Дмитрий Вектор – Билет в один конец до Ла-Паса (страница 3)
– Мы начинаем подъем на Альтиплано, – произнес Алехандро, глядя на черное окно. – Высота будет меняться слишком быстро. Надеюсь, у тебя нет горной болезни, потому что настоящие проблемы только начинаются.
Где-то в недрах поезда раздался глухой хлопок, и давление в салоне резко упало, заставив уши болезненно заложить.
Глава 4. Горная болезнь.
Глухой хлопок, разорвавший уютный джазовый ритм вагона-ресторана, прозвучал не громче, чем открываемая бутылка шампанского. Но для человека, привыкшего читать между строк в книге выживания, этот звук был сродни щелчку взводимого курка.
Воздух мгновенно стал разреженным, сухим и неестественно холодным. Хрустальные подвески на антигравитационных люстрах тревожно зазвенели, столкнувшись друг с другом из-за резкого перепада давления. Алехандро почувствовал, как невидимая рука сжала его горло. Уши заложило с такой силой, что фоновый шум голосов превратился в гулкое подводное эхо.
Он резко поднялся, опрокинув свой бокал. Темно-бордовый карменер растекся по белоснежной скатерти, напоминая свежую кровь. Инес напротив него схватилась за горло, ее глаза расширились от внезапного приступа удушья.
– Дыши поверхностно. Не паникуй, – приказал Алехандро, хотя собственный голос показался ему чужим и скрипучим. Он схватил ее за руку, рывком поднимая из-за стола.
Экспресс «Альтиплано» был спроектирован так, чтобы преодолевать подъем в Анды на скорости в четыреста километров в час. На высоте более трех с половиной тысяч метров над уровнем моря разгерметизация салона означала мгновенную гибель для неподготовленного организма. По правилам безопасности, с потолка уже должны были выпасть кислородные маски, а гермодвери – заблокировать поврежденные отсеки. Но потолочные панели оставались гладкими, а двери зияли открытыми провалами.
Это не было аварией. Это была казнь.
Картель Лас-Аранияс решил проблему изящно и без лишнего шума. Зачем устраивать перестрелку, рискуя зацепить кого-то из влиятельных пассажиров пулей, если можно просто перекрыть вентили жизнеобеспечения и позволить гипоксии сделать грязную работу? Все спишут на технический сбой, а нужный груз снимут с остывших тел на первой же стоянке.
Элита Южной Америки, еще минуту назад обсуждавшая фьючерсы и дегустирующая трюфели, начала превращаться в бьющееся в агонии стадо. Мужчина в смокинге за соседним столиком рухнул на колени, судорожно расчесывая воротник рубашки. Женщина в вечернем платье с криком, быстро перешедшим в хрип, упала на ковер, хватая ртом стремительно пустеющий воздух.
Алехандро тащил Инес сквозь этот сюрреалистичный хаос обратно к сервисной нише за барной стойкой. Каждое движение давалось с неимоверным трудом. Мышцы наливались свинцом, в висках пульсировала гулкая, разрывающая череп боль. Зрение начало сужаться, оставляя лишь туннель, по краям которого плясали черные мошки.
Инес споткнулась и тяжело навалилась на него. Ее кожа побледнела, приобретя пугающий синеватый оттенок. Она задыхалась.
– Еще немного, – прохрипел Алехандро, подхватывая ее за талию и почти неся на себе. – Держись, Инес. Не смей отключаться.
Они добрались до бара и рухнули за массивную стойку из красного дерева. Алехандро трясущимися руками откинул бархатную портьеру. Техническая ниша была на месте. Он потянулся к люку в полу, когда краем глаза уловил движение, выбивающееся из общей картины всеобщей агонии.
Сквозь панорамные окна лился холодный лунный свет – поезд пробил плотную облачность и несся над заснеженными пиками Анд. В этом серебристом полумраке по проходу вагона-ресторана уверенно шагала фигура. Это был тот самый наемник со шрамом. Только теперь нижнюю половину его лица закрывала компактная черная маска ребризера, а в руках он держал пистолет-пулемет с глушителем. Он не задыхался. Он методично осматривал бьющихся на полу людей, выискивая свои цели.
Алехандро понял, что открыть люк они не успеют – звук привлекет внимание, и наемник просто расстреляет их в упор. Нужно было действовать.
Он посмотрел на Инес. Девушка полулежала на полу, прислонившись спиной к панели холодильника, где был спрятан ее кейс. Ее грудь судорожно вздымалась, глаза закатывались. Времени не было.
Алехандро вытащил свой «Глок», передернул затвор, молясь, чтобы звук потонул в общем стоне задыхающихся людей, и выглянул из-за стойки. Наемник был в пяти метрах. Его взгляд равнодушно скользил по пассажирам.
Гипоксия делает человека медлительным и глупым. Мозг, лишенный кислорода, отказывается просчитывать сложные тактические схемы. Поэтому Алехандро выбрал самый примитивный и отчаянный вариант. Он оттолкнулся ногами от пола и бросился на наемника из укрытия, как хищник в последнем броске.
Выстрелить он не успел. Наемник отреагировал с пугающей скоростью тренированного убийцы: он ударил Алехандро стволом пистолета-пулемета наотмашь. Удар пришелся в скулу. Боль вспыхнула сверхновой, в глазах потемнело. Алехандро рухнул на пол, выронив оружие, и инстинктивно перекатился в сторону, уходя от очереди. Бесшумные пули вспороли ковер там, где секунду назад была его голова.
Наемник шагнул вперед, наводя ствол на лежащего Алехандро. В его глазах над черной маской читалось холодное торжество. Но в этот момент из-за барной стойки вылетела тень.
Инес, собрав последние крохи тающего сознания и адреналина, обрушила тяжелую бутылку коллекционного виски прямо на затылок наемнику. Стекло брызнуло во все стороны, янтарная жидкость смешалась с кровью. Удар не пробил толстый череп, но дезориентировал убийцу. Он пошатнулся, взмахнув руками, и этого мгновения Алехандро хватило.
Он рванулся вперед, обхватив ноги противника, и повалил его на пол. Началась вязкая, тяжелая борьба. Это не было похоже на красивый киношный бой – это была схватка двух задыхающихся, истощенных высотой людей. Алехандро бил наотмашь, целясь в маску, пытаясь сорвать ее. Наемник хрипел, его пальцы впились в глаза Алехандро.
Легкие горели огнем. Каждая клетка тела кричала о пощаде. Алехандро почувствовал, что теряет сознание. Темнота неумолимо смыкалась вокруг. Но тут он услышал глухой металлический лязг. Инес, с трудом удерживая равновесие, обрушила свой бронированный титановый кейс на лицо наемника. Один раз. Второй.
Хватка на лице Алехандро ослабла. Наемник обмяк.
Алехандро не стал проверять пульс врага. Трясущимися, непослушными пальцами он сорвал с его лица ребризер – небольшую полумаску с химическим генератором кислорода, крепящуюся на затылке.
Он обернулся к Инес. Она осела на пол рядом с поверженным врагом. Ее глаза были закрыты, дыхание почти остановилось.
Алехандро подполз к ней, прижал маску к ее бледному лицу и нажал кнопку принудительной подачи кислорода на фильтре. Раздалось тихое шипение.
Секунда. Две. Три.
Инес резко распахнула глаза, сделав глубокий, жадный, хрипящий вдох. Ее грудная клетка выгнулась. Она вцепилась в маску обеими руками, словно утопающий – в спасательный круг, втягивая в себя живительный газ. Цвет начал медленно возвращаться на ее лицо.
Алехандро сидел рядом, чувствуя, как его собственный мозг окончательно отключается. Мир перед глазами начал вращаться. Он сделал все, что мог. Груз спасен, девушка жива. Он прикрыл глаза, готовясь провалиться в спасительную черную пустоту.
Вдруг холодные руки обхватили его лицо. Инес сорвала маску с себя и с силой прижала ее к его рту и носу.
– Дыши, черт тебя дери! Дыши! – ее голос доносился словно из-за толщи воды.
Чистый, холодный кислород ударил в легкие Алехандро ледяным потоком. Это было болезненно и прекрасно одновременно. Он жадно глотал воздух, чувствуя, как проясняется сознание, как отступает пульсирующая боль в висках.
Они сидели на полу посреди усыпанного осколками и телами вагона, передавая маску друг другу каждые несколько вдохов. Эта вынужденная близость, это чередование жизни на двоих в ритме «вдох-выдох» связывало их сейчас крепче, чем любой поцелуй. Когда Инес дышала, Алехандро смотрел на ее лицо, на капельки пота на лбу, на темные глаза, в которых теперь читалась не только решимость, но и глубокая, искренняя привязанность. Когда маска переходила к нему, ее пальцы задерживались на его щеке чуть дольше необходимого.
– Мы не можем здесь оставаться, – выдохнул Алехандро, передавая ей ребризер. – Кислорода в картридже хватит от силы минут на двадцать. А сюда скоро придут остальные.
– Кейс, – Инес кивнула в сторону ниши, делая спасительный вдох.
– Я возьму. Открывай люк.
Они действовали слаженно, как команда, проработавшая вместе годы. Инес ввела код на панели в полу, откинула крышку и спрыгнула в техническую шахту. Алехандро подхватил тяжелый титановый чемоданчик, сунул за пояс оброненный пистолет и скользнул следом, заблокировав люк изнутри.
В техническом отсеке было еще холоднее, но здесь, в изолированном пространстве между обшивками, сохранялся небольшой запас воздуха. Передавая друг другу маску, они поползли вперед, подальше от вагона-ресторана, навстречу ревущим магнитным двигателям головной части поезда.
За бортом экспресса, озаряемые мертвенным светом луны, проносились безжизненные, скованные вечным льдом вершины Анд. До Ла-Паса оставалось еще шесть часов пути. И теперь это была дорога через ад.