Дмитрий Вектор – Пока не стихнет дождь (страница 7)

Горы начались неожиданно. Ровная местность сменилась серпантинами, уходящими вверх, в туманную мглу. Фургон тяжело взбирался по мокрому асфальту. Леон включил дальний свет, но он пробивал лишь жалкие метры впереди, упираясь в стену дождя и тумана. Каждый поворот был испытанием. Где-то внизу, в пропасти, шумела невидимая река.

– Следующий поворот направо, – проснулась Клара, её голос был хриплым. – Проселочная дорога. Будет плохая.

Она не соврала. Дорога превратилась в глинистую колею. Фургон кренился, скользил, колёса буксовали в липкой грязи. Леон вцепился в руль, борясь за каждую сотню метров. Ветви деревьев хлестали по крыше и стёклам. Они пробирались сквозь лесную чащу, как сквозь туннель во тьму. Наконец, впереди мелькнул огонёк. Одинокий, тусклый, но такой желанный.

– Здесь, – Клара указала на ветхий домик, притулившийся под скалой. Окна были забиты ставнями, только из трубы валил дымок.

Леон припарковался за грудой дров, стараясь скрыть машину от дороги. Они вышли в промозглую ночь. Дождь сменился мокрым снегом, хлопья таяли на лице. Клара постучала в массивную, потемневшую от времени дверь. Долго не было ответа. Потом за дверью послышался скрип половиц, щелчок засова. Дверь приоткрылась, и в щель блеснул ствол охотничьего ружья.

– Кто там? – прозвучал старческий, но твёрдый голос.

– Дядя Эрих? Это я, Клара. Клара Вальднер. Дочь Анны.

Наступила пауза. Потом ствол опустился, дверь распахнулась шире. На пороге стоял высокий, сухощавый старик в толстом свитере. Его лицо, изрезанное морщинами, было непроницаемым, но глаза, острые как у орла, изучали их без страха.

– Клара? – он перевёл взгляд на Леона, потом обратно на неё, заметил окровавленную повязку. – Заходи. Быстро. И расскажи, в какую переделку ты влипла на этот раз.

4. Погоня по ночному городу.

Фары внедорожника вспыхнули в зеркале заднего вида фургона, ослепляя Леона и заставляя его моргнуть. Влажный асфальт отражал свет, превращая улицы в зеркальную гладь, по которой мчались они, словно тени, ускользая от преследователей. Леон сжимал руль так крепко, что пальцы побелели, а сердце колотилось в груди, словно барабан, задавая ритм этой безумной ночи. Внезапно металлический скрежет раздался сзади – бампер внедорожника коснулся кормы фургона, вызвав резкий вздох Клары.

– Держись! – крикнул Леон, вжимая педаль газа в пол. Дизельный мотор взревел, выдыхая клубы чёрного дыма, смешиваясь с дождём, который лил стеной. Банхофштрассе, обычно шумная и многолюдная, сейчас казалась пустынной рекой, по которой они мчались в неизвестность.

– Справа переулок! – вскрикнула Клара, вцепившись в ручку над дверью. – Узкий, они не смогут пройти!

Леон резко вывернул руль, и фургон, кренясь на боковых колёсах, врезался в арку между старыми кирпичными зданиями. Зеркало со стороны водителя разлетелось вдребезги о стену, а сзади послышался грохот – внедорожник не успел свернуть и врезался в стену.

– Один есть! – крикнула Клара, оглядываясь через разбитое заднее стекло.

– Не радуйся! – ответил Леон, заметив в зеркале второй внедорожник, вынырнувший из дождя. Его фары, как глаза хищника, неотрывно преследовали их.

Они вылетели на набережную Майна. Широкая дорога, пустынная в этот час, стала ареной для их опасной игры. Дворники едва справлялись с потоками воды, а Леон различал лишь огни мостов и отражённые в лужах неоновые вывески.

– Скорость! – предупредила Клара, видя, как стрелка спидометра ползёт к 140 км/ч. Фургон вибрировал, словно готовясь развалиться на ходу.

Преследователь приближался. Его мощный двигатель ревел, как разъярённый зверь. Окно пассажира опустилось, и в дождевой мгле мелькнула рука с пистолетом.

– Головы вниз! – резко крикнул Леон, вывернув руль влево.

Выстрелы хлопнули глухо. Пули пробили заднюю дверь фургона, одна рикошетом отлетела от металлической стойки, оставив рваную вмятину.

– Мост Айзернер! – указала Клара вперёд. – Там ремонт, одна полоса!

Леон понял замысел и прибавил газу, уводя фургон на встречную полосу. Внедорожник последовал за ним. Навстречу, вынырнув из-под арки моста, мчался гружёный тягач. Его гудок прорезал ночь, как сирена воздушной тревоги.

– Сейчас! – крикнул Леон, в последний момент вывернув руль в свою полосу.

Внедорожник не успел и врезался в тягач лоб в лоб. Стекло, металл и пластик смешались в оглушительном грохоте. Фургон проскочил мост, не сбавляя хода.

– Двое… – выдохнула Клара, но тут же насторожилась. – Слева! Третий!

Из-под арки старинного здания вынырнул чёрный седан. Он шёл параллельно, пытаясь отрезать путь к узкому проезду между складами.

– Держись крепче! – крикнул Леон, рванув ручник и одновременно выжимая сцепление. Фургон развернуло на 180 градусов по мокрому асфальту. Клару прижало к двери.

Они понеслись против потока по односторонней улице. Водитель седана, не ожидавший такого манёвра, проскочил мимо, тормозя в панике.

– Промзона! – указала Клара. – Вон те ворота!

Фургон влетел на территорию заброшенного завода. Ржавые эстакады, полуразрушенные цеха и кучи металлолома мелькали в свете фар, словно декорации кошмара. Седан преследовал их, не отставая.

– Там, за прессом! – увидела Клара узкий проход между гигантским штамповочным прессом и стеной цеха. – Пролезем!

Леон направил фургон в щель. Металл скрежетал по бортам, сдирая краску и оставляя вмятины. Седан попытался последовать, но был шире. Раздался грохот – он застрял, смяв крылья о стальные балки.

– Трое… – выдохнул Леон, но рука не разжимала руль.

Они выехали на пустырь. Дождь стихал. Вдали мерцали огни города. Вдруг Клара вскрикнула:

– Справа! Мотоциклы!

Два чёрных мотоцикла с затемнёнными фарами вынырнули из-за руин котельной. Они шли наперерез, стремительные и бесшумные, как тени. Наездники в чёрных шлемах держали автоматы.

– Кольцо! – крикнул Леон, уводя фургон в сторону груды бетонных плит. Мотоциклисты разделились, пытаясь взять в клещи.

Один поравнялся с водительской дверью. Леон увидел дуло автомата, направленное в его голову. Он резко ударил по тормозам. Мотоциклист пронёсся вперёд. Леон тут же дал газ, брутальный бампер фургона ударил мотоцикл сзади. Тот кувыркнулся через руль, всадник улетел в грязь.

Второй мотоциклист открыл очередь. Пули пробили радиатор. Из-под капота повалил пар. Стрелка температуры поползла в красную зону.

– Держись, старушка! – Леон молился, глядя на приборную панель. Он рванул к высокому зданию старой газгольдерной станции – круглой кирпичной башне с полуразрушенной лестницей снаружи.

– Что ты делаешь?! – в ужасе спросила Клара, наблюдая, как он направляет дымящийся фургон прямо на стену.

– Вера! – крикнул Леон и вывернул руль в последний момент.

Фургон вписался в узкий проход между башней и забором. Мотоциклист, не успев среагировать, на полной скорости врезался в кирпичную кладку.

Тишина. Только шипение перегретого мотора и стук дождя по крыше. Фургон стоял в тени газгольдера. Леон облокотился на руль, дрожащими руками доставая сигарету. Клара молчала, прислушиваясь к ночи. Ни двигателей, ни шагов.

– Прорвались… – прошептал Леон, закуривая. Дым смешивался с паром из-под капота.

Клара положила руку ему на плечо. Её пальцы тоже дрожали.

– Ты гений, – её голос был хриплым.

– Нет, – усмехнулся Леон, глядя на дымящийся капот. – Просто очень не хотел умирать в такую мерзкую ночь. Впереди ещё свет.

Он тронул с места. Фургон, кашляя и дёргаясь, пополз в сторону городских огней, оставляя позади тёмный лабиринт промзоны, где остались их преследователи – сломанные, застрявшие, разбитые. Ночь поглотила их, как и обещала.

Остатки пара и дыма медленно рассеивались в салоне, когда Леон вырулил на пустую улицу, ведущую прочь от промзоны. Влажный воздух ворвался сквозь разбитое боковое стекло, наполняя фургон запахом мокрого асфальта и гари. Леон вытер лоб тыльной стороной ладони, чувствуя, как дрожь отступает, уступая место усталости. Клара, всё ещё сжимая ремень безопасности, молча смотрела в окно, будто пытаясь разглядеть в темноте следы преследователей. За окном город казался чужим, враждебным, словно он сговорился с их врагами и теперь наблюдал за каждым их движением.

Леон сбавил скорость, стараясь не привлекать внимания. Он поймал себя на том, что считает светофоры: один – зелёный, второй – жёлтый, третий – снова зелёный. Каждый проезд казался маленькой победой. На перекрёстке он резко свернул в сторону, уходя с главной улицы на узкую улочку, где старые дома стояли вплотную друг к другу, а свет фонарей терялся в густых кронах деревьев. Здесь было тише, только звук дождя по крыше и визгливое поскрипывание дворников нарушали ночную тишину.

Клара наконец заговорила, её голос был хриплым от напряжения.

– Ты думаешь, мы оторвались?

Леон пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги.

– Не знаю. Но если кто-то и остался на хвосте, он теперь не решится нападать открыто. Мы слишком заметны.

Она кивнула, задумчиво глядя на свои руки. На пальцах остались следы пыли и крови, и Клара машинально вытерла их о джинсы.

– Нам нужно где-то остановиться, – сказала она. – Хоть на пару минут. Я не могу больше.

Леон кивнул, оглядываясь в поисках подходящего места. Он вспомнил о старой парковке возле парка, где по ночам собирались местные подростки, чтобы пить дешёвое пиво и слушать музыку. Сейчас там было пусто. Он свернул, фургон покачнулся на ухабах, и вскоре они оказались под навесом, скрытыми от посторонних глаз густыми ветвями каштанов.