Дмитрий Васильев – Лучший мир. Экспансия (страница 62)

— Хватит вопросов! — прервал эльфийское любопытство Сано. — Нам надо пообщаться с дроу, живущим вон в том доме, — рука дварфа показала на ближайший к ручью дом.

— Там никто не живет! — резче, чем требовалось, ответил эльф и замешкавшись на долю секунды, продолжил: — Никто, кроме меня и сестры!

— Значит, всё-таки, дроу не убежал, а скрывается в твоем доме, Лагриэль! — сквозь зубы процедил один из эльфов, злобно глядя на эльфа, ведущего до этого беседу с пришлыми воинами. — А нам ты врал, что видел в лесу следы сбежавшего ублюдка, — он кивнул трем охотникам и скомандовал. — Проверьте жилище этого проходимца. Если дроу в его доме, то на ветвях Древа Жизни, ещё до заката будут болтаться две жертвы.

— Не много ли ты на себя берешь, Даздриэль? — вкрадчивым голосом произнес зрелый эльф с рваным шрамом над бровью. Не смотря на спокойный голос, этот эльф заставил всех присутствующих замолчать и внимательно прислушиваться к разговору двух неформальных лидеров деревни.

— Не много, Нафанаэль, — грубо ответил Даздриэль. — Если этот доходяга Лагриэль обманул меня и прячет в своем доме беглого дроу, которого я притащил в деревню в качестве жертвы на праздник летнего солнцестояния, то он сегодня же умрет, вместе с дроу.

— Кто дал тебе право казнить свободного эльфа? — все таким же спокойным голосом поинтересовался Нафанаэль. — Или ты ставишь себя выше совета старейшин?

— После смерти Алунадраса я стал правой рукой главы «Детей Елуи».

— И что? Как давно сектанты правят деревней свободных лесных эльфов?

— Ты еретик, Нафанаэль! — визгливо закричал Даздриэль. — И твое место там же, где и место всех остальных ублюдков: орков, дроу, людей, гномов… А их место висеть вниз головой на ветвях Древа Жизни с перерезанными глотками. Ты слеп и такие как ты, тоже слепы. Эти твари плодятся, а вы делаете вид, что ничего не происходит. Они захватывают наши земли, строят свои уродские каменные города, а вы молча отступаете в глубь леса. Они вырубают деревья, осушают реки и болота, прокладывают дороги сквозь лесные чащи, а вы лишь тяжело вздыхаете и говорите: «такова жизнь!». Нет, жизнь не такова. Мы должны убивать всех этих пришлых, — рука эльфа показала на Сано и Зорге. — И подобных им. Если не можем убивать в открытом бою, должны убивать исподтишка! Но целенаправленно и методично. Изо дня в день сокращая численность этих отбросов.

— Кровь порождает большую кровь! — глухо ответил Нафанаэль, катая на суровом лице желваки. — Наше предназначение защищать, а не убивать. Хочешь, чтобы твои дети жили так же, как и наши деды?!

— Хочу!

— Так для начала заведи детей, воспитай их в традициях нашего народа, научи их здраво мыслить и осознавать, что жизнь одна… И детей заводи больше, в этом весь секрет нашей стабильности и безопасности…

— Замолчи! — Даздриэль перебил Нафанаэля вызывающе махнув рукой. — О каких детях может идти речь? Идет война! Бескомпромиссная и жестокая война. Мы должны положить свои жизни на алтарь победы, а не заниматься воспитанием детей и нежиться в теплых объятиях жён! Да что я тебе объясняю, — эльф свистнул и из леса показался хорошо вооруженный десяток эльфов. — Хорошо, что мой брат нынче охраняет внутренний периметр. На нашей стороне сила, Нафанаэль! Не вмешивайся и останешься жив.

— Всё! — вполголоса произнес Зорге. — Всё, что надо, мы услышали, по моей команде быстро бежим к дому.

— Посмотри на меня, — хмыкнул Саша, показывая на свои мощные, но короткие ноги. — Бегун из меня так себе. Может лучше примем бой. У этих эльфов средний уровень сороковой. Кстати, Олег написал, что они там, на Еребе, ещё засветло начали свою военную компанию. Почему бы не поддержать друзей маленькой войной и здесь?

— Их слишком много, — не согласился Зорге. — Я активирую абилку «Топот Белфора» и после этого сразу бежим к дому. Только ты держись за меня.

— Ладно, давай, активируй своё умение.

Ссорившиеся между собой эльфы не обратили внимание на Зорге, который воткнул свой двуручный меч в землю и что-то прошептал, крепко держась двумя руками за гарду, представляющую собой вычурную крестовину.

После того, как паладин завершил свою короткую молитву, раздался гром, по воткнутому мечу пробежали яркие всполохи, а следом за этим от него по поверхности земли побежали волны, расходясь концентрическими кольцами. Все, кто стоял, за исключением Зорге и Сано, попадали на землю. Но те, кто были не далее десяти шагов от эпицентра заклинания, также получили дебаф «Оглушение».

— Надо было подождать, когда десяток солдат подойдет поближе, — отставая от бегущего впереди него Зорге, пробасил Сано. — На них дебаф не подействовал.

— Ничего, с этими успеем справиться, пока в себя придут остальные. Дебаф будет действовать почти минуту…

— Они убили десятерых наших собратьев! — неистово орал Даздриэль, беснуясь у запертых дверей в дом, в котором забаррикадировались Сано и Зорге. — Несите кувшины с маслом, солому и факелы. Мы выкурим их оттуда и убьем…

— В доме моя сестра…

— Замолчи, Лагриэль, с тобой будет отдельный разговор. И поверь мне, участь, которая ждет предателя, не менее страшна.

— Я никого не предавал! — возмутился Лагриэль. — И в доме моя сестра! Клянусь Витой, я убью любого, кто приблизится к моему дому с факелом в руке!

— Что ж, ты сам сделал свой выбор! — Даздриэль криво ухмыльнулся и настолько быстро вонзил нож с широким клинком в живот собеседника, что никто не успел ему помешать.

— Ты убил его! — яростно закричал Нафанаэль, извлекая меч из ножен. — Ты ничем не лучше пришлых и дроу…

Дверь резко распахнулась и из дома выскочила молодая, статная эльфийка с кольцом вдовы на безымянном пальце левой руки, а за ней следом зрелый дроу. Было видно, что он смертельно боится собравшейся толпы, но, тем не менее, считает своим долгом помочь тяжело раненому эльфу, который всё это время укрывал его в своем доме.

— А вот и ты, мерзкое ничтожество! — азартно крикнул Даздриэль, и попытался ухватить дроу за ворот куртки. Но вместо этого он удивленно вскрикнул, а затем с ужасом закричал, обнаружив, что лишился своей правой руки, которая сейчас валялась на утоптанном песке.

— Руки от него убери! — голос Сано не предвещал ничего хорошего. — Правая рука главы «Детей Елуи» потерял свою правую руку. Если сделаешь ещё хоть одно движение, потеряешь голову. Ты меня услышал?

— Да, — сглотнув от страха и с ужасом глядя на окровавленное лезвие секиры у его горла, ответил эльф.

— Убери от него оружие, — за спиной Сано раздался угрожающий мужской голос.

— А не то что? — Саша медленно повернул голову и пристально посмотрел в глаза пожилому эльфу, черты лица которого очень были схожи с чертами Даздриэля. — Что ты мне сделаешь, папаша? Одним выстрелом из своего лука ты меня не убьешь, а вот я сумею лишить жизни твоего сына всего одним взмахом секиры.

— Он мой племянник! — негромко ответил эльф. — И я не один, со мной мои сыновья и племянники. Стоит мне спустить тетиву и тут ж к моей стреле присоединятся еще пять… Ой! — эльф убрал стрелу с тетивы и поднял руки вверх.

— Не надо было так близко к двери подходить, папаша, — улыбнулся Сано, заметив, как Зорге, не выходя из дома, через открытую дверь приставил свой меч к шее противника. — Мы забираем дроу, раненого эльфа и уходим! Так будет лучше для всех.

— Вы убили десятерых наших собратьев. У них есть отцы, братья и друзья. Вам не уйти из леса!

— Не мы начали эту войну, — не согласился Саша. — Ты и твой дядя проводите нас до безопасного места и тогда больше никто не пострадает.

— Лагриэля можете забрать, он уже не жилец, — кинув короткий взгляд на раненого эльфа, возле которого хлопотали дроу и эльфийка, предложил Даздриэль. Но дроу должен остаться в деревне. Его место на ветвях Древа Жизни.

— Я с тобой торговаться не собираюсь, — не повышая голоса, ответил Саша. — Либо мы уходим вчетвером…

— Впятером, — выкрикнул из дома Зорге. — Девушку здесь оставлять нельзя.

— Либо мы уходим впятером, — исправился Сано. — Либо устраиваем здесь кровавую жатву.

— Вам не победить!

— Нет, не победить, — согласился Сано. — Но проредить ваши ряды мы сможем. А затем мы вернемся и снова примемся убивать. Вот только вернемся мы в сопровождении отряда дроу из подземного города!

— Пусть уходят! — угрюмо произнес Нафанаэль. — Жизни наших собратьев важнее смерти этого дроу.

— Нет! Я не могу их отпустить! Господин мне этого не простит.

— Кто твой господин? — испытующе глядя в лицо Даздриэля, задал вопрос дварф. — Давай я поговорю с ним и решу этот щекотливый вопрос.

— Мой хозяин глава «детей Елуи». Я никогда его не видел, но слышал его голос. Я не знаю, кто он, но я знаю, что он приведет наш народ к процветанию и мы снова будем править Тирсом.

— Эльфы никогда не правили Тирсом, — за спинами столпившихся эльфов поднялся ветер, это приземлился Рафаэль. Его лицо было искривлено гримасой отвращения, а двухметровая фигура атлета с расправленными крыльями вызывала благоговейный ужас.

— Нет, я не верю тебе! Господин говорил, что почти тысячу лет назад эльфы правили миром. Зачем ему обманывать?

— Не знаю! — Рафаэль тяжело вздохнул, глядя на Даздриэля, как на умалишённого. — Я жил в те времена, и мы не правили миром! Сколько лет твоему господину?

— Откуда мне знать? — взъярился Даздриэль, злобно сверкнув глазами. — Тебе лучше уйти, темный, если не хочешь пострадать из-за этих пришлых!