Дмитрий Васильев – Лучший мир. Пробуждение (страница 24)

— Всё сказали, магистр? — произнес архимаг и с надменным видом посмотрел на присутствующих магов. Рассуждения ректора для него были чем-то эфемерным, оторванным от его жизни и его страсти к магии. Даже маги, находящиеся с ним в комиссии, по его мнению, были недоучками. Однобокими и недоразвитыми, да к тому же, не осилившие все четыре школы магии даже на уровне мастеров. Поэтому рассуждения ректора, который был гранд-мастером, или магистром, как это было принято называть в академическом кругу, лишь в магии «Воды» и в магии «Воздуха». В магии «Земли» с трудом смог дотянуть до мастера, а вот магия «Огня» Ремису Воторну не далась вообще. Он как был сорок лет назад старшим учеником, так в этом статусе и остался.

— Да что тут говорить, уважаемый альт9, — Ремис тяжело вздохнул. — Надо выбирать из тех, кто смог пройти испытание.

— Насколько я помню правила вступительного экзамена, в университет принимаются первые пятьдесят абитуриентов, справившихся с заданием. Или что-то за последнее время поменялось?

— Ваше высокопреподобие, как можно? — наиграно изумился ректор. — Мы чтим правила, установленные Академией Магии. Но порой жизнь вносит коррективы, которые мы должны учитывать при выборе будущего студента.

— Поясните, ваше милость, — архимаг сложил руки на груди, откинулся на спинку стула и вполоборота повернулся к ректору, всем своим видом показывая заинтересованность.

— Ну, вот, например, — ректор порылся в стопке заявлений. — Виконт Ориш Дирем, сын его сиятельства графа Дирема. Прошел испытание, но по результатам оказался семьдесят вторым. У молодого человека прекрасная характеристика, подмастерье по всем магическим школам. Прекрасный фехтовальщик. Начитан, умен, а какие манеры… Как такому можно отказать?

— Спокойно, — архимаг пожал плечами. — Покажите ему результат вступительного экзамена.

— Но так нельзя. Граф Дирем казначей его Величества короля Айдахара Конрада Девятнадцатого.

— Причем здесь это? — искренне удивился архимаг. — Какая разница, чей он сын?

— Большая разница, уважаемый альт, — не согласился ректор и заискивающе посмотрел в глаза архимагу. — Как вы знаете, наш университет лишь на пятьдесят процентов находится на обеспечении Академии Магии. Остальные пятьдесят процентов бюджета — это деньги, поступаемые от короля.

— И что?

— Если мы не примем виконта в университет, могут возникнуть проблемы с поступлением денежных средств в бюджет, со стороны королевства…

— В таком случае, все студенты Айдахара будут отстранены от лекций и практических занятий. А его величеству Конраду Девятнадцатому, лично мной, но за подписью ректора Академии, будет подано прошение, впредь, дабы не лишать студентов получать знания, внимательно следить за выполнением договора, по которому университет должен получать средства в конкретный срок и без опозданий. Вы же отлично знаете, чем это может закончиться для королевства?! Мы просто перенесем университет в другое государство, раз Айдахар не в состоянии выполнить условия договора. А это, как не сложно догадаться, очень сильно ослабит армию королевства. Они уже не смогут в таком количестве обучать боевых магов!

— Ну, хорошо, хорошо, — ректор в защитном жесте поднял открытые ладони на уровень груди. — Пусть будет, по-вашему. Младшему брату нового герцога Кинтойского, который является другом детства Его Величества, тоже прикажете показать на дверь, в связи с тем, что он прошел испытание будучи пятьдесят девятым?

— Да! Или у вас есть какое-то иное предложение, удовлетворяющее и Академию, и университет, и королевство?

— Вот, смотрите, — ректор положил перед архимагом одно из заявлений. — Это заявление барона Крупы Собаларского, наместника северо-восточных областей империи Конфлан. Предлагаю взять его сразу на третий курс.

— Вы не хотите ссориться с императором Конфлана?! — догадался архимага. — А таким образом, вы как бы оказываете ему честь и освобождаете одно место на первом курсе?!

— Именно так, Ваше высокопреподобие, — согласился Ремис. — Освободится место для младшего брата герцога. А для того, чтобы зачислить в университет виконта, можно выгнать вот этого адандарца, — перед архимагом легло ещё одно заявление абитуриента.

— Он прошел испытание седьмым. Почему выбор пал на него?

— Ну, — ректор задумался. — Если честно, мне это порекомендовал секретарь приемной комиссии. Как, впрочем, и перевод барона сразу на третий курс.

— Я спросил, почему выбор пал на этого Куша Сеппа, — указательный палец архимага жестко припечатал лежащее перед ним заявление.

— Во-первых, он адандарец, а до недавнего времени Адандар и Айдахар находились в состоянии войны…

— И что? Причем здесь дрязги между двумя государствами? Насколько я помню, вы вообще родились в государстве Галодир, на Мериде. Каким боком вас касаются политические дрязги королевства и империи? Наша цель воспитать хороших магов и взять их под своё крыло, а лучших сделать членами братства… А этот Куш, насколько мне известно, единственный выходец из империи Адандар, прошедший вступительные экзамены.

— Вы напрасно так узко смотрите, альт, — не согласился ректор. — Этот мальчик, мало того, что адандарец, он, к тому же, ещё и из низшего сословия.

— Зачем вы меня обманываете? — удивился архимаг. — Вот тут, в графе сословие, написано «дворянин».

— Не может этого быть, секретарь говорил, что он сын ремесленника.

— Простите, что вмешиваюсь в ваш диалог, — подал голос декан факультета артефакторики. — Перед самым сбором комиссии ко мне обратился Крупа Собаларский, наместник северо-восточных областей империи Конфлан, и попросил внести изменения в заявление, поданное Кушем Сеппом. Приказом наместника, то есть его личным, он даровал Кушу Сеппу дворянское звание.

— Это всё ставит на свои места, — удовлетворенно произнес архимаг. — Но лишает вас основного козыря. Что ещё скажете в защиту вашего выбора?

— Он слабый маг. Магический шар отметил бледно-голубую ауру.

— Он и этот барон Крупа Собаларский, смогли выжить в склепе ярла Ундсрена, а вы говорите, что он слабый маг?! Удивительно, — архимаг укоризненно покрутил головой, — как они вообще смогли туда попасть? Насколько я помню, двадцать лет назад, при обнаружении этого склепа, вы докладывали совету Академии, что посланные на разведку маги погибли, за исключением одного! И со слов выжившего, ярл имеет полную защиту от магии и очень опасен. В связи с этим, вы приняли решение опечатать вход, ведущий к его гробнице и наложить на дверь заклятия, препятствующие несанкционированному проникновению в эту часть подземелья. Как так получилось, что два абитуриента подвергались смертельной опасности? Причем, — архимаг погрозил присутствующим пальцем. — В случае их гибели, к университету в частности, и ко всему сообществу магов в целом, возникло бы очень много вопросов сразу от двух императоров! Вы чего добиваетесь?

— Он неправильно прошел испытание, — ректор продолжил доказывать правильность своего выбора, но уже не так уверенно. — Вместо того, чтобы идти по следу воды, он залез в канал, покинул территорию полигона, а когда застрял в канале, просто выбил верхнюю плиту заклинанием из школы магии «Воздуха».

— Что значит неправильно? Вы это объясняли при вводном инструктаже? Нет! Перед абитуриентами была поставлена задача выйти из лабиринта. Опять же, вы обвиняете в нарушении правил только Куша Сеппа, но он был не один, их там было четверо. И, кстати, я, как председатель приемной комиссии, не вижу никаких нарушений. «Воздушный кулак» был применен после того, как абитуриенты покинули лабиринт.

— Но от его действий пострадал преподаватель. Осколки плиты его травмировали. Представляете какое у него на данный момент нервное потрясение? Вначале ему в спину прилетел, боги знает откуда взявшийся медный лист, а потом под ногами вспучилась земля…

— Хорошо! Если преподавателя факультета боевой магии так сильно в психическом плане травмирует небольшое ранение, я порекомендую Академии отозвать его лицензию преподавателя.

— Я не это имел ввиду…

— Я вас услышал, уважаемый Ремис Воторн. Куш Сепп, как и все его компаньоны по путешествию в дренажном канале, зачисляются в университет. А чтобы ваш виконт мог попасть на первый курс, предлагаю дворянина Паскаля Яснополянского принять на второй курс университета. Есть на втором курсе свободные места?

— Нет, но на четвертом курсе есть!

— Ну, зачисляйте, значит, сразу на четвертый. Бессмертные быстро усваивают знания. Такое моё предложение вас устраивает?

— Да, Ваше Высокопреподобие. Устраивает в полной мере, — удовлетворенно произнес ректор, поддерживаемый кивками деканов. — Очень мудрое решение.

— Что ж, тогда я вынужден откланяться. Кстати, где сейчас находится этот Куш Сепп, хочу на него взглянуть?

— Да где и все, альт. Во внутреннем дворе, дожидается решения приемной комиссии.

— Хорошо, — архимаг принял из рук магистра гроссбух и проставил подписи напротив фамилий принятых в университет студентов.

— Простите…

— Что ещё?

— Я хотел уточнить, если это, конечно, не является тайной, — произнес ректор, когда деканы покинули комнату совещаний. — К какому выводу пришла комиссия, расследующая насильственную смерть архимага Глория Безобидного?

— С чего вы решили, что я что-то знаю об этом преступлении? — архимаг удивленно изогнул брови.