каком-нибудь переулке, а дальше будем действовать по обстоятельствам. На разработку хитроумного плана у нас времени нет. Марина, там место людное?

— Нет. Не особо. Старый двор. Какая-то старушка собаку выгуливает. Мужик на балконе курит. Думаю, Мамонт с со своей компанией там поджидают очередную жертву.

Инга достала из сумки пневматический пистолет, зарядила его шприцем со снотворным.

— Первым делом нужно жирдяя вырубить. И лучше к нему не приближаться. Я, конечно, стреляю хуже Вадика, но справлюсь.

Нонна припарковала «Газель» в закутке между мусорными контейнерами и трансформаторной будкой. До старого двора дошли быстро, укрылись за стеной дома, Джип, в котором сидел Мамонт и его подельники находился всего метрах в десяти. План был прост: дождаться, когда чудовища выйдут из машины и только тогда начать действовать. А то, что они выйдут, сомнений не было, ведь твари явно кого-то караулили. Марина и Семён держали наготове шприцы с мощной дозой снотворного, Нонна сжимала электрошокер. Все нервничали, кроме Ярослава. Тот выглядел как-то отстранённо, словно мыслями находился где-то далеко.

Через аркообразный проём во двор вошла молодая рыжеволосая женщина в очках, красном берете и в сером плаще. Едва её увидев, Марина поняла: это она, именно её дожидался Мамонт. Откуда взялось это понимание? Оно будто ворвалось в сознание с порывом ветра и не позволило просочиться даже капле сомнения. Было в этой женщине что-то такое… Печать обречённости. Лучше выразить свои ощущения Марина не могла и она готова была поклясться, что жить несчастной осталось считанные минуты. Если только не вмешаться. В подтверждение её предчувствия, дверцы Джипа открылась, из салона выбрались Мамонт и два типа в чёрном. Толстяк развязной походкой двинулся навстречу рыжеволосой.

— Действуем, — распорядилась Марина, опередив готовую сказать тоже самое Нонну.

Выбежали из укрытия. Марина с Семёном и Нонной рванули вокруг детской площадки, чтобы зайти амбалам в чёрном со спины, Инга и Ярослав устремились прямиком к Мамонту. Каждая секунда была на счету. Толстяк увидел Ингу и Ярослава, презрительно зашипел, развернулся, но не успел и пару шагов сделать, как выпущенный из пневматического пистолета шприц угодил ему в спину. Тут уже и Ярослав подоспел, он нанёс Мамонту мощный удар в челюсть, отправив в нокдаун. Не теряли время и остальные. Действуя быстро и слаженно, они обезвредили амбалов, сильная доза снотворного вырубила их почти мгновенно, но для верности Марина с Нонной ещё и электрошокерами воспользовались. Рыжеволосая убегала прочь, выкрикивая на ходу: «Помогите, помогите!..», не подозревая, что странные агрессивные незнакомцы только что ей оказали эту самую помощь. Не подозревая, что несколько секунд назад была в шаге от гибели.

— Легче лёгкого, — улыбнулась Инга, подойдя к Мамонту и пихнув его ногой. — Я же говорила, что справлюсь. Чёрт, что за вонь? Это от него так воняет?

— Падаль, — поморщился Ярослав. Он посмотрел на приближающуюся Нонну. — Я бы его прямо здесь грохнул. Нечего эту тварь за город тащить.

Мамонт вдруг встрепенулся, распахнул веки, вперил взгляд в Ингу и прошипел:

— Убей себя!

Та охнула, отпрянула, выронила пистолет, развернулась и побежала, при этом она скулила, словно каждое движение доставляло боль. Мамонт ощерился, посмотрел на Ярослава.

— У… — поперхнулся, не смог договорить фразу.

Ярослав понимал, что толстяка нужно вырубить, но ноги будто сами собой понесли его вслед за Ингой. Девчонку нужно было спасать. Тем временем Мамонт повернулся на бок, встретился взглядом с глазами Марины, которая была уже в двух шагах от него и намеревалась вонзить контакты электрошокера ему в шею.

— Убей себя!

Марина ощутила, как в её мозг словно ворвалась тёмная холодная волна. Захотелось сейчас же побежать к проспекту, броситься под машину. Импульс этого желания метнулся к ногам, отдавая приказ: двигайтесь, спешите! Но потом в сознании возник образ сияющей стены, которую мгновенно построила частичка Духа города. Стена мощным поршнем вытеснила тёмную волну, и та вернулась к хозяину. Мамонт заорал, ему казалось, что в голове начал набухать раскалённый шар, сосуды в глазах лопнули, из носа хлынула кровь.

Инга подбежала к стене дома, вскочила на пожарную лестницу, шустро полезла вверх. Ярослав, выкрикивая порции отборного мата, собирался уже устремиться за девчонкой, вложив в это все свои силы, но его рассудок вдруг помутился. Успев подняться по лестнице лишь на метр, он упал на асфальт, начал дёргаться в приступе эпилепсии.

Марина впечатала контакты электрошокера в шею Мамонта, нажала кнопку. Она давила так, что разодрала кожу, разорвала жилы. Ей хотелось, чтобы нелюдь сдох.

— Инга! — закричала Нонна.

Семён бросил мимолётный взгляд на дёргающегося Ярослава и начал карабкаться по лестнице. Инга уже была на крыше. Она подошла к парапету, с выражением ужаса поглядела вниз. Весь её вид буквально кричал: «Не хочу! Не хочу!..» Но тьма в рассудке была намного сильнее её воли. Поднялась на парапет, дыша так, словно воздуха не хватало. Семён залез на крышу.

— Инга, прошу, послушай меня, — его голос предательски дрогнул. — Борись. Ты сможешь с этим справиться. Не дай Мамонту победить, — приближаться к ней он опасался, любое неосторожное движение могло вызвать страшный эффект. — Спускайся с парапета. Ну же, ты сможешь.

Девушка как-то механически повернула голову, посмотрела на него жалобно. Попыталась что-то произнести, но не смогла.

Семён медленно сделал шаг, протянул в её сторону руку.

— Спускайся. Давай, я поддержу тебя. Пожалуйста, спускайся.

Инга завыла, сжав кулаки, зрачки в её глазах сузились до крошечных точек. Она уже начала опускать ногу с парапета на поверхность крыши, явно прилагая для этого почти нечеловеческие усилия, но другая нога подкосилась и случилось непоправимое. Девушка упала с высоты пятого этажа на ограду палисадника, острая деревянная планка пробила грудную глету. А на крыше заорал Семён, ему хотелось биться головой об стену, чтобы наказать себя за то, что не справился.

Нонна ошарашено глядела на Ингу и повторяла тихо, отрицая то, что видели её глаза:

— Нет, нет, нет…

Из подъезда вышла семейная пара с девочкой лет пяти. Девочка, увидев труп, заревела в голос. Мама подхватила её на руки и нырнула обратно в подъезд, а папа вынул телефон. К окну на втором этаже прильнула старушка. Двое детей, раскрыв от изумления рты, глядели с балкона на то, что творилось во дворе.

Ярослав пришёл в себя, поднялся. Его руки всё ещё дрожали, глаза слезились. Он походил на больного зверя. Взгляд остановился на Инге. Несколько секунд бывший спецназовец смотрел на мёртвую девушку с недоумением, а потом нахлынула злость. Шипя сквозь зубы, он рванул к лежащему на асфальте без сознания Мамонту, вынул нож из чехла. Уже занёс руку для удара, но в последний момент остановился.

— Нет, ты так легко не отделаешься, гнида! Я буду убивать тебя медленно.

— Уходим! — опомнилась Нонна.

— Уходим, — повторила Марина, проклиная и этот пасмурный день, и город, и фортуну, которая, паскуда такая, никак не могла определиться, на чьей она стороне.

Семён спустился по пожарной лестнице, с ожесточённым лицом подошёл к Инге, поднял её и понёс в сторону «Газели». Остальные двинулись следом. Ярослав поволок Мамонта, но в вдруг бросил его, вернулся и перерезал глотки амбалам возле Джипа. Сталь легко скользила по коже. Чудовища беспомощно дёрнулись, жалости к ним не было ни капли. Ярославу было плевать, что на него смотрят местные, стена, которая до этого сдерживала его ярость, рухнула окончательно, от неё и следа не осталось. Стряхнув кровь с лезвия, он сунул нож с чехол, подошёл к Мамонту, схватил за шкирку и потащил дальше.

Когда все были в «Газели», Ярослав снова достал нож, процедил:

— Ни слова не говорите. Молчите.

Он разжал лезвием зубы Мамонту, отрезал ему язык и вышвырнул в открытое окно.

Все молчали. В их рассудках тоже рушились стены. То, что раньше считалось неприемлемым, теперь казалось правильным, справедливым.

Глава восемнадцатая

Ярослав нервно ходил по двору, курил одну сигарету за другой, иногда бил ладонью по виску, словно пытаясь вытряхнуть тяжёлые мысли. Марине не нужно было задавать ему вопросов, чтобы понять, что он винил себя за гибель Инги. Его состояние вполне подходило под категорию «человек на грани». Впрочем, в произошедшем винили себя все, даже Вадик, который в захвате Мамонта не участвовал. Он плакал и повторял, что нужно было взять его в город, тогда, возможно… тут мальчишка терялся, не зная, как смог бы помочь Инге.