Дмитрий Вектор – Мёртвая вода (страница 1)

Дмитрий Вектор

Мёртвая вода

Глава 1. Первые сутки.

Телевизор в баре "У Антониу" работал без звука – хозяин Мануэл давно перестал платить за кабельное, но антенна ловила основные каналы. Изабела стояла у стойки с остывшим кофе в руках и смотрела на экран, где сменяли друг друга кадры с разных концов света.

Калифорнийское побережье. Сан-Франциско. Знаменитый мост Золотые Ворота на фоне, а внизу – сотни метров обнажившегося дна залива. Люди ходят по илистой поверхности, собирают что-то, фотографируют. Кто-то смеётся. Они ещё не понимают.

Переключение. Токио. Панорама порта – огромные контейнеровозы лежат на боку, словно выброшенные на берег киты. Вода ушла так быстро, что корабли не успели уйти в открытое море. Комментарий бегущей строкой: "Морское судоходство парализовано. Японское правительство вводит режим ЧП".

Ещё кадр. Бангладеш. Дельта Ганга, где жили миллионы рыбаков. Теперь там простирается бесконечное грязное месиво из водорослей, мусора и мёртвой рыбы. Женщина в сари плачет перед камерой, что-то кричит на бенгали. Не нужен перевод, чтобы понять: она потеряла всё.

– Господи, – выдохнул кто-то за спиной Изабелы.

Она обернулась. За столиками сидело человек пятнадцать – обычные завсегдатаи бара, рыбаки и портовые рабочие из Назаре. Все смотрели на экран с одинаковым выражением застывшего ужаса.

Мануэл прибавил звук.

"NASA провела экстренную пресс-конференцию час назад", – говорил диктор португальского телевидения. Его голос звучал натянуто, словно он едва сдерживался, чтобы не сорваться. – "Представители космического агентства подтвердили: гравитационное взаимодействие в системе Земля-Луна-Солнце нарушено. Приливообразующие силы прекратили своё действие приблизительно в 04:17 по всемирному времени. Причина неизвестна".

Экран сменился – теперь показывали саму пресс-конференцию. Просторный зал, заполненный журналистами. На подиуме – женщина лет пятидесяти в строгом костюме, директор департамента планетарных наук NASA. Её лицо было цвета мела.

"Я повторю ещё раз для ясности", – говорила она, и камера дрожала – оператор явно нервничал. – "Луна находится на своей орбите. Земля вращается с нормальной скоростью. Гравитационная постоянная не изменилась – мы проверили множество раз. Но эффект исчез. Приливные силы больше не воздействуют на океаны. Мы мы не понимаем, как это возможно".

Журналисты взорвались вопросами. Женщина подняла руку, требуя тишины.

"Коллеги по всему миру работают над этим. Институт в Гренобле, российская академия наук, Китайская академия, университеты, обсерватории. Все мы ищем ответ. Но пока" Она замолчала, подбирая слова. "Пока у нас его нет".

"Что это означает для планеты?" – выкрикнул кто-то из зала.

Женщина медленно выдохнула.

"Океаны составляют семьдесят один процент поверхности Земли. Приливы и отливы – это не просто подъём и спад воды. Это циркуляция, перемешивание, обогащение кислородом. Без этого" Она осеклась. "Без этого морские экосистемы начнут разрушаться. Очень быстро".

"Как быстро?"

"Дни. Может быть, недели для глубоководных зон. Но прибрежная фауна она уже гибнет".

Камера дёрнулась – кто-то в зале упал в обморок. Началась суматоха.

Мануэл выключил телевизор.

В баре повисла гнетущая тишина. Потом кто-то истерично засмеялся – нервный, надломленный смех. Кто-то выругался. Жозе Перейра, владелец траулера, медленно встал и молча вышел. За ним потянулись остальные.

Изабела достала телефон. Руки дрожали – она трижды промахнулась, набирая номер.

Длинные гудки. Потом знакомый голос:

"Алло?"

"Родри", – выдохнула она. – "Родриго, ты видел новости?"

"Иза". Голос брата звучал измученно. "Да. Я здесь, в институте. Мы смотрим данные последние восемь часов. Это это реально. Всё реально".

"Что происходит? NASA говорит про какую-то аномалию, но не объясняет"

"Потому что объяснить невозможно". Он замолчал, и в трубке слышались голоса, быстрая португальская речь, чьи-то крики. "Секунду, Иза".

Шорох, приглушённые звуки. Потом Родриго снова заговорил, но теперь тише, словно отошёл в сторону:

"Слушай меня внимательно. Законы физики не изменились. Проверяли тысячу раз – гравитация работает, орбиты планет стабильны, всё на месте. Но приливной эффект исчез. Понимаешь, что это значит?"

"Нет".

"Это значит, что кто-то или что-то целенаправленно убрало один конкретный феномен из реальности. Не сломало Луну, не изменило законы природы – просто выключило один эффект. Как будто" Он запнулся. "Как будто кто-то щёлкнул выключателем".

Изабела почувствовала холод в животе.

"Это бред. Так не бывает".

"Я знаю. Но это происходит". В голосе брата послышалось что-то похожее на страх. "Иза, я видел спутниковые снимки. Азовское море обмелело на треть. Персидский залив – то же самое. В Венеции каналы пересохли – впервые за тысячу лет гондолы лежат на дне. А мёртвая рыба господи, её тонны. Буквально горы на берегах".

"Сколько у нас времени?"

Пауза. Слишком долгая.

"Родри. Сколько?"

"Не знаю. Никто не знает. Но океанологи говорят если приливы не вернутся, если вода так и останется неподвижной месяцы. Может, полгода. Океан производит больше половины кислорода на планете. Фитопланктон, водоросли – им нужно движение воды, циркуляция. Без этого они умрут. А потом умрём мы".

Изабела прислонилась к стойке бара. Ноги подкашивались.

"Что мне делать?"

"Оставайся дома. Не паникуй. Правительство вводит чрезвычайное положение – объявят сегодня вечером. Будет рационирование, комендантский час, военные патрули. Держись подальше от скоплений людей – начнутся беспорядки, это неизбежно".

"А ты?"

"Я остаюсь здесь. У нас совещание с коллегами из других стран через час. Пытаемся понять, что произошло. Может" Голос его дрогнул. "Может, найдём способ это исправить".

"Родриго, я боюсь".

"Я тоже, Иза. Я тоже".

Они молчали несколько секунд, просто слушая дыхание друг друга.

"Я люблю тебя, сестрёнка", – тихо сказал Родриго.

"И я тебя".

Связь оборвалась.

Изабела вышла из бара. Улица была заполнена людьми – значительно больше, чем обычно. Группы по пять-десять человек, все говорили громко, перебивая друг друга. Кто-то плакал. Кто-то смеялся – тот же нервный, надорванный смех.

У супермаркета на углу уже выстроилась очередь. Человек пятьдесят, может, больше. Все с пустыми тележками и мрачными лицами. Женщина в очереди что-то кричала охраннику – он разводил руками, явно бессильный что-либо сделать.

Изабела пошла к дому быстрым шагом, почти бегом. Сердце колотилось. В голове крутилась одна мысль: это конец. Настоящий, не метафорический конец. Через несколько месяцев она задохнётся, как все остальные. Медленно, мучительно, чувствуя, как с каждым днём становится меньше кислорода.

Дом встретил её пустотой и тишиной. Родители умерли три года назад, в автокатастрофе. С тех пор она жила одна. Раньше это не тяготило – у неё была работа, друзья, жизнь. Теперь одиночество давило, как физический груз.

Она включила телевизор. Все каналы показывали одно и то же – репортажи с мест катастрофы, экспертов в студиях, политиков с успокаивающими речами. Президент Португалии обращался к нации: "Сохраняйте спокойствие. Власти контролируют ситуацию. Учёные работают над решением".

Ложь. Никто ничего не контролировал. И решения не было.

К вечеру начались первые беспорядки.

Изабела слышала крики с улицы – сначала далёкие, потом всё ближе. Грохот разбитого стекла. Автомобильная сигнализация. Потом выстрел. Один. Ещё один.

Она отошла от окна, задёрнула шторы и села на пол, прижавшись спиной к стене. Телефон в руках показывал бесконечный поток новостей в соцсетях. Хаос по всему миру. В Лос-Анджелесе подожгли мэрию. В Мумбаи толпа штурмовала продовольственные склады – армия открыла огонь. В Сиднее объявили военное положение.

Сообщение от Родриго: "Всё хуже, чем мы думали. Данные из Атлантики – температура воды падает. Без циркуляции холодные глубинные слои не поднимаются, тёплые поверхностные не уходят вниз. Экосистема разрушается в реальном времени. Звони, если что-то нужно. Береги себя".

Изабела положила телефон и закрыла глаза. За окном кричали люди, и казалось, что кричит весь мир – последний, отчаянный крик перед тем, как захлебнуться в мёртвой воде.

Где-то далеко, в темноте Марианской впадины, на глубине одиннадцати километров, древняя машина молчала. Её создатели исчезли миллионы лет назад, но машина работала всё это время, верно выполняя свою задачу – давать океану дыхание, а планете – жизнь.

Но теперь энергия иссякла.

И океан начал умирать.