Дмитрий Цветков – Наследник Рода (страница 2)

Леха присел на траву, не выдерживая нахрапа друга, обхватил руками тощие колени и опустил голову.

– Ты где водку покупал, дебил? – продолжал давить Валерка.

Леха запыхтел, утирая рукавом взмокший лоб; хотел было рассказать, где приобрел спиртное, но вместо слов предательски потекли слезы.

– Я, как всегда… я часто… – залепетал он.

– Я всегда! Я часто! – обидно передразнил Валерка.

Двор был пуст. Редкие окна горели желтым светом, настырно пробивающимся сквозь занавески. На одном из балконов кто-то подсвечивал темноту огоньком сигареты. Валерке казалось, что люди в домах притаились и пристально наблюдают за постыдным падением двух вчерашних героев. Захотелось заехать товарищу кулаком в ухо. Но что толку? Злость выместить? Не поможет – еще хуже будет. Мало того, что сбежал, мало того, что по пьянке галлюцинация посетила, так еще и с другом рассорится.

Он закусил губу и посмотрел на хнычущего Леху – раньше за ним подобного слюнтяйства не замечалось. Неужели и ему почудилось?

Валерка вздрогнул от догадки. Сердце заколотилось овечьим хвостом.

– Лех, а Лех… – он присел рядом. – Да хорош тебе! Чего разнылся?

Леха растер ладонью слезы и решительно произнес:

– Я больше бухать не буду!

– Ну и правильно, – поддержал Валерка нарочито одобрительным тоном. – Правильно!

На языке вертелся вопрос, вот только задать его никак не получалось. Почему-то стало по-настоящему страшно – страшно до жути.

– Слушай… – прошептал Валерка, – я знаешь чего… мне сейчас… вернее, на аллее… кое-что привиделось.

– Что?! – взвизгнул Леха и так резко поднял голову, что товарищ вздрогнул. – Что привиделось?

В животе у Валерки случился переворот. Реакция Лехи окончательно вывела из равновесия. Очень захотелось вновь пуститься бежать, но куда? Да и поможет ли? Валерка понял, что и сам готов разрыдаться, но сдержался.

– А это точно мужик был? – он произвел глотательное движение пересохшим горлом. – Не медведь?

– Медведь! – заорал Леха, и товарищу пришлось зажать ему рот ладонью.

– Ты чего орешь, придурок?

Леха высвободился.

– Так ты тоже видел? Тоже?! – в глазах промелькнул безумный огонек. – Валер, я-то думал, у меня с головой проблемы. Думал, крыша поехала! А если ты тоже… Значит, все нормально.

– Нормально?! Одновременно с ума сошли – нормально?!

– Нет, одновременно с ума не сходят, я точно знаю, – радостно затараторил Леха. – Здесь либо водка паленая, либо мы перебрали, либо…

Какое еще «либо», он не представлял, но и двух первых показалось вполне достаточно.

– А может, медведь с дрессировщиком был? – предположил Валерка. – Мы к дрессировщику прицепились, а он на нас медведя натравил?

– Может и так, – согласился собрат по несчастью, не совсем понимая, откуда ночью в небольшом городке взялся дрессировщик с ученым медведем.

– Но пить я все равно завязываю, – решительно заявил Валерка.

– И я! – с искренним блеском в глазах согласился друг.

***

Май смотрел вслед парням спокойно и расслабленно. Лицо не выражало никаких эмоций, и лишь в глазах читалось легкое сожаление о случившемся: легко быть героем, пока видишь то, что хочешь видеть, но как быстро все меняется при столкновении с неожиданным, непонятным.

– Что за имя такое – Май? «Двенадцать месяцев»? – девушка непринужденно хихикнула.

Она была совсем юная и хрупкая. Сигарета в миниатюрной ручке совершенно не увязывалась с нежным обликом.

– Странное имя. Никогда не встречала, – она стояла рядом и без доли стеснения рассматривала Марина.

– Так назвали, – безразлично ответил он и вновь посмотрел вслед испарившихся дебоширов.

– А я Соня, – представилась девушка и взглянула в ту же сторону. – Удивительно: эти обычно не удирают. Ты чем их так напугал? Вроде совсем не страшный, – она еще пристальнее вгляделась в лицо Марина. – Даже наоборот, привлекательный… и имя такое… Торопишься?

Май не торопился. Он вообще никогда не спешил. Но взглянув на юное создание, кивнул головой.

– Извини. Поздно уже.

– Жена злая? – съязвила девчонка.

Май улыбнулся и, ничего не ответив, пошел прочь с аллеи.

Ночь теплая, ласковая, а здесь явно становится неуютно.

2

Вероника Пустынина неохотно брала заказы дизайн-проектов в провинциальных городах, но уж слишком щедрым и сговорчивым оказался клиент.

– Мягко стелет – жестко спать, – философски протянула она, завершив предварительную телефонную беседу. – Точно будут проблемы!

Но проблемы пугают слабаков, а к таковым Пустынину отнести было сложно: бизнес не для нервных и пугливых. Руководствоваться понятиями «легко» и «трудно» можно, если прибыль мизерная; поработать в удовольствие – единственно правильный в этом случае аргумент. Совсем другое дело – неприлично большой гонорар: можно и потерпеть, можно и попотеть, можно и помолчать, лишь бы реализовать проект и получить вознаграждение. Цель должна оправдывать средства.

Сегодня как раз тот случай, и Вероника это чувствовала, хотя любому другому клиент мог показаться душкой, глупым одуванчиком с тугим кошельком.

Пустынина знала: деньги не липнут к мягким и щедрым. Это абсурд! Нонсенс! Говорят, нет правил без исключений, но ее заказчики уж точно к исключениям не относятся. Они тщеславны, склонны к показухе, считают себя лучше других – в противном случае зачем обращаться к такому дорогому мастеру? Можно найти дешевле, и качество будет достойным: разницу увидят считаные единицы – те, кто действительно разбирается в моде, искусстве и обладает безупречным вкусом. Откуда в провинции подобные особи? А значит, заказчик повелся на имя, на бренд, на ярлык. «Вашим дизайнером была Пустынина? Уау! Она же работала у самого… Но ведь она такая дорогая! Ого… вы неприлично богаты!»

На красивом лице главы и владелицы дизайнерской студии появилась гримаса презрения: надо бы подробнее узнать о заказчике и в случае чего подставить партнеров – пусть колупаются. В конце концов, она может себе позволить не делать того, чего не хочет. Но гонорар… Уж больно высок!

Вероника смерила шагами просторный кабинет. Подошла к окну. Посмотрела на Старый Арбат, живущий вне времени – особенной, удивительной, самобытной жизнью. Внимание привлек молодой парень с гитарой, окруженный кучкой зевак. Чего он там горлопанит? Хотя нет, этот вроде бы поет. Она приоткрыла окно. Несколько секунд слушала: ну да, поет – и неплохо. Изящная ручка, украшенная удивительной красоты браслетом из белого золота, захлопнула створку.

– Надо самой принимать решение, – она еще раз взглянула на уличного певца и утвердилась во мнении. – Поеду: посмотрю на месте, что к чему.

Машина не ехала – создавалось впечатление, будто она плыла, летела над бугристым, растрескавшимся полотном дороги. Был бы салон еще шире – пассажиры наверняка страдали бы от морской болезни.

Вероника вытянула ноги, удобно откинулась на спинку. Избалованные холеные ручки мучили планшет, выдергивая информацию об интригующем клиенте.

Удивление, возмущение и сомнение – именно эти чувства тревожили все больше с каждой просмотренной страницей интернета. Ничего конкретного о заказчике в сети не нашлось. Сайт компании, которую он возглавлял, не отличался информативностью: услуги, консультации, юриспруденция, экономика – все сразу и ничего одновременно. Ни одного интервью и инсайда о личной жизни, да и вообще ничего!

Вероника отложила в сторону планшет. Задумалась… Что это? Посредник? Крутит чужими деньгами? Решил облапошить богатенького ротозея? Хм… зачем обратился к ней?

В ее авто комфортно, прохладно, а за окном плюс двадцать, – и это в начале дня. Наманикюренный пальчик щелкнул кнопкой стеклоподъемника. Тонированная защита поползла вниз, пуская в салон неприятный запах выхлопных газов и еще чего-то, не поддающегося описанию.

Движение замерло на очередном раздражающем светофоре федеральной трассы, проходящей по территории подмосковного города. Водитель второсортной иномарки заметил красивое женское лицо в окне соседней дорогой машины и, не растерявшись, пошло подмигнул.

Злиться на неудачников в дешевых колымагах, считающих себя небожителями, не в ее правилах, но всему же есть предел… Пустынина по-женски эмоционально вздохнула, вобрав повышенную дозу токсина с проезжей части. Горло перехватило. Вероника еле сдержалась. Еще чуть-чуть – и она бы нелепо раскашлялась перед открытым окном к радости дешевого донжуана.

– К чертовой матери! – прохрипела Пустынина, подчиняясь мгновенному порыву ярости. – Разворачивайся в офис. Мы никуда не едем!

Бритый затылок кивнул, и автомобиль начал перестраиваться на разворот через плотные ряды.

Нервы, нервы! Надо бы в отпуск, надо бы на море! Этот бизнес! Эта студия! Эти придурки-клиенты! Вероника чуть не расплакалась.

Зеркало помогло успокоиться. Хватило десяти секунд, чтобы понять: морщины между бровями, озлобленный взгляд и плотно, до белизны сжатые губы, ничуть не красят.

– Истеричка, – шепнула она отражению, на что отражение отреагировало немедленно, приняв подобающий вид.

– Не разворачивайся. Едем, куда ехали, – бросила она.

Движение головы водителя и исполнение приказа босса последовали синхронно: автомобиль лег на прежний курс. Пустынина больше не открывала окно и не любопытствовала по сторонам в поисках приключений.

Она сделала несколько звонков в попытке навести справки о заказчике через сведущих людей, но те если и слышали о таком, не смогли припомнить ничего конкретного. Очевидно было одно: клиент мутный, и разбираться придется самой, полагаясь на опыт и интуицию, которая если и подводила, то редко и незначительно.