Дмитрий Васильев – Лучший мир. Пробуждение (страница 38)

— А кто такой Повелитель Хаоса? — острый слух ректора уловил вопрос одной из студенток, заданный шепотом одногруппнику.

— Не повелитель, а Владыка Хаоса, — также, шепотом, ответил одногруппник. — Легат в армии Инферно, командир легиона! А Повелительница Боли что-то вроде его магического помощника и в тоже время заместитель по воспитательной работе…

— Понятненько, — ответила девушка, скромно улыбнувшись статному молодому человеку, выходцу из одного очень благородного рода Додекурии.

— … таким образом, имея следующие факты, — продолжал вещать Ванденс, подняв вверх раскрытую ладонь и загибая пальцы. — Первое, когда-то в месте, где сейчас разбит парк университета, было капище, на котором призывались инфернальные сущности. Видимо, один из обрядов был неожиданно прерван, но не закрыт. Второе, на месте дуэли была пролита благородная кровь. Чистая, человеческая кровь отпрыска одной из знатных семей. Со слов одного из магов крови, одна капля такой крови может заменить ведро крови нелюдей. В-третьих, на месте дуэли присутствовал маг крови. Да-да, очень слабый. Ученик, но, тем не менее, он мог выступить в качестве триггера, запустившего процесс ранее прерванного обряда. Как рассказывают свидетели, в тот момент, когда земля окропилась кровью виконта Дирема, Боргезу Карафе стало плохо, его буквально вывернуло наизнанку и сверху, и снизу, не мне вам объяснять, о чем это говорит…

— Такое бывает при сильном напряжении, когда маг не в состоянии совладать с магическим потоком, — шепотом прокомментировал девушке одногруппнице студент.

— …в-четвертых, до последнего времени, в тоннелях под университетом обитал неупокоенный дух ярла Ундсрена, возможно, его окончательное развоплощение некоторым образом послужило временным мостиком, связавшим наш мир с загробным миром. Ну, и в-пятых, — Ванденс сжал кулак. — По стечению обстоятельств, в это же время работал магический кристалл большой емкости, на экзаменационном полигоне, при этом он обслуживал всего одну полосу, тем самым, создавая сильное магическое поле. Совокупность всех этих факторов привела к тому, чему непосредственными свидетелями стали магистр университета Бруз Довла и Маклей Лотак. Ррорыву, то есть проникновению в наш мир жуткой, мощной, но не стабильной инфернальной сущности. У меня на этом всё! Если есть вопросы, я готов на них ответить.

— И какие же выводы из всего этого можно сделать, коллега? — ректор Академии, наигранно улыбаясь смотрел на Ванденса, побуждая его к откровенности. Болтливые люди, по мнению ректора, порой могут сказать то, что в последующем можно будет использовать против них самих.

— Окончательные выводы делать не мне, Ваше Высокопреподобие, — ответил Ванденс. — Совету архимагов следует внимательно ознакомиться с документами, представленными комиссией, — Угрюмый показал рукой на восемнадцать объемных папок, которые по сути не содержали ничего нового. — И после этого сделать окончательный вывод, — архимаг улыбнулся и прямо посмотрев в лицо ректора Академии, продолжил: — Общим голосованием!

Карлик сидел в удобном кресле, установленном на понтоне и потягивая пиво из большого бокала внимательно следил за поплавком, мерно покачивающемся на ровной глади озера. Пригревшись под лучами восходящего солнца, карлик незаметно для себя задремал.

— Клюёт, тащите скорее! — азартный возглас за спиной вырвал карлика из сна. Он резко подсёк и вытащил улов, не церемонясь опустив крупного карпа на деревянный настил понтона.

— Вот это гигант, килограмм на пять!

— Четыре с половиной, — развернувшись в кресле и посмотрев на двух орков и паладина, произнес карлик. — У меня на максимум прокачана профессия рыбак, я сходу могу сказать вес, длину и возраст пойманной рыбы, — он окинул троицу оценивающим взглядом и продолжил: — Но вы же не за этим сюда пришли?! Я не думаю, что лидерам клана «Буря» настолько интересна рыбалка. Чего вы хотите, молодые люди?

— Давайте, может, мы для начала представимся?

— Зачем? — карлик ухмыльнулся, глядя на растерявшихся гостей. — Я хоть и веду замкнутый образ жизни, тем не менее внимательно слежу за всеми новостями. Вы, Тафгай и Паквумер, бывшие офицеры клана «Эдль», воспользовались непростой ситуацией в клане и совершили рейдерский захват, оставив Экстремиста и Укко с носом. А вы, — карлик показал рукой на паладина. — Если судить по-вашему нику, скорее всего создали новый персонаж, сохранив тоже самое имя. Вот только раньше вы были гномом-рабом первого уровня, которому придурок Паавали плевал в лицо, а сейчас, если я правильно понял, вы сержант в клане «Буря». Ну, а меня вы отлично знаете, мы встречались с вами на руднике.

— Да, только тогда вы были не девяносто шестого уровня, уважаемый Хрунгнир, — невесело улыбнулся Тафгай, показав орочьи клыки. — И мы не рейдеры!

— Ну, а кто вы? Благородные разбойники вроде Ринальдо Ринальдини?! Нет! Вы совершили переворот, силой захватили то, что вам не принадлежит, и теперь пользуетесь полученными благами для личного обогащения. На благородных разбойников вы не тянете, а вот на рейдеров вполне…

— Вы многого не знаете, — не согласился Паквумер, нахмурив лоб. — У нас были причины!

— Я всё о вас знаю, молодые люди, — ухмыльнулся Хрунгнир, отвернувшись от собеседников насадил на крючок наживку и забросил удочку. При этом он всем своим видом показывал, что беседа потеряла для него интерес.

— У нас к вам деловое предложение, — глядя в мощный загривок карлика, произнес Эколог. — Я думаю, что оно должно вас заинтересовать.

— Я так не думаю, — не оборачиваясь, ответил карлик. — Я вас больше не задерживаю, молодые люди.

— Вы кое-что обещали Хельгу…

— Хельгу, а не вам, — Хрунгнир перебил паладина и повернулся к нему лицом. — И то, лишь в том случае, если он сможет меня удивить и заинтересовать. Если он надеялся, что превращение неряшливого гнома в паладина пятидесятого уровня вызовет у меня удивление, то он сильно ошибся в своей оценке.

— Экстремист это Альфред Бринкманн! — выпалил Эколог, пока карлик не отвернулся от него.

— Что?! — Хрунгнир на миг опешил, но затем собрал волю в кулак и скрывая волнение произнес: — С чего вы это взяли?

— Не знаю, — паладин пожал широкими плечами. — Хельг сказал, что если вы не пойдете на контакт, то следует вам сообщить эту информацию, она должна вас удивить.

— Да, эта информация меня удивила, — ухмыльнулся карлик, — но это совсем ничего не значит, я не пойду с вами на контакт.

— Тогда есть ещё одно имя, — добавил Тафгай. — Эрих Келлерманн!

— Вы кто такие? — сузив глаза, задал вопрос карлик. То, что какие-то мальчишки знают его настоящее имя и фамилию, выбило его из колеи. — Откуда у вас эта информация?

— От Хельга!

— Как он её получил? Откуда? Я не буду вести с вами диалога, пока не узнаю, как он добыл эту информацию.

— Всё очень просто, если верить словам Хельга, — ответил Тафгай, с усмешкой глядя в потерянное лицо карлика. — Мы живем в век глобальной цифровизации. Любое наше действие и даже бездействие оставляют цифровой след. С чего начать рассказ?

— Как Хельг узнал, что Экстремист это Эрих Келлерманн?

— Здесь всё очень просто, — принялся объяснять Тафгай. — Экстремист никогда не скрывал, что он немец и проживает в Германии. Тем самым поиски конкретного человека сократились до страны в которой проживает восемьдесят пять миллионов человек.

— Ну да, это же так просто, — иронично произнес Хрунгнир. — Взять и найти конкретного человека среди восьмидесяти пяти миллионов человек.

— Не просто, но и не так сложно. Во-первых, искать надо среди мужского населения. Во-вторых, я сам был невольным свидетелем разговора между Экстремистом и Бранденбургом о падении Берлинской стены12. И тогда командор, мимоходом сообщил, что в этот знаменательный для всей страны день он прогулял лекцию в университете. Эту информацию я сообщил Хельгу…

— Тем самым он ограничил поиск, ища мужчину, родившегося в промежутке с 1967 по 1972 год, — задумчиво произнес Хрунгнир. — А это не так и много…

— Нет, диапазон был взят побольше. Мало ли что. Вдруг командор вундеркинд и поступил в университет в возрасте тринадцати лет или наоборот, смог закончить его только в тридцать пять.

— Хорошо, что дальше, из полученной выборки определили тех, кто имеет высшее образование?!

— И это тоже, но для начала проверили шахматистов…

— Ерунда, хоть Эрих иногда и называет себя гроссмейстером, он никогда им не был. Он так и не смог стать мастером международного уровня. А «гроссмейстер» — это его детское прозвище, из-за однофа… Хотя ладно, продолжайте.

— Хельг нашел одно интересное совпадение.

— Какое? — в глазах Хрунгнира блеснуло пламя искреннего любопытства. Ему, как бывшему оперативному работнику, был интересен не совсем стандартный метод, примененный Хельгом.

— Экстремист и гроссмейстер! — Тафгай воздел указательный палец вверх. — Между ними должна быть какая-то связь. Так вот, оказывается, один из экстремистов радикалов носил фамилию Бринкманн, и такую же фамилию носил известный немецкий гроссмейстер Альфред Бринкманн. Как вы сказали, однофамилец?!

— Я ничего не говорил, — нахмурившись, ответил карлик: — Случайное совпадение!

— Возможно, но мужчин, родившихся в период с 1954 по 1976 год с фамилией Бринкманн, учившихся в университете, оказалось не так уж и много. А обеспеченных людей из них ещё меньше!