Дмитрий Вектор – Код: Чёрное ядро (страница 1)

Дмитрий Вектор

Код: Чёрное ядро

Глава 1. Аномалия в данных.

Когда астрономы впервые заметили её, никто не поверил в цифры.

Это был обычный обзор данных с автоматического телескопа в Чили. До самого интересного – спектра странной вспышки на дальнем краю поля – ассистент Дэвид Коэн даже не добрался: он зевал в третий час ночной смены, пролистывал ряды цифр, строил рутинные кривые блеска. За окном обсерватории в Серро-Параналь шумел ветер Атакамы, гоня песчаную пыль по склонам древних вулканов. Внутри пахло кофе и озоном от перегретых серверов.

А потом кривая вдруг «вздрогнула».

– Не может быть… – выдохнул Коэн и машинально потер глаза.

На графике яркость далёкой звезды провалилась на десятые доли процента, потом вернулась. Ничего особенного, транзиты экзопланет он видел десятки раз. Но в параметрах объекта маячило нечто странное: расчетная скорость. Слишком большая. И траектория, построенная автоматическим модулем, тупо упиралась… в Солнечную систему.

– Программа опять с ума сошла, – пробормотал он и перегнал данные в сторонний модуль верификации.

Через минуту второе окно выдало почти то же самое. Через пять – начались несоответствия орбитальных параметров, которые он уже не понимал. Руки похолодели. Коэн набрал номер старшего смены, Роберта Чжана, потом передумал и просто побежал по коридору, почти опрокинув стул.

Чжан сидел в соседнем помещении, разбирая спектры переменных цефеид и слушая что-то джазовое в наушниках. Увидев бледное лицо Дэвида, он вытащил один вкладыш.

– Что случилось?

– Роберт… – Коэн показал на экран ноутбука, который притащил с собой. – Посмотри на это. Просто посмотри.

Чжан нахмурился, пробежал глазами по цифрам, потом откинулся на спинку кресла и присвистнул.

– Ты проверял?

– Дважды. Разными программами.

– Скорость какая-то идиотская. Откуда оно вообще взялось?

– Не знаю. Первый захват был три дня назад, автомат пометил как шум. Я случайно наткнулся, когда пересматривал архив.

Чжан быстро печатал что-то на своей клавиатуре, выводя данные на большой монитор. Джаз всё играл в наушниках на столе, тихий и насмешливый. За окном рассветало – полоса света легла на далёкие горы.

– Размер… – пробормотал Чжан. – Дэвид, если эти расчёты верны, то это не астероид. Это….

– Я знаю, – перебил Коэн. – Примерно как Луна. Может чуть меньше. И летит со скоростью в три раза выше любой кометы из облака Оорта.

Они молчали. Где-то внизу хлопнула дверь – приехала утренняя смена. Скоро придёт директор программы, доктор Элизабет Крамер, и начнётся обычная рутина: совещания, отчёты, споры о бюджете. Но сейчас, в этой тишине между ночью и днём, двое астрономов смотрели на экран и понимали, что рутина, возможно, кончилась навсегда.

– Траектория, – сказал наконец Чжан. – Покажи мне траекторию.

Коэн развернул окно с орбитальной моделью. Красная линия шла откуда-то из глубины межзвёздного пространства, врезалась в Солнечную систему под острым углом и….

– О господи, – выдохнул Чжан.

Линия пересекала орбиту Земли. Не рядом. Не близко. Именно пересекала, в точке, которую планета должна была достичь через… Коэн судорожно проверил расчёт времени.

– Восемнадцать месяцев, – сказал он. – Плюс-минус неделя, нужно уточнять. Но где-то так.

Чжан медленно снял наушники и положил их на стол. Музыка всё играла, тихая и далёкая, словно из другого мира.

– Это невозможно, – сказал он. – Мы бы заметили такой объект раньше. Инфракрасные обзоры, гравитационные возмущения… Откуда он взялся?

– Понятия не имею. Может, шёл по траектории, скрытой за Солнцем? Или отражающая способность близка к нулю?

– Луна размером, и мы её не видели? – Чжан покачал головой. – Нет. Тут что-то не так. Либо данные ошибочны, либо….

Он не закончил. Не нужно было. Они оба понимали: если данные верны, то физика объекта выходит за рамки всего известного. А это означало либо научный прорыв века, либо катастрофу. Или и то, и другое сразу.

– Мне нужно разбудить Крамер, – сказал Чжан, доставая телефон.

– Сейчас? Роберт, она тебя убьёт….

– Если это реально, она меня потом поблагодарит. А если нет – ну, я уже был в её чёрных списках.

Он набрал номер. Коэн слышал долгие гудки, потом сонный раздражённый голос:

– Чжан, у тебя лучше умер кто-то важный, если ты звонишь в шесть утра….

– Доктор Крамер, нам нужна экстренная проверка данных. Мы обнаружили объект… – Чжан замолчал, подбирая слова. – Объект неизвестной природы на траектории к внутренней Солнечной системе.

Пауза. Потом голос Крамер, уже трезвый и острый:

– Размер?

– Предварительно – лунный.

Ещё одна пауза, длиннее.

– Я буду через двадцать минут. Никому ни слова, понятно? Даже утренней смене. Закройте двери и ждите.

Она отключилась. Чжан посмотрел на Коэна.

– Теперь начнётся, – сказал он тихо.

Крамер приехала через пятнадцать минут, ещё с мокрыми после душа волосами. Она была невысокой женщиной лет пятидесяти, с острым взглядом и привычкой сразу видеть суть проблемы. Сейчас она смотрела на экран, и лицо её каменело с каждой секундой.

– Запустите независимую проверку, – сказала она наконец. – Все три резервных модуля. И поднимите архив за последний месяц – если объект действительно такой большой, должны были быть предвестники.

Следующие два часа они работали молча. Коэн поднял данные со всех доступных телескопов – автоматических обзорщиков неба, спутниковых инфракрасных детекторов, даже старых оптических станций в Австралии и Южной Африке. Медленно, по крупицам, складывалась картина.

Объект появился словно из ниоткуда. Первые слабые следы – месяц назад, на границе чувствительности приборов. Потом ярче. Ещё ярче. Сейчас его можно было увидеть даже в любительский телескоп, если знать, куда смотреть. Просто никто не смотрел – он шёл из созвездия Кормы, где немного объектов для наблюдения, и траектория была слишком странной, чтобы автоматика её распознала.

– Скорость увеличивается, – сказал Чжан, глядя на новые расчёты. – Смотрите – ускорение. Постоянное ускорение.

Крамер подняла голову.

– Что значит «ускорение»?

– Именно это. Объект не летит по баллистической траектории. У него есть тяга.

Повисла тишина, тяжёлая как свинец. Коэн почувствовал, как по спине ползёт холод. Астероиды не ускоряются. Кометы могут, если дегазация несимметрична, но не с такой стабильностью. А что может?

– Вы понимаете, что вы говорите? – спросила Крамер тихо.

– Понимаю, – Чжан посмотрел на неё. – Это либо естественный объект с совершенно неизвестными свойствами, либо….

– Не надо, – резко оборвала его Крамер. – Не надо этого слова. Пока не будет железных доказательств. Сейчас мы делаем вот что: я связываюсь с коллегами в других обсерваториях. Конфиденциально, без деталей. Нам нужны независимые подтверждения и спектральный анализ. Дэвид, ты можешь поднять спектр?

Коэн кивнул и углубился в данные. Спектроскопия была не его специальностью, но основы он знал. Объект отражал солнечный свет странно – провалы в ультрафиолете, избыток в инфракрасном диапазоне. Линии поглощения не соответствовали ни одному известному минералу.

– Это не камень, – сказал он. – И не лёд. Поверхность… я даже не знаю. Как будто она поглощает почти всё излучение.

– Альбедо? – спросила Крамер.

– Около пяти процентов. Чернее угля.

Она покачала головой.

– Хорошо. Продолжайте. Я делаю звонки.

Она вышла в коридор. Коэн и Чжан остались вдвоём. За окном уже разгорелся день – яркий, безоблачный, обычный. Мир ещё не знал. Люди просыпались, шли на работу, думали о своих проблемах. А в небе, невидимое невооружённым глазом, что-то огромное и чёрное летело к ним с невозможной скоростью.

– Роберт, – сказал Коэн тихо. – А если траектория верна? Если оно действительно….

– Тогда у нас есть восемнадцать месяцев, – перебил Чжан. – Или чуть больше. Может, успеют что-то придумать.