Дмитрий Вектор – Манускрипт времени (страница 4)

– Что там?

– Истины, от которых отказались философы. Идеи, которые довели их создателей до безумия или самоубийства. Тексты, написанные теми, кто заглянул слишком глубоко. – Эхо шагнул ближе, и Этьен увидел, что его форма колеблется, как пламя свечи. – Я был одним из них. Игроком. Дошёл до седьмого уровня, спустился в архив за запретным знанием. И вот что осталось – призрак, привязанный к этому месту.

– Но ты помогаешь другим игрокам.

– Потому что не хочу, чтобы кто-то повторил мою ошибку. Архив даёт силу, но отнимает человечность. Ты уже потерял два воспоминания. Что будет, если потеряешь больше? Останешься ли ты собой?

Этьен сжал перо. Вопрос был справедливым. Но любопытство жгло сильнее страха.

– Мне нужно знать. Кодекс – это не случайность. Кто-то запустил эту игру с целью. И я хочу понять – с какой.

Эхо долго смотрел на него, затем отступил:

– Тогда иди. Но помни: прочитанное нельзя непрочитать. Увиденное нельзя развидеть. И если сломаешься – останешься там навсегда, частью коллекции.

Этьен кивнул и шагнул в проход.

Темнота поглотила его полностью. Даже перо не давало света – словно здесь действовали другие законы. Он шёл наощупь, чувствуя под ногами каменный пол и влажные стены по бокам. Сколько времени прошло? Минута? Час? Время растягивалось, теряло смысл.

Потом впереди мелькнул свет.

Архив оказался круглым залом со сводчатым потолком, где звёзды мерцали, как настоящие – только их расположение было неправильным, созвездия не совпадали ни с одной картой неба. В центре стоял постамент из чёрного мрамора, а на нём – семь книг. Каждая излучала собственное свечение: красное, синее, зелёное, фиолетовое, жёлтое, белое, чёрное.

Этьен подошёл ближе. Названий не было, но рядом с каждой книгой висела табличка с надписью.

Красная: «О природе страдания и его необходимости».

Синяя: «Доказательство отсутствия свободы воли».

Зелёная: «Алхимия сознания: превращение мысли в материю».

Фиолетовая: «Истинное лицо Бога, или Почему молитва бесполезна».

Жёлтая: «Математическое доказательство бессмертия души – и почему это проклятие».

Белая: «Карта всех возможных реальностей».

Чёрная: «Цена абсолютного знания».

Этьен читал названия, чувствуя, как учащается пульс. Каждая книга обещала ответ на вопросы, над которыми бились философы веками. Но Эхо не зря предупреждал. Эти ответы были опасны.

Он потянулся к зелёной – алхимия сознания казалась наименее опасной. Но едва пальцы коснулись переплёта, раздался голос:

– Выбор определяет путь. Можешь взять только одну. И только сейчас.

Этьен огляделся. Никого. Голос шёл отовсюду и ниоткуда одновременно.

– Кто здесь?

– Архив. Я живой. Я есть сумма всех запретных знаний, когда-либо обретённых. Ты хочешь взять часть меня. Но я возьму часть тебя взамен.

– Какую часть?

– Зависит от книги. Красная заберёт способность чувствовать радость. Синяя – свободу выбора. Зелёная – различие между сном и явью. Фиолетовая – веру. Жёлтая – страх смерти. Белая – привязанность к одной реальности. Чёрная.

Пауза.

– Чёрная забирает всё. Но даёт всё.

Этьен смотрел на семь томов. Это был выбор без правильного ответа. Каждая книга – сделка. Знание в обмен на часть души. Но какая из них нужна для игры? Трактат Декарта ничего не говорил об этом.

Он достал перо. Оно слабо светилось, но указывало на зелёную книгу. Алхимия сознания. Способность превращать мысль в материю. Если это не метафора, а реальная техника, то она даст преимущество на следующих уровнях.

Но цена – различие между сном и явью. Он больше не будет уверен, что реально, а что иллюзия.

– Есть время подумать? – спросил Этьен.

– Нет. Нерешённый выбор – тоже выбор. Если не возьмёшь ничего, потеряешь доступ к архиву навсегда.

Проклятье. Это ловушка. Но красивая ловушка.

Этьен глубоко вдохнул и протянул руку к зелёной книге. Пальцы коснулись кожи переплёта, и мир взорвался цветом.

Знание хлынуло в разум потоком. Не слова, не образы – чистая информация, записывающаяся прямо в нейроны. Он видел, как мысль формирует реальность, как намерение изменяет вероятность, как сознание может локально нарушать законы физики. Это была не магия – это была наука, настолько продвинутая, что казалась волшебством.

Алхимики понимали это. Розенкрейцеры практиковали. Декарт открыл математическое обоснование. А теперь это знание принадлежало Этьену.

Но вместе с ним пришло другое. Комната вокруг задрожала, потеряла чёткость. Звёзды на потолке поплыли. Постамент стал прозрачным. Или непрозрачным? Этьен не мог понять. Реальность расслоилась, показывая несколько версий одновременно. В одной он стоял в архиве. В другой – лежал без сознания в своей комнате над лавкой. В третьей – бежал по улицам горящего Парижа.

– Что что со мной?

– Цена заплачена, – прозвучал голос архива. – Теперь ты не можешь быть уверен, в какой реальности находишься. Может, это сон. Может, воспоминание. Может, галлюцинация умирающего мозга. Но знание – настоящее. Используй его мудро.

Зелёная книга растаяла в руках, впитавшись в кожу. Этьен посмотрел на ладони – они светились изнутри слабым зеленоватым светом. Сила. Опасная, непредсказуемая, но его.

Позади послышались шаги. Этьен обернулся – или не обернулся, он больше не был уверен. Эхо стоял в дверном проёме, качая головой:

– Зелёную выбрал. Редкий выбор. Большинство берут синюю или фиолетовую – те, что разрушают иллюзии. Ты предпочёл силу истине.

– Сила нужна, чтобы дойти до конца, – Этьен попытался сфокусироваться на призраке, но тот множился, раздваивался. – А истина будет наградой.

– Или проклятием. – Эхо указал на стену зала. Там проступала карта. – Следующая локация. Обсерватория Гассенди на Монмартре. Там тебя ждёт первый настоящий босс. Пьер Гассенди – философ-атомист, оппонент Декарта. Он докажет, что материя – единственная реальность. А ты должен будешь оспорить его, используя картезианские аргументы и новое знание.

– Когда?

– Завтра на закате. Приходи подготовленным. Гассенди не задаёт вопросы – он ведёт дебат. Проиграешь – потеряешь не память, а сам разум. Станешь его учеником навеки, неспособным мыслить вне материализма.

Этьен кивнул, пытаясь удержать реальность от расползания. Архив колебался между существованием и несуществованием. Он должен уйти. Сейчас. Пока ещё помнит дорогу назад.

Эхо проводил его до прохода:

– Совет от того, кто прошёл этот путь. Не доверяй чувствам. Они теперь лгут. Доверяй логике. Она единственное, что осталось неизменным.

– А если логика тоже иллюзия?

Эхо печально улыбнулся:

– Тогда ты уже проиграл. Но продолжай играть. Иногда иллюзия победы лучше реальности поражения.

Этьен вернулся по узкому проходу, вверх по лестнице, вырвался на поверхность. Париж встретил его рассветом. Или закатом? Небо было оранжевым, но солнце висело не там, где должно. Люди на улицах двигались слишком быстро или слишком медленно. Каждое здание существовало в нескольких версиях одновременно.

Он добрался до лавки, не понимая, как. Сестра встретила его у двери, бледная, испуганная. Или злая? Или её вообще нет? Этьен больше не мог быть уверен.

– Где ты был? Прошла неделя!

Неделя? Он думал – одна ночь.

– Библиотека, – прохрипел он, падая на кровать. – Нашёл то, что искал.

Руки всё ещё светились зелёным. Знание пульсировало в венах. Завтра – Гассенди. Первый босс. Первый настоящий экзамен.

Этьен закрыл глаза, но сон не пришёл. Или пришёл? Как отличить?

Глава 5: Босс первого уровня – Пьер Гассенди.

Монмартр встретил Этьена пронзительным ветром и запахом надвигающейся грозы.

Обсерватория Гассенди возвышалась на холме – каменная башня с куполом, давно заброшенная после смерти философа десять лет назад. Официально её не использовали, окна были заколочены, дверь опечатана городскими властями. Но кодекс указывал именно сюда, и Этьен научился доверять книге больше, чем собственным глазам. Глаза теперь лгали постоянно.