Дмитрий Васильев – Лучший мир. Беглецы (страница 4)

– Широкоплечий, с волевым подбородком и упрямым взглядом?! – уточнила девушка.

– Да, Елизавета, вы верно подметили, с упрямым взглядом! И не только взглядом, – мужчина тяжело вздохнул и продолжил: – В кого он такой упрямец, понять не могу.

– А он кто, Юрий Венедиктович? – молодая женщина, с недавних пор личный референт Юрия Венедиктовича, с интересом посмотрела на мужчину.

– Он мой внук.

– Внук?! – на лице женщины отобразилось ненаигранное изумление.

– Да, а что вас так удивило? Не похож?

– Вам честно ответить, Юрий Венедиктович?

– Конечно, Елизавета Николаевна! Ваш отец был очень дипломатичным человеком, но всегда говорил мне исключительно правду, а не то, что я хотел услышать. Именно поэтому он и был моим личным помощником на протяжении столь долгого времени. Надеюсь, что и вы, не забывая о чинопочитании, тем не менее, не будете утаивать от меня правду!

– Что ж, – женщина пожала плечиками, на её губах мельком проскользнула улыбка и она, бросив лукавый взгляд на руководителя, негромко ответила: – Вы, конечно, мужчина импозантный, интересный и по-своему красивый. Но в вас не чувствуется того бунтарского духа и непоколебимой уверенности в своей правоте, которая исходит от вашего внука…

– Гм, – Юрий Венедиктович изумленно взглянул на собеседницу. – Я имел ввиду внешнее сходство…

– Внутренний мир человека оказывает большое влияние на его внешность, – твердо произнесла Елизавета. – Но когда вы сказали, что этот молодой человек ваш внук, меня удивило не то, что вы мало похожи внешне.

– А что же тогда?

– Меня удивило то, что, будучи внуком одного из самых богатых и влиятельных людей государства, он получил высшее образование на родине. И даже не в МГИМО или МГУ!

– Это его выбор, – со смущением в голосе произнес Юрий Венедиктович. – И вообще, всё, что связанно с Артёмом, очень непросто… даже не знаю с чего начать.

– Может быть с самого начала, Юрий Венедиктович? – женщина с интересом посмотрела на Юрия Венедиктовича, владельца фабрик, заводов и пароходов. До последнего времени она видела его только по телевизору и всякий раз, взирая на этого крупного, сурового мужчину, она видела не человека, а гранитное изваяние, без эмоций и чувств. Изваяние, которое всегда руководствуется исключительно собственной выгодой и личными интересами. А тут, буквально за мгновение, каменный монумент превратился в сентиментального мужчину предпенсионного возраста и это не могло не вызвать симпатии и расположения.

– Ваш папа, скорее всего, ничего обо мне не рассказывал?!

– Да, отец всегда разделял работу и семью. Работа оставалась на работе, он не тащил негатив со службы в семью.

– Ну, вы голубушка, скажете тоже, негатив, – брови Юрия Венедиктовича сошлись к переносице, один из явных признаков того, что он недоволен.

– Вы же просили говорить вам только правду, вот я и говорю то, что думаю. Если бы на работе всё было идеально, отец не попал бы в больницу с инфарктом!

– Тоже, верно, – был вынужден согласиться Юрий Венедиктович. – Последний год был нервным, это глупое противостояние с Виктором Проскуровым зашло слишком далеко, надо придумать какой-то иной способ выяснения отношений между нами, – Сосновский махнул рукой и продолжил: – С этим потом разберусь. Давайте о внуке, об Артеме. У меня был сын, Кирилл, хороший, добрый, талантливый парень. Замечательно играл на гитаре и барабанных установках. Но слишком доверчивый. Сколько раз его обманывали и не сосчитать. И вот однажды он, – Юрий Венедиктович вновь махнул рукой: – Он с друзьями создал рок-группу, с дурацким названием, тьфу! – Сосновского передернуло от воспоминания. – Даже вспоминать не хочу! Но самое страшное и удивительное заключалось в том, что его музыкальная группа стала достаточно известной, и в конце девяностых годов имела большой успех и востребованность в среде таких же маргиналов, как и мой сынок…

– А как группа называлась?

– Я даже произносить это название не хочу!

– Ну, Юрий Венедиктович… – девушка просительно заглянула в лицо своему руководителю большими синими глазами и он не устоял:

– Ладно-ладно, – Сосновский достал из кармана платок и вытер вспотевший лоб. – Группа называлась «Кальная слякоть и Дрюсина бабушка».

– Вы серьезно? Ваш сын играл в группе «Кальная слякоть»?! Я в юности обожала их песни, они были такими остросоциальными и бунтарскими, особенно: «Мясокомбинат имени Тупина», «Клаус Трофоб и мертвый трамвай», «Дедушка паяет кактус», «Смерть от чашки кошемятки»…

– Господи, Елизавета, вы меня сейчас неприятно поразили!

– Перестаньте, Юрий Венедиктович, я была юной и глупой, и мне нравилось всё, что шло в разрез с социальным ханжеством и так называемыми общественными нормами.

– Да они же все, в этой рок-группе, были наркоманами! Конченные наркоманы. В живых из группы, на данный момент, остался только один музыкант, солист Андрей Мареев. Дрюся! А остальные парни умерли. Умер и Кирилл, месяца не дожил до своего двадцатилетия. А через пять месяцев после его трагической гибели, ко мне в офис заявилась девчонка-провинциалка и заявила, что она беременна от Кирилла. Кстати, она не первая, кто такое заявлял. Минимум один раз в неделю появлялась какая-нибудь профурсетка и требовала денег на воспитание ребенка, которого она родила от Кирилла. Порой доходило до абсурда, как-то явилась дамочка со своей восьмилетней дочкой и утверждала, что это дочь от моего недавно погибшего сына. Мне это всё надоело, и я предупредил начальника службы безопасности, чтобы проверяли таких новоявленных мамаш по упрощенной схеме и, если было хоть какое-то сомнение в правдивости их слов, гнали прочь таких мошенниц поганой метлой. А если они по-хорошему не понимают, сдавать в милицию и заводить уголовные дела, благо и в прокуратуре, и в МВД у меня всё давно схвачено.

– И что сделали с той беременной девушкой? Её тоже выгнали?!

– Конечно! – Юрий Венедиктович с силой качнул головой. – Начальник СБ задал пару вопросов и моментально понял, что девица лжет! Её тут же выгнали взашей и сказали, что если увидят ещё раз, то посадят в тюрьму за мошенничество.

– Ничего не понимаю.

– Вот и я ничего не понял, а когда понял, было уже поздно. Прошло восемнадцать лет и Артем вырос без моей помощи и поддержки. Его воспитали мать и дед по материнской линии, отставной подполковник КГБ. Короче, тогда начальник службы безопасности задал девушке лишь два вопроса: когда у нее была близость с Кириллом и из какого она города? Родом девушка была из Череповца. А Кирилл никогда не был с концертом в этом городе. Это уже потом выяснилось, что та девушка училась в Вологде и у нее действительно была единоразовая близость с моим сыном…

– Какая нелепая и трагическая ошибка. Хорошо, что в итоге всё так удачно завершилось и вы наконец-то воссоединились…

– Ничего подобного! – Юрий Венедиктович отрицательно покрутил головой. – Ничего подобного! Этот мальчишка умудрился обмануть мою охрану и хитростью встретился со мной, чтобы сказать, как он меня ненавидит. Кинул мне на стол пробирку и крикнул: «можешь сделать тест на ДНК и убедиться, что моя мать тебе не лгала»…

– Вы сделали тест и убедились?!

– Да, Артем мой внук. Внук, который не хочет меня не то, что видеть, он даже знать меня не хочет. За последние четыре года я общался с ним всего пару раз… Хотя, если бы не я, он бы никогда не поступил в Академию, и не нашел высокооплачиваемую работу на время обучения…

– Почему не поступил бы? Как и Кирилл, плохо учился в школе?!

– Нет, учился он очень хорошо, закончил школу с медалью и ЕГЭ замечательно сдал… но этого порой недостаточно, чтобы поступить на бюджет в университет. Вот и в случае с Артемом, его не хотели принимать в Академию, пока не вмешался я. Понятно, что Артему этого никто не сообщил и он до сих пор думает, что всего добился сам, – Юрий Венедиктович криво улыбнулся. – Пусть так и думает, не буду подрывать его веру в себя. Хотя, если уж у нас с вами пошел столь доверительный разговор, могу вам признаться, что если бы не мои связи, Артёма никогда бы не оставили служить в Москве и уж тем более в самом главке. Да ещё и квартиру служебную дали на Нагатинской набережной… Первый заместитель директора Федеральной Службы Безопасности мой однокашник, мы с ним вместе учились на юридическом факультет Ленинградского Государственного Университета…

– Подождите, но ведь и он, – Елизавета показала пальцем наверх. – Сам он тоже закончил ЛГУ и тоже юридический факультет.

– Ну нет, я учился после Него! – перейдя на шепот, произнес Сосновский. – Но дипломную работу писал у того же преподавателя, что и Он. Но давайте не будем об этом.

– Я всё поняла, я нема, как рыба.

– Ну, раз уж вы теперь в курсе моих семейных дел, я бы хотел услышать ваше мнение о том, как мне помириться с внуком?

– Время лечит любые раны, в том числе и душевные. Вам стоит откровенно поговорить с Артемом, если он умный человек, как вы говорите, он вас поймет и простит. Ведь всё, что с вами произошло, ничто иное, как трагическое стечение обстоятельств. Только сегодня не совсем удачный момент для разговора…

– Я с вами совершенно согласен, сегодня мне не стоит попадаться ему на глаза. Но! – Юрий Венедиктович воздел указательный палец к потолку. – Я приготовил для него подарок и хотел бы, чтобы вы ему его вручили.