Дмитрий Видинеев – Маша из дикого леса (страница 69)
Ощущая исходящий от него запах алкоголя, Маша произнесла заветные слова, после чего полковник весь как-то обмяк, будто из него, как воздух из шарика, улетучился весь снобизм. Одутловатое лицо покрылось пятнами, на лбу выступил пот. Маша невольно задалась вопросом: кого же этот тип ей напоминает?… Ну конечно же! Грыжу. Если бы та была мужчиной, она выглядела бы точно так.
– Ты сделаешь всё, что я скажу! – испытывая омерзение, сказала Маша.
Она внушила ему, что с этих пор он будет ненавидеть Церковь Прозрение, презирать Куннара. Сегодня же полковник должен собрать своих подчинённых и предупредить: кто будет замечен в связях с сектой, поплатится за это. Никакой помощи Церкви Прозрения, ни малейшей поддержки.
Проблема была решена, однако Маша решила, что этого недостаточно. После короткого раздумья, она внушила полковнику, чтобы тот продал коттедж, машину, да и вообще всё, что можно продать. Деньги, до последней копейки – в разные детские дома.
Маша была собой довольна. Когда усаживалась в машину, её спутники глядели на неё, как на героиню, совершившую подвиг. Это, конечно же, ей льстило, возбуждало чувство собственной полезности. Вот только удовлетворение было неполным из-за некоторых сомнений. Взять хотя бы этого полковника. Она ведь могла его и раньше без особого труда обработать. Даже должна была это сделать, причём в первую очередь. Почему не сделала? Срывала маленькие травинки, обходя крупные сорняки. Глупая.
Андрей отвёз Машу и Дану к себе домой, посоветовал хорошенько отдохнуть, а сам отправился в агентство ритуальных услуг, чтобы решить все вопросы, связанные с похоронами Ильи. Вернулся он через два часа и сообщил, что после агентства ещё и в церковь заехал, поставил свечку и заказал панихиду по усопшему. Маша подумала, что дядя Андрей самый неутомимый человек на свете – уже много часов крутился, как белка в колесе, а по-прежнему собран, энергичен. Словно бурная деятельность странным образом только прибавляла ему сил.
Глава двадцать девятая
Мучительное ожидание, второе за сутки. Сначала в больнице, теперь в квартире Андрея. Илья однажды сказал, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Вот уж действительно. Маша ловила себя на мысли, что злится на настенные часы, потому что, по её мнению, стрелки двигались слишком уж медленно.
Но вот, наконец, время пришло, Андрей сказал «пора», и Маша почувствовала себя так, будто после долгого заточения в темнице вышла на свободу. Её обуревала жажда действий.
Пора!
Через двадцать минут они уже были на месте сбора. Ревели двигатели мотоциклов, сигналили подъезжающие автомобили. Шум стоял ужасный. На пустыре возле старой воинской части не было свободного места.
У Маши аж дух перехватило: вот это да! Целая армия!
Она заметила грузовик с железным щитом спереди, людей, вооружённых цепями, дубинками. Некоторые смеялись и вели себя так, словно пришли поразвлечься, а не для того, чтобы за Илью отомстить. Но Маша и не думала их винить: пускай. Главное, что они отозвались на призыв.
– Даже я такого не ожидал, – восхитился Андрей. – Да тут уже больше трёхсот человек, а до семи ещё полчаса.
– Аж жутко, – сказала Дана, увидев бородатого байкера в немецкой каске с рогами.
Теперь время для Маши летело быстро. Она и не заметила, как миновали полчаса. Царящая тут боевая и в чём-то немного карнавальная атмосфера, словно поглотила минуты до означенного срока.
Наступило странное несогласованное затишье. Было слышно, как высоко в небе летит авиалайнер. На кабину грузовика, с мегафоном в руке, взобрался тот самый блондин с татуировкой, которого Маша видела на собрании в офисе. Выдержав короткую паузу, он выкрикнул:
– Всем спасибо, что не остались в стороне! Возможно, сегодня мы сделаем самое важное дело в нашей жизни! Ну а теперь, по коням, ребята! Сделаем этих тварей!
После его слов пространство буквально взорвалось: разом загудели все автомобили, мотоциклы, заорали люди. У Маши мурашки по коже побежали от ощущения мощи, от энергии, которая наполняла её жилы и была чем-то схожа с энергией Луны. Яростный восторг. Маша подумала, что наверняка Маугли чувствовал себя так же перед битвой с рыжими псами.
Сквозь звуковой хаос она услышала рокот грома, поглядела в небо. Ну, конечно же, по-другому и быть не могло! Гроза! Как же сегодня без неё? Свинцовые тучи были ещё далеко. Они двигались ровным фронтом, поглощая глубокую вечернюю синеву. Маша улыбнулась со злорадством: пускай тучи приближаются. Она больше не боялась грозы.
Одна за другой машины начали покидать пустошь, следуя за грузовиком.
Мощёная растрескавшимися плитами дорога, затем шоссе. Колонна автомобилей и мотоциклов растянулась на большое расстояние. Примерно за километр от территории лагеря сектантов колонна остановилась. Люди вышли из машин, сгруппировались. Несколько отрядов двинулись через лес, чтобы обойти лагерь. Грузовик и группа байкеров поехали дальше по дороге, следом за ними устремились остальные отряды. Одними из первых шли Маша, Андрей и Дана.
Впереди показались запертые железные ворота. Выстрелила ракетница – искрящийся снаряд взмыл в темнеющее небо, дав сигнал отрядам, которые уже рассредоточились вдоль противоположной стороны лагеря.
– Началось! – сказал Андрей.
«Началось!» – мысленно повторила Маша, ощущая в себе эмоциональную бурю.
Раздался грохот – взрывались переброшенные через ограду взрывпакеты. Грузовик набрал скорость, протаранил ворота. Железные створы сорвались с петель, накренилась вывеска: «Церковь Прозрения. Территория добра». За грузовиком ревущей стаей ринулись байкеры, после чего настал черёд пеших отрядов.
«И вот я снова здесь!» – подумала Маша.
Она увидела большую сцену. Куннар в чёрных очках. Он восседал в кресле с высокой спинкой. Рядом, в бежевом брючном костюме, стояла Грыжа. Возле сцены топтались сектанты – огромная испуганная толпа. Да, все были напуганы, впрочем, после такого шумного вторжения Маша иного и не ожидала. С удовлетворением она рассудила, что многие из этих сектантов наверняка решили, что наступил конец света, о котором они вещали на каждом углу. Вон как жмутся друг к другу! Словно бараны, окружённые хищниками. Маша отлично сознавала: они всего лишь несчастные люди, которым Куннар мозги запудрил, но жалости к ним она не испытывала. Напротив, ей хотелось видеть в их глазах ещё больше страха. Желала, чтобы эти люди скулили и рыдали от ужаса. Непозволительно было ослаблять себя сейчас жалостью, а жестокость и злость прибавляли сил.
Тучи надвигались. Гром прогремел. Блондин прокричал в мегафон:
– Всем стоять на месте! Кто будет рыпаться – пожалеет! Нам нужны только чудотворец и его приближённые!
Вытаращив глаза, на сцене завопила Грыжа:
– Они собираются убить чудотворца! Остановите их, сейчас же! Спасите Куннара!
Её слова ударили похлеще хлыста. Людская масса забурлила, послышались возмущённые крики.
– Всё так, как должно быть, – произнёс Куннар, стараясь выглядеть невозмутимым.
Так и должно быть? Грыжа с этим утверждением была категорически не согласна. Чушь собачья! Церковь Прозрения для того и платила всяким ментам и чинушам, чтобы ничего подобного не происходило. Её бесила пассивность Куннара, злило, что с тех пор, как проклятая девчонка сбежала, он только и твердил: «Это судьба», или «Не нужно суетиться, пускай всё идёт своим чередом». Совсем блаженным стал. Верил, что Гроза защитит, поможет. Грыжа не могла заставить себя в это поверить. Особенно сейчас. Она чувствовала: её миру приходит конец! Девчонка явилась, чтобы мстить, разрушать. Не одна явилась, а с целой сворой бешеных псов. И когда только успела такую кучу народа собрать, гадина? Грыжа привязалась к Куннару, но подыхать из-за его бездействия не собиралась. Нужно было хоть что-то делать – на Грозу надейся, а сам не плошай! С девкой пришло много людей, однако, и членов Церкви немало. К тому же, не стоит недооценивать безумство фанатиков.
– Защищайте Куннара! – взревела она, брызжа слюной. – Не дайте его убить!
Поднялся ветер, в воздухе закружился сор. Молния разрезала сумрачное пространство, на разгорячённые лица упали первые капли дождя.
– Не дайте убить чудотворца! – продолжала бесноваться на сцене Грыжа, расплёскивая свою ярость на окружающих.
Сектанты тоже кричали, и страха в их глазах больше не было. От вопящей толпы отделилась группа, бросилась на «незваных гостей». Затем ещё одна группа и ещё. А потом все разом – мужчины, женщины, даже дети, – опьянённые каким-то паническим гневом, кинулись в атаку.
– Вот же чёрт! – скривился Андрей. – Весь план насмарку. Видимо, без крови не обойтись.
Хлынул ливень. Обезумевшие сектанты пускали в ход зубы, ногти. Они ревели, рычали точно звери. Тем, кто пришёл мстить за Илью, приходилось тяжко, некоторые, позабыв об обещании не зверствовать, вовсю били, пинали. Не потерявшие присутствия духа выхватывали сектантов, заламывали руки, оттаскивали подальше и связывали. Земля превратилась в грязь. В струях дождя мелькали искажённые злобой лица, сверкали глаза.
Грыжа посмотрела на Куннара. Тот явно нервничал, но всем своим видом пытался сказать: «Я не сдвинусь с места!» Ждал, когда Гроза поразит молнией всех врагов? Ждал встречи с девчонкой лицом к лицу? Глупый мальчишка! Грыжа коснулась его плеча, в её взгляде высветилась странная смесь жалости и раздражения. Она попятилась вглубь сцены, потом развернулась и пошла к скрытой деревянными панелями боковой лестнице. Спустилась, тут же промокнув до нитки. Никем не замеченная обошла сцену и побежала к одному из корпусов. Она пыхтела, как паровоз, сердце готово было разорваться от напряжения.