Дмитрий Видинеев – Изнанка (страница 62)
Борис ожидал увидеть жуткого монстра, а потому даже опешил, когда перед его взором предстало это существо. Чёрт возьми, неужели это и есть та тварь, что подчиняла своей воле пустыню? Та тварь, что создавала кошмарные иллюзии? Из всех чудовищ, что Борису довелось увидеть в этом мире, это было самое жалкое. Оно не вызывало страха — лишь отвращение.
В крупной голове прорезалась щель рта, раздался сухой безжизненный голос:
— Я верну тебя домой, Борис. Верну в твой мир. Тебя и твоих друзей. И я отпущу твою сестру и всех, кого забрал.
— Ложь! — зашипела вторая голова. — Это ложь!
Галка захлопала крыльями, загалдела.
«Я пришёл убить, — подумал Борис, — и я убью!»
Он поджал губы и пошёл к бледному существу, приподняв руку с ножом для удара. Сейчас он ощущал себя солдатом, который прошёл через ад, и теперь ему оставалось лишь получить заслуженную награду.
— Остановись! — тварь задёргалась на нитях. — Убьёшь меня и сам умрёшь! А я предлагаю тебе спасение! Тебе и твоим друзьям! Прошу, остановись!
Борис знал, куда вонзит лезвие — в серый сгусток, который пульсировал под кожей монстра. В сердце. Один мощный удар — и всё будет кончено!
— Умоляю, остановись! Твоя сестра просит тебя остановиться! Вспомни о своей сестре, вспомни! Клянусь, я отпущу её! Всех отпущу!
— Ложь, ложь, ложь! — хрипела вторая голова и ей вторила своим криком галка.
Борис подступил вплотную к Хессу. Взмах рукой — на лезвие отразилось зелёное свечение…
Двухголовый монстр исчез, вместо него появились Марина и Капелька. Они дрожали, их глаза умоляли: остановись, не делай этого!
— Это мы, Боря, — заговорила Марина. — Опусти нож, прошу тебя. Хесс забрал нас из зелёного дома и переместил сюда. Он сказал, что вернёт нас в наш мир. Он прямо сейчас этим занимается. Просто опусти нож и успокойся.
— Опустите нож, дядя Боря, — жалобно попросила девочка. — Все страхи позади, скоро мы будем дома и увидим облака в небе, деревья. Мы победили, Хесс это признал. Он сказал, что мы сильные и заслужили спасение.
Борис понимал, что это всё очередной обман. Сознавал, что женщина и девочка не настоящие, но червь сомнения в нём всё же шевелился. И этот подлый червь не позволял нанести решающий удар. Борис множество раз по пути сюда говорил себе, что рука не дрогнет. Ошибался. Он догадывался, что каждая потерянная секунда может стоить жизни, ведь бледный человек, возможно, прямо сейчас готовит какую-то гадость, потому и тянет время. Однако Борис никак не мог пересилить себя. На него смотрели Марина и Капелька. Это были их лица, их глаза и в этих глазах — мольба, причём не притворная, а самая настоящая! Ну как заставить чёртову руку сделать то, чему противится мозг? Как?
— Успокойся, Боря, — ласково сказала Марина. — Теперь всё будет хорошо. Брось нож, он больше тебе не нужен. Ты уже победил. Мы победили.
— Бросьте нож, — поддержала девочка.
— Это не я! — услышал Борис голос, который словно бы пробил мощную преграду. — Дядя Боря, это не я! И это не моя мама! Это чудовище! Бейте его ножом, бейте! Педалируйте его прямо в сердце!..
Червь сомнений мгновенно скукожился в сознании и рассыпался в прах. Борис сомкнул веки и с резким выдохом нанёс удар. Ощутил, как лезвие вонзилось в плоть, почувствовал какой-то химический едкий запах. С ненавистью провернул нож, разомкнул пальцы, отступил и открыл глаза.
Сделал! Он это сделал!
На него как лавина обрушилось предвкушение перемен. Он ощутил себя чистым, обновлённым, словно долгое время пробирался сквозь океан грязи и наконец нырнул в озеро с кристальной водой.
Хесс дёргался в агонии, из его груди торчала рукоять ножа. Начали лопаться серебристые нити, их обрывки втягивались в стены, исчезали в темноте наверху. Не прошло и десятка секунд, как тело бледного монстра рухнуло на пол. Оно тут же начало расползаться, превращаясь в вонючую пузырящуюся жижу.
Подала голос галка — глаза у неё теперь были самые обычные, птичьи.
Раздался гул, который сменился грохочущим звуком. Стены содрогнулись, а потом они начали меняться. Исчезли плавающие пятна, поверхность стала напоминать стекло, за которым клубился серый, будто бы подсвеченный изнутри, туман.
Борис повернулся на месте. Он каждой клеткой тела ощутил чьё-то присутствие. В голове помутнело, онемели руки, ноги. Спины, шеи, затылка словно бы ледяные пальцы коснулись, вызвав дрожь. От победного триумфа и следа не осталось, его поглотил страх.
За стенами стали возникать огромные бесформенные тёмные силуэты. Борис изо всех сил пытался закрыть глаза, но веки лишь подрагивали, что-то мешало им сомкнуться. Он был уверен — это понимание пробудилось в нём, всплыло из подсознания, — что если бесформенные существа полностью выйдут из серой мглы и он рассмотрит их, то в считанные секунды сойдёт с ума.
Однако существа всего лишь обозначили своё присутствие, и приближаться, как будто не собирались.
«Кто они такие?» — этот вопрос в цепенеющем рассудке Бориса, словно сквозь толщу льда пробился.
— Мы те, — раздался гудящий голос, — кто подарил заклинателю этот мир.
«Я убил Хесса», — подумал Борис.
— Нам нет до него дела, — сказали существа. — Заклинатель был глуп и самонадеян. Но нам стало любопытно, кто его уничтожил. Потому мы и здесь. Если хочешь, можешь занять место заклинателя. Этот мир будет твой.
«Я не хочу!» — Борис буквально швырнул этот мысленный посыл тёмным существам.
Они долго молчали, прежде чем снова заговорить:
— Наше любопытство удовлетворено.
«Вы убьёте меня?» — Борис не сомневался, что им не придётся прилагать даже малейших усилий, чтобы распылить его на атомы.
— Живи, человек, — последовал ответ. — Теперь нам и до тебя нет дела. Живи. Ты свой выбор сделал.
Существа величественно отступили вглубь туманного пространства. Борис испытал такое облегчение, будто сотни лет сидел в ледяной темнице и, наконец, освободился. Страх отступил, каждый вздох доставлял наслаждение.
Но что теперь?
Едва он задал себе этот вопрос, как вокруг начало всё расплываться. Накатило ощущение лёгкости, воздушности. Борис сам себе казался невесомым пёрышком, которое плывёт в пространстве в неведомые дали. Вокруг сонно кружились какие-то размытые спирали, появлялись и исчезали цветные пятна.
А потом ощущение лёгкости улетучилось. Борис почувствовал землю под ногами.
Почувствовал капли дождя на лице.
Глава тридцать первая
Капелька открыла глаза, энергично села на диване.
— Он справился! — она улыбнулась. — Дядя Боря убил чудовище! Я видела это!
Марина взволнованно обхватила голову дочки руками, посмотрела на её лицо сначала недоверчиво, потом с облегчением.
— Господи… твоя кожа… Она чистая!
— Я и чувствую себя отлично, — Капелька нетерпеливо заёрзала на диване. — Всё закончилось, мама, — взглянула на Виталия и повторила громко: — Всё закончилось!
Виталий приподнялся на софе, произнёс дрогнувшим голосом:
— Вы слышите? Кажется… кажется, дождь. Мне ведь не мерещится, правда?
Капелька и Марина одновременно сорвались с дивана, мгновение — и они уже были возле окна. Раздвинули занавески.
— Дождик! — сказала Капелька таким тоном, словно ничего чудесней в жизни не видела.
Марина торопливо открыла форточку, затем распахнула окно. В комнату ворвалась осенняя свежесть. Затрепетало пламя на фитилях свечей, качнулась люстра.
Виталий с наслаждением сделал глубокий вдох.
— Какой запах! — он медленно выдохнул. — Запах осени.
Марина зажмурилась от удовольствия и добавила:
— Запах нашего мира.
Борис стоял посреди поля. Кожу больше не жгло, по телу растекалась приятная усталость. Вокруг царили утренние сумерки с моросящим дождём.
С наслаждением глядя на мокрую пожухлую траву, он повернулся на месте. Поднял глаза и увидел вдалеке, за серой пеленой, гребень леса.
Крикнула галка, словно говоря: «Я здесь!»
Борис заметил птицу возле поросшего чертополохом холмика, поспешил к ней, взял на руки, слегка прижал к груди. Галка не трепыхалась, лишь моргала, глядя по сторонам.
— Мы дома, — сказал Борис. — Мы вернулись.
Послышались тихие шелестящие голоса:
— Прощай… прощай…
Он вздрогнул, резко обернулся.