Дмитрий Вектор – Опасная привязанность (страница 7)

Пока она шла по утреннему городу, её преследовало ощущение, что за ней наблюдают. Несколько раз она оборачивалась, но видела только обычных прохожих – людей, спешащих на работу, мам с колясками, бездомных у магазинов.

Квартира Николь находилась на втором этаже старого викторианского особняка, разделённого на студии. Кэтрин поднялась по скрипучей лестнице и остановилась перед нужной дверью. На ней всё ещё висела полицейская печать.

Она огляделась – никого. Быстрым движением сорвала печать и попробовала ручку. Заперто, конечно. Но замок был старым, и у Кэтрин имелась шпилька для волос.

Тридцать секунд – и дверь открылась.

Внутри пахло затхлостью и чем-то ещё – сладковатым, тяжёлым. Кэтрин вошла, закрыв за собой дверь. Квартира-студия была маленькой: кровать у окна, письменный стол, завалённый учебниками, крошечная кухня. На стенах висели постеры с цитатами о мотивации и фотографии друзей.

Николь умерла на этой кровати. Просто легла спать и не проснулась.

Кэтрин подошла к столу, перелистывая записи. Конспекты по биологии, черновики эссе, список дел. Всё обычное, банальное. Жизнь человека, которому казалось, что впереди ещё столько времени.

Она открыла ящик стола. Ручки, скрепки, старые билеты в кино. И белая визитка с тиснёным текстом: "Центр передовой медицины Уинтерса. Доктор Натан Уинтерс, кардиохирург".

Кэтрин замерла. Уинтерс. Это имя мелькало в отчётах Маркуса – он был одним из врачей, консультировавших по делу. Но подробностей не было.

Она сфотографировала визитку и продолжила поиск. В мусорном ведре нашла скомканный листок бумаги. Расправила его – список дат и медицинских терминов. Почерк небрежный, торопливый.

"15 янв. – инъекция, кабинет 304.

22 янв. – анализы, повторная проверка.

29 янв. – финальная процедура"

Последняя дата была за два дня до смерти Николь.

– Что ты здесь делаешь?

Голос ударил как хлыст. Кэтрин развернулась и увидела Итана в дверном проёме. Он был в рабочей одежде – тёмные брюки, рубашка с закатанными рукавами. Выражение лица – смесь гнева и беспокойства.

– Я могла бы спросить то же самое, – парировала она, пряча листок в карман.

– Я отследил твой телефон. – Итан вошёл внутрь, закрывая дверь. – У тебя включена геолокация, если ты забыла. Когда увидел, что ты здесь, решил проверить, что ты не делаешь ничего безумного. Но опоздал, как вижу.

– Ты следил за мной?

– Я беспокоился о тебе. – Он подошёл ближе, и Кэтрин почувствовала исходящее от него тепло. – Кэтрин, это место преступления. Если тебя поймают здесь, будут проблемы.

– Меня не поймают.

– Я поймал.

Они стояли слишком близко. Кэтрин ощущала его дыхание, видела, как напряглась линия его челюсти. Итан смотрел на неё с таким выражением, которое заставляло сердце биться чаще – не от страха, а от чего-то другого, опасного.

– Ты нашла что-то? – спросил он тише.

Кэтрин показала фотографию визитки на телефоне.

– Доктор Натан Уинтерс. Ты знаешь его?

Лицо Итана изменилось. Что-то вроде узнавания, смешанного с неприязнью.

– Да. Он мой был моим наставником. В Портленде.

– Твоим наставником?

– Уинтерс – легенда кардиохирургии. Я учился у него, когда только начинал. Потом он переехал в Сиэтл, открыл частный центр. – Итан взял телефон Кэтрин, увеличивая изображение визитки. – Но я не знал, что он связан с жертвами.

– Может, это совпадение.

– Ты же сама сказала – совпадений не бывает.

Он был прав. Кэтрин достала скомканный листок.

– Я нашла это в мусорном ведре. Похоже на расписание медицинских процедур. Последняя была за два дня до смерти.

Итан изучил записи, хмурясь.

– "Финальная процедура". Что это может означать?

– Не знаю. Но нам нужно поговорить с этим Уинтерсом.

– Подожди. – Итан положил руку ей на плечо, останавливая. – Если он действительно замешан, мы не можем просто прийти к нему с расспросами. Это опасно.

– А что предлагаешь ты?

Он задумался, глядя в окно. За стеклом моросил дождь, превращая мир в серую акварель.

– Я могу позвонить ему, – сказал Итан наконец. – Сказать, что хочу обсудить исследовательский проект. Он обожает говорить о работе. Может, проговорится о чём-то.

– А я буду слушать.

– Нет. Ты останешься в стороне.

– Итан.

– Кэтрин. – Он развернул её к себе, держа за плечи. Его руки были тёплыми, сильными. – Этот человек, кто бы он ни был, уже убил как минимум трёх человек. Может, больше. Если он поймёт, что мы расследуем, мы станем следующими целями.

– Я не боюсь.

– Я знаю. – В его голосе прозвучала неожиданная нежность. – Но я боюсь. За тебя.

Их лица были совсем близко. Кэтрин видела золотистые искорки в его серых глазах, едва заметный шрам над бровью, который придавал лицу характер. Чувствовала его дыхание на своих губах.

Опасно. Это было опасно – не только потому что он мог оказаться не тем, за кого себя выдаёт, но и потому что она ощущала влечение, которого не испытывала уже очень давно.

– Мы не должны, – прошептала она.

– Я знаю, – ответил Итан, но не отстранился.

Момент растянулся, наполненный напряжением и невысказанными словами. А потом внизу хлопнула дверь, и они разом отпрянули друг от друга.

– Нам нужно уходить, – Итан взял её за руку. – Быстро.

Они выскользнули из квартиры и спустились по лестнице как раз в тот момент, когда на первом этаже появился управляющий зданием с кем-то ещё. Кэтрин и Итан прошли мимо, изображая спокойную пару, и вышли на улицу.

Дождь усилился. Они отошли на безопасное расстояние и остановились под навесом кофейни.

– Это было близко, – выдохнула Кэтрин, чувствуя прилив адреналина.

– Слишком близко. – Итан улыбнулся – первая настоящая улыбка, которую она у него видела. Она меняла всё его лицо, делая моложе, живее. – Ты всегда так проводишь утро вторника? Взламываешь места преступлений и чуть не попадаешься?

– Только по особым случаям.

Они рассмеялись, и на мгновение Кэтрин почувствовала что-то похожее на лёгкость. Как будто груз последних дней стал чуть менее тяжёлым.

– Кофе? – предложил Итан, кивая на кофейню за спиной.

– Было бы здорово.

Они зашли внутрь, стряхивая капли дождя. Кофейня была уютной, полупустой – идеальное место для разговора. Итан заказал два латте, и они устроились за столиком в углу.

– Расскажи мне о своей жене, – попросила Кэтрин, когда они остались наедине. – Если не трудно.

Итан обхватил чашку обеими руками, глядя в белую пену.

– Её звали Лора. Мы познакомились в медицинской школе. Она была педиатром, мечтала открыть клинику для детей из неблагополучных семей. – Слабая улыбка тронула его губы. – У неё было огромное сердце. Иногда слишком большое.