Дмитрий Вектор – Наследники пепла (страница 8)

Лиара улыбнулась – настоящей, тёплой улыбкой.

– Ты хороший человек, Макс. Лучше, чем я. Надеюсь, этот мир не сломает тебя.

– Не сломает, – ответил он с уверенностью, которую не совсем чувствовал. – Потому что вы со мной. Ты, Ксенофон, Брутан. Вместе мы сильнее.

Они снова погрузились в молчание, но теперь оно было комфортным, почти интимным. Костёр догорал, превращаясь в угли. Где-то вдалеке раздался вой ветра, пробегающего по руинам древнего города.

– Лиара, – позвал Макс, прежде чем они заснули. – Обещай мне что-то.

– Что?

– Когда всё закончится, когда мы победим культ обещай, что не уйдёшь. Что найдёшь себе новую цель, новую жизнь. Не позволишь прошлому определять твоё будущее.

Лиара долго молчала. Потом тихо сказала:

– Постараюсь.

Это было не совсем обещание, но для Макса этого было достаточно.

Они уснули у догорающего костра, рядом друг с другом, находя утешение в присутствии друг друга. И в эту ночь Максу не снились кошмары о войне богов и разрушении. Ему снилась деревня, залитая солнечным светом, где люди смеялись и жили обычной, счастливой жизнью. И рядом с ним была Лиара, тоже улыбающаяся, свободная от призраков прошлого.

Когда рассвет пробился сквозь щели в стенах разрушенного здания, они проснулись, готовые спуститься в крипты. Но что-то изменилось между ними. Невидимая стена недоверия рухнула. Теперь они были не просто союзниками. Они были друзьями. И возможно, чем-то большим.

Ксенофон, просыпаясь, заметил это изменение. Он посмотрел на них, кивнул про себя и ничего не сказал. Но Макс поймал его взгляд и увидел в нём предупреждение.

Старик знал о проклятии. Знал, что когда Макс возьмёт Кристалл Вече, он увидит смерть всех, кого полюбит. И судя по тому, как он смотрел на Макса и Лиару, он понимал, что между ними рождается нечто, что сделает проклятие особенно мучительным.

Но Макс не позволил этому испугать себя. Что бы ни ждало их впереди, он был готов. Потому что теперь у него была причина бороться не только за мир, но и за конкретного человека. За Лиару.

Глава 8. Раскрытое прошлое Ксенофона.

Спуск в крипты Аль-Марходана начался с первыми лучами рассвета. Вход представлял собой узкий проход, вырубленный в скале, с каменными ступенями, уходящими вниз во тьму. По обеим сторонам стен были высечены рунические символы – древние знаки защиты, которые всё ещё слабо светились голубоватым светом, несмотря на прошедшие столетия.

Ксенофон шёл впереди, держа перед собой магический кристалл, который излучал достаточно света, чтобы осветить путь. За ним следовали Макс, Лиара и Брутан, каждый погружённый в свои мысли после событий прошлой ночи.

Ступени уходили глубоко вниз – Макс насчитал больше трёхсот, прежде чем они наконец достигли подножия. Воздух здесь был холодным и сухим, пахло древностью и чем-то металлическим. Перед ними открылся огромный коридор, стены которого были покрыты барельефами, изображающими сцены из жизни древней империи – празднества, войны, коронации королей, ритуалы магов.

– Невероятно, – прошептал Макс, останавливаясь перед одним из барельефов. На нём была изображена женщина в короне, окружённая светом, – очевидно, богиня Шабкара. – Они сохранились так хорошо.

– Магические печати, – пояснил Ксенофон. – Эти крипты были созданы, чтобы пережить любую катастрофу. Даже падение богов не смогло их уничтожить полностью.

Они двинулись дальше по коридору, который постепенно расширялся, превращаясь в огромный зал. В центре зала возвышался круглый каменный стол, вокруг которого стояли двенадцать высоких кресел, высеченных из единого куска мрамора. На стенах висели знамёна, истлевшие от времени, но всё ещё различимые – гербы двенадцати великих домов Аль-Марходана.

– Зал Совета, – сказал Ксенофон, его голос эхом раскатился по пространству. – Здесь собирались двенадцать архимагов, которые правили империей. Здесь принимались решения, которые определяли судьбу миллионов.

Брутан подошёл к одному из кресел и провёл рукой по резьбе.

– И где они теперь? Все эти могущественные маги?

– Мертвы, – просто ответил Ксенофон. – Все до единого. Когда пал Аль-Марходан, они пытались защитить город последним заклинанием – магическим щитом, который должен был отразить атаку Моргаса. Но щит не выдержал. Обратная волна энергии испепелила их всех в один момент.

Лиара обошла стол, изучая каждое кресло.

– Почему вы так много знаете об этом месте, Ксенофон? Вы были здесь раньше?

Старик медленно кивнул.

– Да. Пятьдесят лет назад, когда я был молодым членом культа Моргаса. Мы пришли сюда искать артефакты, которые могли помочь нам открыть врата между мирами.

Он сел в одно из кресел, внезапно выглядя намного старше и усталее.

– Думаю, пришло время рассказать вам полную правду. О том, кто я такой. О том, почему я посвятил свою жизнь борьбе с культом.

Остальные трое собрались вокруг, садясь на ступени, ведущие к возвышению. Макс чувствовал, что то, что они услышат, изменит их понимание всего, что происходило.

Ксенофон начал говорить, его голос был тихим, но каждое слово звучало чётко в тишине крипт:

– Я родился восемьдесят лет назад в маленькой деревне на севере Аквилеи. Был третьим сыном бедного фермера, никаких перспектив, никакого будущего. Но у меня был дар – я мог видеть магию там, где другие её не замечали. Чувствовал потоки энергии в земле, в воде, в воздухе.

Он посмотрел на Макса.

– Как и ты, мальчик. Мы с тобой похожи в этом.

Макс кивнул молча, чувствуя странное родство со стариком.

– Когда мне было двадцать, в нашу деревню пришли люди из культа Моргаса, – продолжал Ксенофон. – Они искали новых членов, молодых людей с магическим даром. Обещали знания, силу, место в новом мире, который они строили. Я был наивен, отчаян, хотел вырваться из нищеты. Я пошёл с ними.

Его глаза затуманились, погружённые в воспоминания.

– Первые годы в культе были удивительными. Меня учили магии, настоящей, древней магии, которая превосходила всё, чему учили в академиях. Я быстро рос в рангах, становился всё более могущественным. К тридцати годам я был одним из высших жрецов, правой рукой самого Вексиса.

– Вы знали Вексиса лично? – спросила Лиара, наклоняясь вперёд.

– Знал, – кивнул Ксенофон. – Но это был другой Вексис, не тот, который существует сейчас. Тогда он был просто человеком – фанатичным, да, безжалостным, да, но человеком. То, чем он стал позже это нечто совсем другое.

Он встал и начал ходить по залу, опираясь на посох.

– Культ верил в простую истину: боги предали смертных. Триста лет назад, во время Великой Чумы магии, боги могли остановить разрушение, но не стали. Они позволили миллионам погибнуть. Почему? Потому что люди перестали им поклоняться так, как раньше. Стали слишком независимыми, слишком могущественными благодаря своей собственной магии. Боги испугались, что смертные станут их равными.

– И поэтому культ хотел уничтожить богов? – спросил Макс.

– Не уничтожить, – поправил Ксенофон. – Заменить. Моргас обещал стать новым богом, который не будет требовать слепого поклонения. Который даст смертным настоящую свободу и силу. Мы верили в это. Я верил в это.

Он остановился у одного из барельефов, на котором была изображена битва между светом и тьмой.

– Нас послали в Аль-Марходан пятьдесят лет назад. Небольшую группу – пятеро высших жрецов, включая меня и Вексиса. Наша цель была найти Книгу Врат – древний том, который содержал заклинания для открытия проходов между измерениями. Мы искали неделю, прочёсывая каждый коридор, каждое помещение в этих криптах.

– И вы нашли её? – тихо спросил Брутан.

– Нашли, – подтвердил Ксенофон. – В самой глубокой части крипт, в запечатанной комнате, охраняемой древними заклинаниями. Мы взломали печати, вошли и там я увидел нечто, что изменило всё.

Его голос дрожал от эмоций.

– Книга была там, да. Но не только книга. В той комнате был алтарь, а на алтаре – тело. Мумифицированное, сохранённое магией тело одного из двенадцати архимагов Аль-Марходана. И рядом с телом была табличка с надписью на древнем языке.

Ксенофон замолчал, закрыв глаза, словно переживая тот момент заново.

– Что там было написано? – не выдержал Макс.

Ксенофон открыл глаза, и в них плескалась боль.

– «Здесь покоится Архимаг Талион, который отдал свою жизнь, пытаясь запечатать Пожирателя. Пусть его жертва никогда не будет забыта. Пусть Врата останутся закрытыми навсегда. Ибо то, что ждёт по ту сторону, не есть бог. Это голод, принявший форму сознания. Это тьма, которая хочет поглотить весь свет».

Тишина повисла в зале. Макс почувствовал, как волосы встают дыбом на затылке. Архимаг Талион – тот же маг, о котором Ксенофон упоминал раньше, тот, кто мог видеть и манипулировать магическими потоками.

– Моргас, – продолжал Ксенофон, – не бог. Он никогда не был богом. Он – Пожиратель, паразитическая сущность из другого измерения, которая питается хаосом, страданием и разрушением. Триста лет назад он почти прорвался в наш мир, но Талион и другие архимаги смогли запечатать Врата ценой своих жизней.

– Но если Врата были запечатаны, – начал Брутан, – как культ собирается их открыть?

– Печати ослабевают, – ответил Ксенофон. – Каждое поколение они становятся слабее. И культ знает это. Они собирают божественные артефакты – кристаллы, в которых заключены фрагменты сущностей настоящих богов, тех, кто пал в борьбе против Моргаса. Эти кристаллы – ключи. Когда культ соберёт все семь и совершит ритуал, печати рухнут окончательно.