Дмитрий Вектор – Пока не стихнет дождь (страница 4)

– Поможешь? – спросил он, протягивая Кларе фонарь.

Она молча взяла его, направив луч туда, куда он указывал. Её руки не дрожали. Леон копался в механизме, проверяя соединения, искал течь или обрыв. Капли дождя падали ему на шею, стекали под воротник, но он почти не замечал этого. Тревога за машину отодвинула другие страхи. Клара стояла рядом, её дыхание образовывало маленькие облачка пара в холодном воздухе.

– Кажется, всё в порядке, – наконец выдохнул Леон, выпрямляясь. – Просто старая железяка нервничает, как и мы.

Клара слабо улыбнулась.

– Значит, мы не так уж и отличаемся от неё. Тоже скрипим и постанываем, но держимся.

Они стояли под открытым небом, дождь мочил их, но никто не спешил обратно в фургон. Было что-то освобождающее в этой сырости, в этом лесу, в этой оторванности от всего мира.

– Почему ты согласился? – спросила Клара вдруг, её голос прозвучал громче, чем требовала тишина. – Почему не развернулся тогда, на парковке? Почему не вышвырнул меня из машины?

Леон вытер лицо рукавом. Вопрос висел в воздухе, тяжёлый и неудобный.

– Не знаю, – ответил он честно. – Наверное, потому что твой голос по телефону… в нём было что-то, от чего нельзя было отказаться. Как будто если я не приеду, то потом всю жизнь буду жалеть.

– Это было отчаяние, – прошептала Клара, отводя взгляд. – Чистое, животное отчаяние. Я не думала, что ты приедешь. Рассчитывала на один шанс из тысячи.

– Значит, я твой выигрышный билет? – попытался пошутить Леон, но шутка прозвучала плоской.

– Пока что – единственный шанс, – она посмотрела на него прямо, и в её глазах горел не страх, а решимость. – И я не могу позволить тебе пожалеть об этом. Я должна тебе рассказать… рассказать правду. Всю.

Она сделала паузу, собираясь с мыслями, а Леон почувствовал, как холодный комок страха снова сжал ему горло. Правда. Он боялся её больше, чем погони.

– Я работала на Рихарда Меркера, – начала Клара, её слова падали в тишину леса, как камни в воду. – Не просто работала. Я была его правой рукой в делах, которые… которые лучше не видеть свету. Финансовые махинации, давление на конкурентов, сокрытие реальных данных о выбросах его заводов – это лишь вершина айсберга. Я знала всё. И верила, что это необходимо. Что он строит что-то большое, а ради большого можно и нужно идти по трупам. Метафорическим, конечно. Тогда я ещё верила в метафоры.

Она замолчала, сглотнув. Леон не двигался, боясь спугнуть этот поток откровений.

– Потом появились «трупы» настоящие, – её голос дрогнул. – Небольшая авария на одном из удалённых объектов. Недостаточная безопасность, жадность подрядчика… погибли трое рабочих. Меркер приказал замять. Заплатил семьям, уничтожил доказательства. Я исполняла приказы. Тогда я впервые почувствовала, что стою по колено в грязи. А потом… потом я узнала о проекте «Валькирия».

Она произнесла название с такой ненавистью, что Леон вздрогнул.

– Это не просто коррупция или жадность, Леон. Это… безумие. Опасное, дорогое, бессмысленное безумие. Что-то, что может навредить тысячам, если не миллионам людей. И ради этого он готов на всё. Когда я осознала масштаб, я поняла, что должна остановить его. Но я была слишком глубоко внутри. Уйти просто так… невозможно. Тогда я решилась на кражу. Украла ключевые документы, цифровые копии переговоров, финансовые потоки – всё, что могла. Думала, смогу передать это в руки честных журналистов или полиции… но его люди нашли меня быстрее. И теперь… теперь я здесь. С тобой. А документы… – она похлопала по сумке, – они здесь. Моя жизнь и моя вина в одной потрёпанной папке.

Тишина, наступившая после её слов, была гулкой. Леон чувствовал, как его мир, и так уже покосившийся, рушится окончательно. Он не финансист уровня Меркера, но понимал, что за названием «Валькирия» скрывается нечто чудовищное. И этот груз теперь лежал и на нём.

– Почему ты не отдала это сразу? В полицию? В СМИ? – спросил он, и его голос звучал хрипло.

– Кому? – горько усмехнулась Клара. – У Меркера щупальца везде. Я не знаю, кому можно доверять. Один неверный шаг – и документы исчезнут, а я… я исчезну вместе с ними. Навсегда. Ты… ты был случайностью. Отчаянной попыткой найти хоть кого-то, кто не в его системе. Кто не знает правил его игры.

Леон прислонился к мокрому капоту фургона. Холод металла проникал сквозь куртку. Он думал о своей тихой, упорядоченной жизни аналитика. О стопках отчётов, о бесконечных совещаниях, о пустой квартире. И понимал, что всё это уже в прошлом. Выбора не было. Он был втянут. И Клара, с её болью, страхом и сумкой, полной смертельно опасных секретов, стала частью его новой, пугающей реальности.

– Что такое «Валькирия»? – спросил он тихо.

Клара вздохнула, обхватив себя руками, будто от холода.

– Это… проект перехвата. Глобального. Он вкладывает огромные деньги в технологии, которые позволяют незаметно контролировать, перенаправлять, а при необходимости – и уничтожать финансовые потоки конкурентов, целых отраслей, даже небольших государств. Представь вирус, который не разрушает компьютеры, а незаметно перекачивает деньги. Или инструмент, способный обрушить биржу одной кнопкой, имитируя панику. Это оружие. Оружие нового поколения, где цели – не люди, а экономики. И Меркер собирается его продать. Тому, кто заплатит больше. А таких желающих… много.

Леону стало физически плохо. Он представлял последствия. Хаос. Крахы. Голод. Войны, развязанные из-за искусственно созданного дефицита. И всё это ради денег и власти одного человека.

– Мы не можем позволить этому случиться, – прошептал он, и это была не фраза, а клятва, вырвавшаяся из самого нутра.

Клара посмотрела на него, и в её глазах что-то дрогнуло – облегчение? Надежда?

– Нет, – согласилась она. – Не можем. Но как? Куда идти? Кому верить?

Леон задумался. Его ум, привыкший анализировать данные, искать закономерности, заработал на пределе.

– Нам нужен союзник, – сказал он медленно, обдумывая каждое слово. – Кто-то вне системы Меркера, но с доступом к ресурсам. Кто-то, у кого есть свои причины его ненавидеть. Ты говорила, у тебя есть человек… тот, на заправке. Ян.

Клара кивнула.

– Ян Беккер. Мой… бывший коллега. Он ушёл от Меркера раньше меня, после первого крупного скандала. У него своя маленькая IT-лаборатория где-то на юге. Он умён. И он ненавидит Меркера почти так же, как я. Почти. Но он осторожен. Очень.

– Это наш шанс, – твёрдо сказал Леон. – Мы едем к Яну. Он поможет нам расшифровать, систематизировать эти данные, найти точку уязвимости. И… найти способ обнародовать это так, чтобы Меркер не смог всё замять или уничтожить.

Идея казалась безумной, почти невыполнимой. Но другой не было. Клара молчала, оценивая его слова. Потом кивнула.

– Ладно. К Яну. Но дорога дальняя. И опасная. Его люди уже ищут нас. Они знают, что я не одна.

– Тогда нам пора, – Леон похлопал по капоту фургона. – Старушка отдохнула, пора в путь. На юг.

Они забрались обратно в салон. Запах сырости, бензина и страха стал привычным. Леон завёл двигатель. Старый мотор заурчал с неожиданной бодростью, будто понял важность миссии. Клара устроилась на своём месте, но уже не прятала лицо. Она смотрела вперёд, на дорогу, освещённую теперь не только фарами, но и слабой надеждой.

– Спасибо, Леон, – тихо сказала она, когда фургон выехал обратно на лесную дорогу.

– За что? – удивился он. – Я ещё ничего не сделал.

– За то, что не сбежал. За то, что слушал. За то, что… поверил. Хотя бы на немного.

Леон не ответил. Он просто прибавил газу. Фургон вырвался из чащи леса обратно на мокрое шоссе. Дождь не утихал, но теперь он не казался враждебным. Это был их союзник, скрывающий их следы, их плащ-невидимка. Леон ощущал странную лёгкость, несмотря на усталость и тяжесть услышанного. У него появилась цель. Не абстрактное «выжить» или «спрятаться», а конкретное, пусть и невероятно опасное дело: остановить Меркера. Остановить «Валькирию».

Они ехали молча, но тишина между ними уже не была неловкой. Это было молчание сообщников, людей, связанных одной тайной и одной целью. Клара иногда бросала на Леона задумчивые взгляды, а он чувствовал её взгляд на своей щеке. Он думал о Яне Беккере. О том, что их ждёт. О том, хватит ли у них времени.

Внезапно Клара вскрикнула, указывая пальцем вперёд:

– Смотри!

Вдалеке, на обочине, в свете их фар чётко вырисовывались очертания тёмного внедорожника. Он стоял без огней, как притаившаяся хищная кошка. Леон инстинктивно сбросил газ.

– Не тормози! – резко скомандовала Клара. – Проезжай мимо! Быстро, но не быстрее обычного!

Леон послушно держал скорость. Сердце бешено колотилось. Когда они поравнялись с внедорожником, Леон мельком увидел затонированные стёкла, но не разглядел ни лиц, ни номеров. Машина не подавала признаков жизни.

– Проехали, – выдохнул Леон, когда внедорожник остался позади.

– Не расслабляйся, – предупредила Клара, неотрывно глядя в зеркало заднего вида. – Это могли быть они. Разведка. Если это они, то теперь они знают, что мы здесь, и в каком направлении движемся.

Через несколько минут в зеркале мелькнул дальний свет. Одинокий луч пробил пелену дождя.

– Они идут за нами, – констатировала Клара, её голос был спокоен, но Леон уловил в нём стальную нотку. – Не приближаются пока. Следят. Ждут команды или подкрепления.