Дмитрий Верхотуров – «Казахский геноцид», которого не было (страница 4)

Миф вроде бы прост по своему устройству, но эта простота обманчива. Его не так-то просто опровергнуть. Каждый из этих тезисов опирается на бесспорные исторические факты. Конфискация байских хозяйств – была, сплошная коллективизация и оседания – были, изъятие скота, по крайней мере в форме скотозаготовок и обобществления скота с концентрацией его в колхозных товарных фермах – тоже было, ну и голод – тоже имел место. Отрицать эти факты вроде бы не получается, а раз так, то и опровержение мифа о «казгеноциде» тоже не получается. Создатели этого мифа прекрасно понимали, что без знания многих специфических деталей и тонкостей сельского хозяйства КАССР того времени свалить их миф нельзя. Узнать их непросто, потому что они рассеяны в редкой, труднодоступной литературе и архивных документах. Те же, кто этих деталей и тонкостей не знает и узнать не может, вынуждены поверить пропагандистам «казгеноцида» на слово. Тем более что широко доступная литература, как советская, так и новейшая, в принципе работает на утверждение мифа о «казгеноциде». Чтобы не быть голословным, сошлюсь на книгу профессора, доктора исторических наук Чапая Мусина, в прошлом старшего научного сотрудника Института истории партии при ЦК Компартии Казахской ССР, то есть плоть от плоти советской партийной номенклатуры Казахстана, «Қазақстан тарихы». Вся история коллективизации у него уместилась на пяти страницах, на которых Мусин поведал о насильственной коллективизации, «великом переломе», о резком сокращении скота и, конечно, о том, что от голода умерло много людей: 1750 тысяч человек или 49 % казахов[13]. Разумеется, все это Чапай Мусин подал как истину, не подлежащую сомнению и без каких-либо ссылок. Просто удивительно, как бывший историк партии, которому все обстоятельства были хорошо знакомы (он проработал в этом институте более 20 лет), излагал миф о «казгеноциде» без тени смущения. Книга издана большим для Казахстана тиражом в 5000 экземпляров, и ее читали многие.

Или вот еще пример. В учебнике по истории Казахстана, рекомендованном Министерством образования и науки РК в качестве учебника для высших учебных заведений, довольно прямо говорится об изъятии скота как о цели коллективизации и оседания: «Колхозные фермы, в которые сгонялся обобществленный скот, часто представляли собой участки степи, огороженные арканами, в которых животные стали погибать». И как следствие: было 40,5 млн голов скота, стало 4,5 млн голов; погибло около 2,1 млн жителей республики[14]. Вообще, я не понимаю, чего добиваются вожди движения «Новый Казахстан», какого еще официального признания «голодомора»? Он уже был признан Министерством образования и науки РК, включен в учебники для вузов, забивался в головы студентам, причем за много лет до того, как они удосужились выступить со своими требованиями. Косанов, Сарым и прочие – не ломитесь, пожалуйста, в уже открытую дверь!

Так что нужно лишь замалчивать существование некоторых важных источников, не ссылаться на них, не упоминать их и вообще делать вид, что их и не существует вовсе, чтобы миф о «казгеноциде» казался несокрушимым.

Когда я работал над своей предшествующей книгой о голоде в Казахстане, многим, должно быть, знакомой: «Ашаршылық. История Великого голода», в которой пытался объяснить голод хозяйственной катастрофой, вызванной неразумными и нереалистичными планами развития зерновой запашки, мне тоже эти важные источники были недоступны. Старые карточные каталоги были весьма несовершенными и найти в них нужные книги и документы зависело, по большому счету, от везения. Теперь же ситуация изменилась. Введение в последние годы электронных каталогов, позволяющих быстро и легко находить нужные сведения в фондах библиотек и архивов, позволило эти ценные источники обнаружить и изучить. Вот электронный каталог ГПИБ в Москве дал мне возможность ознакомиться с материалами Казкрайкома, представленными к сведению делегатов VII Всеказакской партконференции[15].

Эти материалы интересны всесторонне. Они рисуют довольно точную картину экономического развития КАССР на момент начала 1930 года, когда республика была еще в основном аграрной (в валовой продукции 1929/30 года[16] сельское хозяйство занимало 87,3 %). Они дают характеристику структуры сельского хозяйства и соотношение казахской и русской ее частей, что совершенно не упоминается в сочинениях пропагандистов «казгеноцида», хотя это очень важные сведения. К этим материалам мы еще не раз вернемся, но пока что заострим внимание на тех планах, которые выдвинул Казкрайком ВКП(б).

Речь в материалах шла о показателях пятилетнего плана развития сельского хозяйства КАССР, составленного Госпланом КАССР. В материалах упоминается, что планы пока что не утверждены окончательно и обсуждаются в союзных наркоматах. Действительно, на момент составления книги, в марте 1930 года, этот план рассматривался в Наркомземе СССР и в него вносились некоторые поправки.

Животноводство в планах развития сельского хозяйства стояло на первом месте, поскольку, по данным 1927/28 года, в валовой продукции сельского хозяйства животноводство занимало 66,7 %[17][18]. План в первую очередь давал показатели динамики развития поголовья скота, от чего зависели все мероприятия в этом секторе. Как же себе Госплан КАССР видел эту динамику? Видел он ее очень интересным образом (в тысячах голов)[19]:

1929/30 40 508,2

1930/31 43 335

1931/32 47 666,8

1932/33 53 331,8

За четыре года пятилетки поголовье скота в КАССР должно было вырасти на 12 823,6 тысячи голов. Из чего следует, что по изначальным планам развития сельского хозяйства скота должно было стать значительно больше, то есть планировался, конечно, прирост и казахского стада, поскольку получить прирост на 12,8 млн голов без казахов было бы совершенно невозможно.

Уже только лишь в силу этого обстоятельства пропагандистам мифа о «казгеноциде» стоило замалчивать существование этих материалов. Эти цифры в корне подрубают один из ключевых тезисов мифа, что будто бы планировалось изъять у казахов весь скот почти что подчистую.

Дальше – интереснее. План развития сельского хозяйства предусматривал бурное развитие полеводства и запашки. В этих материалах имеется единственное известное мне указание на то, что казахи тоже должны были много запахивать земли и выращивать много зерна. Итак, показатели плана по запашке были таковы (в тысячах гектаров)[20]:

Какая чрезвычайно интересная получается картина! Оказывается, что казахи уже не были только и исключительно кочевниками-скотоводами, как утверждает миф о «казгеноциде». В 1928/29 году казахи имели 1,4 млн гектаров посева. Это уровень, достигнутый уже перед началом планирования развития сельского хозяйства. Как показывают данные Акмолинского губстатотдела, опубликованные в 1927 году, очень подробные, казахи сеяли почти исключительно зерновые культуры: яровую пшеницу и яровое просо. В 1926 году в Акмолинской губернии у казахов было 71,4 тысячи десятин посева, из них 61 тысяча гектаров приходилось на яровую пшеницу[21]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.