Дмитрий Трайнов – Охотничья локация II (страница 6)

– Имеешь в виду «гармонию» между «друзьями», – два выделенных спутницей слова прозвучали с откровенным сарказмом.

– Именно, «согласие» уже немного пошатнулось, после «соло» наших милых остроухих девчушек, но я не ожидал, такой хрупкости.

– Поясни.

– У меня впечатление, что визитёры проверяют сведения, полученные от союзников. Хотят найти нашу подготовку к завтрашнему дню. Движение войск. Сборы гоблинов. Улавливаешь? Рекогносцировка побочная задача. А может, даже ищут засады «друзей», так, на всякий случай.

Хохот Кэйтарайн огласил окрестности. Пришлось приостановиться и покрутить пальцем у виска. Если я прав и нас заметят, не страшно, мало ли ходим, планируем место первого удара. Но всё-таки каноны тайных операций требовали если не тишины, то, как минимум, серьёзности.

– Тогда необходимо срочно начать подгонять моих сокланов к ним в поле видимости. Не так ли?

– Погоди ты, надо понять, что уважаемые разыскивают, и лишь тогда прикидывать, какое зрелище обрадует их больше всего. И только затем организовывать постановку.

Судя по тому, что было доступно в истинном зрении, где-то в квартале от нас затаился живой, не относящийся к нежити игрок.

– Это он там? – примерно показал пальцем направление на почти что целый домик впереди.

– Ага. Вокруг него сейчас гончие хороводы водят, убрать?

– Погоди. Сам точно не знаю, он мне спокойный нужен, или в напряжении. А поближе можем подойти?

Пользуясь грудами камней, перекрывавших прямую видимость, а на последнем отрезке призвав отвод глаз, и оставив спутницу ждать, когда я вернусь подобрался практически к стене, за которой должен был прятаться непрошенный гость.

«Допросы и пытки». Ах, обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад!

Страх. Тропка, по которой мне удалось в конце концов проникнуть в разум находящегося за стеной «разведчика» оказалась незамысловатой. Правда, стоит признаться, что «войти» удалось далеко не сразу. У нас не было и не могло быть никаких общих воспоминаний, чему учил старый дракон. Понятно, что через каменную сплошную преграду невозможно использовать жесты, воздействие взгляда. Что до голоса, то этот путь также ограниченно применим в сложившихся условиях.

Ни один из способов, лежавших в полученных умениях на «поверхности», использовать не получалось.

Понятно, что зрительное восприятие сквозь кирпич никаких шансов не имеет. Но шептать и даже говорить, пытаясь «достучаться» я попробовал. Попутно вспоминал наши «выступления» с Марил, но в тех случаях было существенно легче. Использовались различные лазейки, например, иногда ограниченно «показать» себя «новичкам». И, конечно, их впечатления и ощущения в те конкретные моменты «охоты», которую как им чудилось они вели, были более или менее понятны. И естественно они были намного слабее, давайте начистоту, и какие-то пусть и отрывочные знания об их внутреннем мире у меня имелись. А на том, как мне повезло проникнуть в мозги к Алексу, в голову не пришло заострять внимание. Сложилось и ладно, вздохнул с облегчением и озаботился моральными проблемами произошедшего. Заморачиваться по горячим следам анализом и пошаговым разбором удачного стечения обстоятельств, не было ни времени, ни желания.

Сегодня всё не так. И сложнее и проще одновременно. Уровень владения умением-то я поднял. А теперь вот сидя на жёстких камнях, образовавших неудобную кучу с задней стороны здания, практикуюсь, нарабатываю навыки. Осуществляю в полевых условиях перебор теоретически изученных вариантов, фактически поиск подходящих в сложившихся обстоятельствах ключиков и отмычек. А заодно провожу классификацию наиболее приемлемых способов для различных ситуаций.

Но учёба и тренировки – отличное занятие, но не главное, пора и к делу. Мне удалось, закрыв глаза, настроиться первым делом на то, что видел и как воспринимал окружающее игрок. Не стоит торопиться, требуется действовать осторожно и постепенно.

Действительно у страха глаза велики. Ему казалось, что он забрёл в скопление нежити. Хотя для вождения «хороводов» лич привлекла всего двух гончих и пару воинов. Но показывались игроку они регулярно. Пока не демонстрируя, что тот обнаружен.

По ощущениям, в истинном зрении он был достаточно силён, чтобы справиться с гончими и даже воинами. Конечно, что-то стоит списать на мастерство Кэйтарайн, создавшей впечатление гораздо большего количества немёртвых чем на самом деле, но, тем не менее. Зачем он спрятался, вместо того чтобы уйти, или прорваться с боем? Схоронился и остановился, позволяя себя окружить.

Далее осторожно коснулся намерений, воспоминаний. Хорошо бы понять, как отличить одно от другого. Разум, к сожалению, не библиотека, где можно ходить между стеллажами, изредка выхватывая с полки книгу и читая название. Образы перемешиваются, дробятся, наплывают один на другой. И самое обидное нет надписей на корешках.

Но кое-что постепенно сформировалось более отчётливо. И судя по яркости было относительно недавним. Вот оно – гном, привычный и хорошо знакомый, моему «подопытному», наверное, настолько, что тот даже не смотрит на ник. Мне это неудобно, хорошо бы понять кто это и почему вызывает столь непререкаемое доверие, но отвлекаться на поиск пока не буду, оставлю на потом.

Этот серьёзный бородатый воитель, стоя перед строем, в котором вытянулся и тот, у кого в мозгах я копаюсь, вещает. «Ваша задача провести быструю разведку местности…», – машет рукой куда-то в сторону, где стоят бойцы посерьёзнее и, наверное, повыше уровнями, – «… помогут и вытащат, а…».

Нет смысла описывать весь процесс. Прибегая к грубым аналогиям – это как просмотры обрывков киноплёнок, пытаясь по характерным кадрам понять найдено то, что нужно, или нет. Ориентиры у меня были, якорь – «командир», как мне удобно назвать его про себя и время, последние часы. Тем не менее получилось отнюдь не сразу. Не разрывая связи, несколько раз смотрел на таймер, на «обзор материалов» и предварительное ознакомление с ними ушло почти пятнадцать минут. Может в следующий раз получится быстрее. Хорошо бы так, день-то не бесконечен.

И затраты на непривычные действия оказались немалыми я ухнул на «допрос» около ста пятидесяти единиц Ци. Предыдущие «сеансы» проникновения отличались принципиально. Тогда вся идея сводилась к вызову яркой картинки, связанной с сильными чувствами, и формировании на её основе желаемой иллюзии. Целенаправленный поиск по содержимому памяти раньше меня не интересовал. Схватил первый попавшийся образ и работай. Сегодняшняя задача отличалась серьёзно, но, пусть немного топорно, решить удалось и её.

Всю зарисовку с плацем, строем и группой поддержки и спасения, как назвал её посылавший моего визави на задние руководитель операции, приводить смысла нет, но общая идея, как я её понял, выглядела так.

«Добровольцы» из младших кандидатов в гвардию храма должны были высадиться в городе врассыпную и проверить сведения о концентрации нежити в определённых районах. Нет, формулировалось всё немного иначе, кто же откровенно скажет, что тех, кого не жалко принести в жертву послали на убой.

Естественно, в речи того, кто отправлял, присутствовали заверения в том, что, если кому-то не повезёт, и он попадёт в трудное положение, достаточно сообщить. За ним придут и вытащат его из передряги. Только как по мне, команда призванная явиться выручку имела мало шансов помочь даже одному. А уж оказаться в нескольких местах одновременно, или последовательно – никакой реальной возможности.

Скорее всего, собранный с бору по сосенке и «накачанный» речью молодняк, должен был просто сообщать о происходящем информируя какой-то штаб о плотности нежити и её активности. А конечным «сообщением» будет смерть разведчика нарвавшегося на высокоуровневых немёртвых. Там же будут наносить на карту и анализировать полученные сведения. А в случае, если вернётся больше посланных, чем планировалось потерь, будет сделан вывод о слабой концентрации противника.

Отвлёкшись от воспоминаний, уловил что наши мнения с сидящим в полуразрушенном доме бойцом совпали. Он медленно, но, верно, осознавал, что выручать его никто не собирается. Достаточно близким оказалось воспоминание об отправке письма с описанием бедственного положения, и получение ответного с приказом держаться и наблюдать. Хотя, может просто до сих пор где-то там не считают ситуацию критичной?

Попробовать убить пару зайцев? Проверить верность догадок, а в случае ошибки половить спасателей? Например «расщедриться» и показать ему что-то серьёзнее, чем те костяки, что бродят поблизости у него на виду? А одновременно надавить, придавая красочности его отчётам?

Пока нет. Сначала стоило посовещаться с личем, которая, скорее всего, меня заждалась. Не разрывая до конца связи с «подопытным» отправился назад, и захватив её с собой, отошёл под прикрытие развалин. Мастерства может не хватить, упущу связь, а он возьмёт и посмотрит в эту сторону. Сначала нужно решить, что ему показывать, вдруг наше с ней присутствие не укладывается в будущую постановку.

Минут десять мы рисовали план «театра боевых действий». Неровный круг, кружки примерно там, где теперь несли службу «гвардейцы» и расположились вновь испечённые кланы. Придумывали участки сосредоточения немёртвых и гоблинской поддержки из Замка. Всё должно быть натуральным и соответствовать местности. Немного поспорили о знании сил «предполагаемого противника» – группировки, контролирующей центр.