Дмитрий Васильев – Лучший мир. Явор (страница 55)

— Это не я его убил, — злобно ответил эльф, сузив глаза. — Его убил Хельг.

— Виконт, это правда?

— Правда, — согласился Олег и закончил любимой фразой Лаки: — Мне просто повезло!

— Хм, — вампир окинул молодого человека задумчивым взглядом. — А так и не скажешь…

— Ты не лгал, когда говорил, что тебе доводилось выигрывать у Эврада Свирепого?

— Не лгал!

— Тем хуже для тебя, — эльф приблизился к ряду яиц, окинул их внимательным взглядом, и по его глазам было видно, что он решает какой-то сложный вопрос. Затем он опрокинул на пол яйца горчичного и шафранового цветов. — Я не могу напрасно рисковать своей жизнью, меня ждут великие свершения!

— А вот это подло, — Рафаэль выдернул из ножен саблю и принял боевую стойку.

Олег догадался, что сделал Аэль и потому не удивился, увидев двух светлых эльфов в нише, после того, как часть стены отъехала в сторону.

— О, Аэль, тебе удалось загнать в ловушку этого острослова Рафаэля! — радостно воскликнул эльф Самюэль двухсотого уровня. — Надо ему голову отрубить и вбить в грудь осиновый кол.

— Кто это там такой смелый? — вампир театрально прищурился, приложив ладонь козырьком ко лбу. — Неужели детоубийца Самюэль. Не тебе ли я свернул шею в нашу с тобой последнюю встречу?!

— Я не детоубийца! — обиженно прорычал эльф.

— Ты убил двух малолетних кикимор, они были совсем дети…

— Это темные исчадия, им не место в нашем лесу!

— Они испокон веков жили рядом с эльфами, в мире и гармонии! — возразил вампир. — Но однажды вы решили, подобно истинным вампирам и истинным оборотням, что светлые эльфы венец божественного творения и когда боги уснули, вы принялись уничтожать тех, кто не соответствовал вашему понятию о правильности. Вы уничтожали дроу, потому что они ушли жить в подгорный мир, предав идеалы эльфов. Но разве не вы их предали?

— Я никого не предавал! — выкрикнул Самюэль.

— Да, а где вы были, когда истинные вампиры вырезали всех мужчин эльфов в селениях, расположенных в Туманном Лесу? Вы сделали вид, что ничего не произошло, оставив на произвол судьбы женщин с маленькими детьми. У них не было ни крова, ни еды, ни защитников! Но стоило им уйти туда, где они могли спрятаться от холода и врагов, вы тут же заклеймили их ренегатами и уничтожали, как скверну, стоило им показаться на поверхности.

— Ты так говоришь, защищая дроу, — в разговор вмешался третий эльф, самый старший из присутствующих, двухсот уровневый Халдир. — Потому, что сам родом из Туманного леса, часть твоих родичей погибла от клыков истинных вампиров, а часть бежала в подгорье и связалась с грязной Лосс. Именно тогда ты и пришел в мой отряд, — Халдир кивнул головой в сторону Аэля. — В тот же день, что и он. Ты рвался в бой, жажда убийства влекла тебя в атаку, что же с тобой произошло? С чего ты вдруг стал таким трусливым? Не иначе, всё дело в том, что ты больше не эльф, а ублюдок вампир!

— Халдир, — спокойным голосом ответил Рафаэль. — Я убивал истинных вампиров и истинных оборотней. Но убивал я исключительно мужчин-воинов! На моих руках нет крови женщин, детей и стариков. В отличие от тебя, который самолично четвертовал немощную старуху-оборотня, которая из-за своего древнего возраста даже не могла перекинуться в волка. Я уже не говорю о том, как вы на протяжении нескольких дней, всем отрядом надругались над тремя молоденькими вампирессами, а затем сожгли на костре и при этом смеялись, как гиены, — вампир злобно сплюнул на пол. — Когда я стал препятствовать вашему преступлению, мне скрутили руки и бросили в зиндан18. Я провел в грязной яме, без воды и еды трое суток, со связанными за спиной руками. Даже сейчас, когда вспоминаю это, у меня начинают болеть плечи…

— Не ной! — рявкнул Халдир. — На войне хороши все методы, которые подрывают боевой дух противника.

— Ага, — Рафаэль угрюмо улыбнулся. — Очень удобно прятать свою похоть и распущенность за фразами о тактике и стратегии.

— Чего с ним разговаривать? — спокойным голосом произнес Аэль. — Надо с ним кончать! Он будет первой вехой в формировании нашего нового священного похода. Вначале мы убьем его, затем будем опрокидывать по очереди яйца темных, и когда они будут появляться в этом зале, уничтожать, тем самым приближая светлое будущее!

— Хороший план! — восторженно произнес Самюэль. — А затем освободим наших братьев и в едином порыве сомнем всех темных и будем править на Тирсе.

— Во-первых, вас слишком мало, чтобы справиться со всеми темными, — подал голос Олег, он задумчиво стоял в стороне всё время разговора между вампиром и эльфами. — Во-вторых, планировалось, что будет дуэль, а не убийство.

— Будет дуэль, ваше сиятельство, — Аэль ухмыльнулся, глядя на молодого человека с высока. — Три эльфа против вампира! Кстати, насколько я помню, род графов де Годаров является вампирским.

— Не просто вампирский, он истинно вампирский! — Олег кивнул головой. — Во мне течет малая толика крови истинного вампира.

— Что ты стоишь и не уничтожаешь своего самого заклятого врага? — Халдир криво улыбнулся, обращаясь к Рафаэлю. — Вот, перед тобой стоит потомок тех, кто убил твоих родителей, братьев и сына.

— Дети не отвечают за грехи родителей, — Рафаэль тяжелым взглядом посмотрел на троицу эльфов. — В виконте, насколько я вижу, так же течет кровь дроу, почему вы до сих пор не сожгли его?

— Всему своё время, — прорычал Самюэль, перекидывая топор из одной руки в другую, — Для начала надо разобраться с тобой…

Эльфы одновременно кинулись на вампира, но тот оказался не робкого десятка, и вместо того, чтобы отступить под натиском противника, ринулся им на встречу и в последний момент нырнул вниз, сбивая врагов, как шар для боулинга кегли.

Быстро вскочив на ноги, вампир очень сильно удивился, обнаружив, что на ноги поднялся только один соперник. Самюэль и Халдир продолжали лежать на полу, а над ними склонился Хельг, держа у их шей острозаточенные ножи.

— Аэль, — в голосе Олега чувствовалась плохо скрываемая агрессия и злость. — Мы с тобой договаривались, что у тебя будет честная дуэль. Я отдал тебе меч Эдврада и зелье, повышающее твое здоровье. Так что дерись один на один…

— А если он меня убьет? — возмутился эльф.

— Значит с ним будет драться Самюэль, а если и он не сможет взять верх над вашим извечным врагом, эстафету примет Халдир.

— А если и он проиграет?

— Значит это судьба.

— Нет, меня это не устраивает, — Аэль дернулся в сторону ряда яиц, но окрик Олега заставил его замереть на месте:

— Если ты уронишь еще хоть одно яйцо, я перережу глотки твоим друзьям, а тебе переломаю все кости и оставлю здесь подыхать!

— Проклятый дроу, ты принял сторону нашего врага! — со злобой крикнул эльф, но отказался от своего желания. Он недобро посмотрел на молодого человека, прикидывая, сможет ли он преодолеть пять метров и обрушить меч на голову несговорчивого юнца, но Олег, как будто прочитал его мысли:

— Дернешься в мою сторону, я убью твоих друзей, успею увернуться от твоего оружия и… да-да, переломаю тебе все кости и брошу здесь подыхать! Дерись или проваливай обратно в подземное узилище!

— Ну, хорошо, — сквозь зубы процедил Аэль, опорожнил пузырек зелья «Силы» и метнул опустевшую тару в Рафаэля.

Вампир легко уклонился от склянки и криво улыбнулся своему противнику:

— Неудачное начало, Аэль. Ты проиграешь эту дуэль! Я заколю тебя, так же, как ты однажды убил связанного по рукам и ногам совсем молодого дроу. Помнишь этого мальчика, Аэль? Тварь, он же был сыном твоего кузена!

— Замолчи! — с перекошенным лицом эльф кинулся на вампира.

Не смотря на бешенство, кипящее в груди, Аэль действовал не абы как, а выверено проводя атаку двуручным мечом. В его голове сложилась комбинация: показав тычок в лицо, он заставит Рафаэля отклониться назад, а затем переведет удар вниз, с целью перерубить ногу противника чуть ниже колена. Но если соперник окажется достаточно искушенным в фехтовании и разгадает этот маневр, следующим движением рук, меч должен был по резкой дуге подняться вверх, разрубая наискось врага от левой подвздошины до правого плеча…

Обозначив короткий тычок в лицо вампиру, эльф тут же перевел удар вниз, но не смог провести прием до конца. Вместо того, чтобы отклоняться, Рафаэль убрал голову в сторону и сделал глубокий выпад вперед, пробивая грудь Аэля клинком в области сердца, а затем он сделал еще один встречный шаг и в его левой руке тускло блеснуло лезвие навахи19, чтобы через миг воткнуться в печень эльфа.

— Туше, — мрачно произнес вампир, резко опуская руки вниз, тем самым сбрасывая с клинков кровь поверженного Аэля.

— Отпусти меня, грязный полукровка! — зарычал Самюэль. — И ты увидишь, как я снесу голову этому ублюдку.

— Да пожалуйста, — ответил Олег. — Только топор пока оставь на полу, я не хочу получить от тебя подлый удар. Когда отойдешь к противоположной стене, я его тебе отдам.

— Ну что, мразь, готов сдохнуть? — перекидывая топор из одной ладони в другую, поинтересовался Самюэль. — Сейчас ты познаешь, что значит праведный гнев! Ты ответишь за смерть Аэля!!!

— Угу, — буркнул вампир, встав в первую позицию. — Давай, покажи мне, чему ты научился за время своего нахождения в узилище.

— И покажу! — рыкнул Самюэль, кинувшись на Рафаэля.

Без проблем уйдя в сторону с траектории атаки эльфа, вампир нанес рубящий удар по предплечью противника. На руке образовался глубокий кровоточащий порез с торчащими наружу перерезанными сухожилиями. Из ослабевшей руки тут же выпал топор. Эльф повернулся к врагу и оказался на полу, получив удар металлической дужкой сабельной рукояти по зубам.