Дмитрий Вектор – Запретный отдел (страница 10)

"Уничтожают доказательства," – сказала Инесе.

"Значит, кто-то знает, что мы приближаемся к правде."

Новак убрал документы в портфель: "Нужно найти мою мать, пока её не нашли другие. У вас есть идеи, где она может скрываться?"

Инесе задумалась: "В письмах упоминается место встреч – читальный зал Национальной библиотеки, стол у третьего окна. Может быть, стоит проверить?"

"Идём."

Они покинули библиотеку и направились к центру города. По дороге Новак рассказывал о своём детстве:

"После исчезновения матери меня воспитывал отчим. Хороший человек, но он никогда не говорил о ней. Я думал, что она бросила нас ради какого-то любовника. Теперь понимаю, что всё было намного сложнее."

"А отчим жив?"

"Умер пять лет назад. Рак. Перед смертью много говорил о том, что сожалеет, что не смог найти маму. Теперь понимаю, что он тоже её искал."

Национальная библиотека встретила их привычным шумом и суетой. Читальный зал был полон студентов и исследователей. Стол у третьего окна занимала пожилая женщина с седыми волосами.

Новак подошёл ближе и остановился как вкопанный.

"Мама?"

Женщина подняла голову. Это была та самая Людмила с фотографий, только постаревшая на тридцать лет.

"Ян?" – её голос дрожал. "Боже мой, как ты вырос."

Мать и сын смотрели друг на друга через пропасть потерянных лет. Инесе отошла в сторону, чувствуя, что присутствует при чём-то очень личном.

"Я ждала, когда кто-нибудь найдёт дневник Богумила," – сказала Людмила. "Знала, что рано или поздно вы до меня доберётесь."

"Почему ты не вышла на связь раньше?"

"Боялась. Даже после ареста Краловски. Он был лишь исполнителем. Настоящие организаторы до сих пор на свободе."

"Мы нашли список."

Людмила кивнула: "Тот самый список, ради которого я скрывалась тридцать лет. Большинство людей из него до сих пор занимают важные посты."

"И что нам делать?"

"Быть очень осторожными. У них есть люди в полиции, в прокуратуре, в правительстве. Один неосторожный шаг – и мы все окажемся в опасности."

Инесе подошла к ним: "Но мы не можем просто молчать. Преступления должны быть наказаны."

Людмила посмотрела на неё внимательно: "Вы библиотекарь? Та самая, в чьей библиотеке убили Богумила?"

"Да."

"Он много о вас рассказывал. Говорил, что вы единственный честный человек во всей этой истории."

"Я просто делала свою работу."

"Иногда это самое трудное."

Новак сел рядом с матерью: "Расскажи всё с самого начала."

И Людмила рассказала. Историю любви к Богумилу, который был женат. Историю случайного открытия преступной схемы. Историю угроз и принуждения к молчанию. Историю тридцатилетнего изгнания и постоянного страха.

"Я жила под чужим именем в маленьком городке в Моравии," – говорила она. "Работала школьной библиотекаршей. Никто не знал, кто я такая на самом деле."

"А почему решила вернуться?"

"Богумил нашёл меня. Сказал, что начинает расследование и ему нужна моя помощь. Я пыталась отговорить его, но он был слишком упрям."

"И теперь он мёртв."

"Да. И я виню себя в этом."

Они долго сидели в тишине читального зала, окружённые шелестом страниц и тихими разговорами. Наконец Новак сказал:

"Нужно продолжить то, что начал Богумил. У нас есть список, есть документы, есть свидетель."

"Но у них есть власть," – возразила Людмила.

"Не вся власть. Я знаю честных людей в прокуратуре, в суде. Нужно только найти тех, кому можно доверять."

Инесе слушала их разговор и понимала, что история далека от завершения. Арест Виктора Краловски был только началом. Впереди ждала долгая и опасная борьба с людьми, которые тридцать лет чувствовали себя неприкасаемыми.

"А что, если они попытаются нас остановить?" – спросила она.

"Попытаются обязательно," – ответил Новак. "Поэтому нам нужно действовать быстро и осторожно."

Людмила достала из сумки небольшой конверт: "У меня есть ещё кое-что. Фотографии с тайных встреч, записи разговоров, копии документов. Всё, что я собирала эти тридцать лет."

"Почему не передала раньше?"

"Не знала, кому можно доверять. А теперь вижу, что у меня есть сын-полицейский. Это знак."

Новак взял конверт: "Мы закончим то, что начали вы и Богумил."

"Будьте осторожны. Эти люди убили уже дважды. Не остановятся и перед третьим разом."

Глава шестая: Алхимический код.

Вечером того же дня трое – детектив Новак, его мать Людмила и библиотекарь Инесе – собрались в квартире детектива на Винограды. Это было единственное место, где они чувствовали себя относительно безопасно. Документы из конверта Людмилы были разложены на большом столе, словно пазл, который предстояло собрать.

"Я тридцать лет изучала их систему," – говорила Людмила, указывая на фотографии и записи. "Сначала из любопытства, потом из желания отомстить, а в последние годы – чтобы помочь Богумилу."

Среди документов особо выделялись копии страниц из алхимических трактатов, испещрённые странными пометками. Почерки были разные, но все записи объединяло одно – они были сделаны не для изучения истории науки, а с какой-то практической целью.

"Посмотрите на эти пометки," – Инесе взяла лупу и наклонилась над страницей из трактата Агриппы. "Здесь подчёркнуты не философские размышления об алхимии, а конкретные рецепты."

Новак читал через плечо: "'Aqua vitae cum arsenico' – живая вода с мышьяком. 'Sublimatum mercurii' – сублимат ртути. Это же рецепты ядов!"

"Не только ядов," – поправила Людмила. "Смотрите дальше. Здесь описаны способы состаривания бумаги, приготовления чернил, имитирующих старинные, методы создания искусственной патины на переплётах."

"Руководство по подделке антикварных книг?"

"Именно. Алхимические трактаты были идеальным прикрытием. Кто заподозрит, что исследователь истории науки на самом деле изучает практические способы обмана?"

Инесе внимательно рассматривала пометки на полях: "Эти записи сделаны разными людьми в разное время. Видите, здесь почерк Томаша Новы – я узнаю его размашистые буквы. А вот эти аккуратные печатные символы принадлежат кому-то ещё."

"Якубу Урбану," – предположил Новак. "Мы видели такой почерк в его формуляре."

"Нет," – покачала головой Людмила. "Якуб появился в библиотеке только три года назад. А эти записи намного старше. Смотрите на цвет чернил – он выцвел, что происходит только через десять-пятнадцать лет."

Новак включил настольную лампу и стал изучать пометки под ярким светом: "Странно. Некоторые записи сделаны не чернилами, а каким-то особым составом. Они видны только под определённым углом освещения."

"Симпатические чернила," – сказала Инесе. "Их описание есть в тех же алхимических трактатах. Состав становится видимым только при нагревании или особом освещении."

Людмила достала из сумки небольшую ультрафиолетовую лампу: "Вот этим я пользовалась все эти годы."

Под ультрафиолетовым светом на страницах проступили дополнительные записи, невидимые при обычном освещении. Целые абзацы текста, схемы, даты, имена.

"Боже мой," – прошептала Инесе. "Это же настоящий шифр!"

На полях трактата Парацельса проступила детальная схема, показывающая структуру преступной организации. В центре стояли инициалы "М.Ш." – очевидно, Милан Швец, директор Центральной библиотеки. От центра расходились линии к другим участникам сети.