Дмитрий Вектор – Печать проклятых (страница 11)

– Доставили полчаса назад, – сказал полковник. – Курьер сказал, что это от лица, которое хочет остаться анонимным.

Новак вскрыл конверт. Внутри была фотография и письмо на дорогой бумаге. На фотографии – сам Новак возле клиники «Св. Варфоломея». Снимок был сделан час назад.

Письмо было написано каллиграфическим почерком на латыни. Внизу стоял перевод на словацкий:

«Инспектору Матеушу Новаку.

Поздравляем с окончанием первой фазы операции. Ваше участие было неоценимо для успеха нашего предприятия.

Теперь начинается вторая фаза. Вы стали единственным человеком, который знает о существовании «Седьмой печати» слишком много. Это делает вас нашей следующей целью.

У вас есть 48 часов, чтобы покинуть страну и никогда не возвращаться. В противном случае вы присоединитесь к нашей коллекции.

С уважением,.

Магистр Седьмой печати».

– Они объявили тебе персональную войну, – сказал Брандт.

– Отлично. Значит, я на правильном пути.

– Матеуш, это серьезно. Они убили тридцать семь человек за один день. Эти люди не шутят.

Новак сложил письмо и убрал в карман.

– Тем более нельзя отступать. Если я сдамся, они поймут, что могут запугать любого.

– А если не сдашься – убьют.

– Попытаются. Но я не собираюсь сидеть и ждать.

– Что ты предлагаешь?

– Найти их раньше, чем они найдут меня.

Ян покачал головой.

– Матеуш, это самоубийство. Ты видел, что они умеют.

– Видел. Но у меня есть то, чего нет у них.

– Что?

– Ярость. Они убили тридцать семь честных людей. Это не останется безнаказанным.

Новак встал и направился к двери.

– Куда идешь? – спросил Брандт.

– К Кралю. Сорок восемь часов – это много времени для того, чтобы выбить из него всю правду.

Больничная палата, где содержался Томаш Краль, была переоборудована в следственный изолятор. Двое охранников у двери, камера наблюдения, решетки на окнах. Краль лежал на койке, читая газету.

– А вот и наш герой, – сказал он, увидев Новака. – Как дела в клинике? Красивое зрелище?

Новак сел на стул рядом с койкой.

– Двенадцать человек мертвы. Ты доволен?

– Очень. Особенно судья Горжинекова. Она посадила моего брата.

– Горжинековой не было среди жертв.

Краль удивленно посмотрел на него.

– Не было? Странно. Она должна была быть.

– Почему должна была?

– Ее имя было первым в списке.

Краль явно не притворялся – он действительно не знал, что Горжинекова осталась жива.

– Какой список? – спросил Новак.

– Список приоритетных целей «Седьмой печати». Там было семнадцать имен.

– Покажи.

Краль достал из-под подушки сложенный листок. Новак развернул его и увидел машинописный текст – семнадцать фамилий с кратким досье каждого человека.

Даниэла Горжинекова действительно была первой в списке. Но ее имя было зачеркнуто красной ручкой.

– Кто зачеркнул?

– Не знаю. Список пришел уже в таком виде.

– Когда?

– Вчера утром. После того как ты спас Горжинекову.

Новак изучил остальные имена. Двенадцать из них были зачеркнуты – это жертвы из клиники. Оставалось четыре имени без отметок.

– Кто эти четверо?

– Судьи из других городов. Должны были стать целями на следующем этапе.

– Каком этапе?

– Зачистке провинции. После столицы они должны были заняться региональными судами.

Новак записал имена оставшихся четырех судей. Если список подлинный, эти люди в смертельной опасности.

– Где сейчас твои подельники?

– Понятия не имею. После операции все разъезжаются.

– Куда?

– Кто куда. У каждого свои планы.

Новак встал и направился к двери.

– Эй, полицейский! – окликнул его Краль. – Ты получил послание от Магистра?

– Получил.

– И что решил?

– Решил найти его и посадить в тюрьму.

Краль расхохотался.

– Магистра никто никогда не видел в лицо. Даже мы, его исполнители. Он общается только через посредников.

– Значит, найду посредников.

– Попытайся. Но помни – времени у тебя мало. Сорок семь часов и тридцать минут.