Дмитрий Васильев – Лучший мир. Пробуждение (страница 43)
— Так я тебе и поверил! Ладно, что случилось? — мужчина широко зевнул, прикрывая рот крупной ладонью. — Ты же неспроста звонишь так поздно?!
— Неспроста, — собеседник, которого Сойер называл Кидом, тяжело вздохнул. — Что там с твоими ребятами, которые должны были мне помочь?
— Всё хорошо, Магическая Башня под их полным контролем!
— Тем не менее, этого мало! На императора Адандара за последнюю неделю было совершено три покушения. Два отравления и удар ножом.
— Как мои парни смогут тебе помочь? Они не вхожи к императору, их даже ко дворцу не подпустят.
— Не знаю, — честно признался собеседник Стефана. — У императора есть наследник, Дайчин Сепп! И наш противник явно планирует что-то против него, пошла какая-то нездоровая суета…
— Очень интересно, давай-ка поподробнее! — Сойер весь превратился в слух, сон с него как будто рукой смахнули.
— Да какие тут могут быть подробности, у императора нет прямого наследника мужского пола, у него есть четыре дочери, а вот сыновей нет. Но есть бастард, Дайчин Сепп. Плод скоротечной любви императора и одной из фрейлин императрицы. Фрейлина умерла при родах, незаконнорождённого сына императора отдали на воспитание его двоюродной бабке по матери, графине Амулеи Сепп. Когда мальчику исполнилось шестнадцать лет, он прошел отбор в личную гвардию его императорского величества. Дослужился до центуриона, но однажды подал рапорт об увольнении и отправился жить на границу империи в населенный пункт Въялка. Вот и вся история!
— Сам отправился? — уточнил Сойер.
— Не думаю. Скорее всего, его туда сослали. Где-то он совершил серьезную оплошность! Суть ни в этом. Он единственный наследник мужского пола, в котором течет кровь императора. Необходимо сделать всё, чтобы он остался в живых. Ты меня услышал?
— Услышал, — ответил Сойер, задумчиво потирая заросшую щетиной щеку. — Я что-нибудь придумаю.
— Тогда до связи!
— Пока, и больше не звони так поздно!
Не успел Стефан положить смартфон на прикроватную тумбу, как вновь раздался звонок.
— Что ещё, чёрт тебя задери? — рявкнул он в телефон. — А, это ты, Герман, что случилось? Так, угу, понял, через пять минут буду в игре!
Экстремист держал за рукав Комика и о чем-то оживленно беседовал с небесным инквизитором, когда недалеко от него раздался негромкий хлопок, затем появился клуб дыма и яркая вспышка света. Когда дым рассеялся, перед игроками стоял высокий, подтянутый мужчина в классическом двубортном костюме цвета горького шоколада.
— Добрый вечер, — поздоровался он приятным, хорошо поставленным голосом. — К вашим услугам Панор, старший инквизитор небесного арбитража. В моей компетенции вопросы, связанные с законом и порядком. Насколько я понимаю, возникли некоторые спорные вопросы?
— Конечно возникли! — рявкнул Экстремист и показал рукой на Комика. — Поглядите, что они сделали с бывшим главой клана «Дель Арте». Они его полностью обнулили! Нулевой уровень, как вам такое? Даже когда только появляешься в игре, и то имеешь первый уровень, а тут нулевой! Это вообще не в какие ворота…
— Кто обнулил? В чем проблема? И какие у вас вопросы к инквизиторам? — Панор повысил голос, чтобы заставить командора замолчать. — Давайте по порядку и без лишней суеты!
Через пять минут сбивчивого рассказа командора, Панор задумчиво смотрел на обнуленного Комика, не зная, что ему делать в подобной ситуации. Несмотря на то, что Экстремист явно преследовал свои цели и разыгрывал перед администрацией игры спектакль полный боли и страданий, в чем-то он был прав. Полного обнуления игрока в «Лучшем мире» ещё не было.
— Хорошо, что лично хотите вы? — Панор показал рукой на Экстремиста. — Насколько я понял, вас жрицы Ллос не тронули.
— Нет, не тронули, но я два часа был вынужден наблюдать за тем, как измывались над игроком… Я требую возмещения морального ущерба!
— Вы же сами сказали, что Хельг предлагал вам покинуть игру, пока у вас была такая возможность. Почему вы не последовали его совету?
— Я думал, что смогу покинуть игру в любой момент…
— Вы ошиблись в ваших выводах. Вас предупреждали об опасности, но вы предупреждение проигнорировали. Тем не менее, вы прямо сейчас можете составить претензию на имя администрации игры, и мы с коллегой её всесторонне рассмотрим. Только хочу вас сразу предупредить, поубавьте ваш аппетит и хорошенько ознакомьтесь с соглашением, которое приняли, перед тем, как попали в «Лучший мир». Герман, займись Экстремистом, пока я буду общаться с пострадавшим.
— Хорошо, — инквизитор взял командора под руку и отвел на другой край поляны.
— Теперь вы, — Панор обратил взгляд к понурому Комику. — В таком состоянии вам, наверное, даже ходить тяжело… Предлагаю вам на выбор любые «Ясли», где вы сможете подрасти до десятого уровня и вернуться в большой мир…
— Не надо, — Комик поднял голову и прямо посмотрел в лицо старшему инквизитору, и на удивление Панора, во взгляде игрока не было ни сожаления, ни обиды. — Мои характеристики соответствуют игроку десятого уровня. Поменялась лишь цифра перед моим ником. А все значения силы, ловкости и другие параметры, соответствуют тем, что были у меня на десятом уровне.
— А достижения? — уточнил Панор.
— Достижения, полученные в «песочнице», остались, а вот все остальные я потерял, так же, как и абилки.
— Пишите претензию, — Панор изумленно уставился на собеседника, отрицательно крутящего головой. — Почему нет? Вам-то мы точно поможем!
— Чем? Вы же ничего не сделаете Хельгу и Линксу, они не нарушали правила игры… Да и вообще, я на них не в обиде. Мало кому, хотя, наверное, вообще никому не довелось умереть сто шестнадцать раз подряд, испытывая жуткую боль, от удара плетками по телу… — Комик замолчал и улыбнулся, невидяще глядя в темноту леса.
— Вы в порядке? — Панор озабоченно заглянул в лицо Комику. — Если хотите, я могу вам организовать встречу со штатным психологом, он проводит сеансы прямо в игре…
— Не надо. У меня всё замечательно!
— Простите, но я вам не могу верить на слово. Есть вероятность, что у вас шок, психологическая травма или, не дай бог, ещё что-то похуже. Я вынужден на некоторое время закрыть вам допуск в игру.
— Для этого нужны веские основания, — Комик криво ухмыльнулся. — А их у вас нет. Если вы заблокируете моего персонажа, на основании каких-то ваших субъективных умозаключений, я напишу на вас жалобу и подам в суд. И суд я выиграю!
— Это спорное утверждение, Комик, — не согласился с ним Панор, скрестив руки на груди. — У меня есть все основания считать, что вам была нанесена психическая травма… вы же сами сказали, что испытывали жуткую боль на протяжении почти двух часов.
— Ладно-ладно, — Комик поднял открытые ладони на уровень груди и заозирался по сторонам. — Я вам поясню свое поведение. Смотрите, что мне досталось в результате обнуления моего персонажа.
Через миг рядом с ногами Комика материализовался абсолютно черный медвежонок и показывая зубы, зарычал на инквизитора.
Панор хмыкнул и обратился к профилю недружелюбного существа: