Дмитрий Трайнов – Охотничья локация I (страница 9)

И уже приготовленные объяснения умерли, как-то усохли вдруг. Я подошёл к тумбе, в которой стояли бутылки. Нафигена налегал исключительно на наливки и настойки, заводское производство его не интересовало. Двойной бурбон безо льда и ещё сигарета. А на обед или ужин меня позовут, не забудут. А и забудут, поем в одиночестве.

Не могу сказать, это были только слова, сказанные, чтобы успокоить, или её настоящее мнение. Взгляд женщины другой расы ещё и прожившей в разы дольше меня. С учётом некоторых оговорок нежити, по человеческим понятиям Марил была куда как старше, чем смертный грех. Нет, тело, лицо руки – это всё сохранилось идеально, ну или воссоздалось идеально, тут как посмотреть. Но что у неё в голове? Как это понять, даже если иногда мне удаётся прочесть её мысли. Впрочем, удаётся ли? Может мне всего лишь показывают то, что я должен увидеть?

Я вспомнил комика из телеящика, – «женщины – это существа с другой планеты», – а женщину с другой планеты не хочешь?

А может это у неё реакция на то, что Меинард не ушёл и даже не пытался, а вроде бы с осуждением смотрел на Полита.

Что ей сказать и как объяснить то, что для меня кажется само собой разумеющимся? Например, что цель не должна оправдывать средства.

Я припомнил пару страничек в интернете, которые орка читала чаще других, пословицы и идиомы. Мы живём в этом с детства и как фокусники достаём из кармана нужную, чтобы объяснить и оправдать свои поступки народной мудростью.

Но это для других. А перед собой нам всегда удаётся оправдать то, что сделал?

В детстве я читал Бондарева и Васильева, и сначала видел яркое, пытался для себя определить, что такое долг, идея. Штрих человеческой жизни на батальном полотне танкового сражения, или нить, которая могла соткаться в полотно, но предпочла противостояние почти без надежды.

И всех героев роднило то, что о себе они не думали и в смерть не верили, хотя и видели чужую.

А потом, став старше, на тех же страницах открывал другое, менее броское. Но интересовавшее авторов, возможно, не меньше, сочувствие, понимание, горечь сожаления. Стоит одно другого или цена непомерна.

Всё это хорошо взвешивать в уютном кресле, с сигаретой, изредка отрываясь от страниц, чтобы посмотреть на пламя в камине. Теперь модно называть это рефлексиями.

Мысли, пройдя по кругу вернулись к орке. Она по большей части видела и общалась не со мной, а с Лордом, который загнал её в рабство, манипулировал другими и убивал, убивал, убивал. Неважно, что не всегда своими руками.

Даже Виктор Кортез, ещё до появления лорда не слишком отличался человеколюбием. Его опыту в обращении с женщинами даже памятник поставили. Так сказать, отлили в бронзе результат. А ещё одно достижение сидит в карте. И просит выпускать только если кого-то нужно прикончить, быстро и эффективно.

И на дне стакана есть кто-то, кто не даёт ответов, и пока ты не успел допить задаёт вопросы. Например, зачем всё это тебе? И можешь ли ты отделить себя от Кортеза, Лорда, и кто там ещё будет.

Сегодня он расщедрился и подкинул ещё один. А Марил, она захочет быть с тобой, таким, каким ты себя считаешь, или с Лордом? Если ты её отпустишь, Она и Меинард надолго останутся, обнаружив что маска Лорда держится непрочно?

Ну, это найдётся чем парировать. Мне никого из них не пришлось заставлять, это – их выбор. А ещё – я не верил и не верю в чувства и никем не дорожу. Пусть уходят. Одному проще. И отвечаешь только за себя.

Ну, ну, ехидно отвечает тот, кто обычно затыкается после третьего стакана, – ты за них убивал сам, давал обещания, двурушничал. И запутался в обязательствах и невыплаченных долгах. Признайся, что это была не гордость, а гордыня и отойди в сторону. Или прими то, что есть.

По поводу Марил с ехидным стоит согласиться. Или предложить ей прекратить контракт и посмотреть, что получится.

Если она не понимает моих сомнений в том, стоит ли отпускать не пришедшего в себя романтика эльфа умирать, то объяснять бессмысленно. Она просто говорит не со мной. Хотя это нормально, все мы можем примерить реакции других только на себя, пытаясь объяснить и предугадать их действия. Или, если не можем, принимаем как данность и создаём мысленно модель.

У нас даже понятие веры, долга и воздаяния не может совпадать. Для нас это внутренняя убеждённость, а у них внешнее. Для них бог – это реальность. Пусть я и отношусь скептически и к самой идее, и к воплощению, как я его понял из справки.

Для рассуждений о высоком и глубоком, можно сказать судьбоносном бурбон не идёт. Про такое лучше под можжевеловую или зверобой. И мёда класть поменьше, только чтобы пилось, а не сводило горечью рот.

Отставил стакан и достал ещё сигарету. Пришедшее в голову стоило даже записать, пожалуй. Может, порисовать в блокноте, как это может сказаться на разнице в восприятии мира и тех, кто вокруг, так сказать акторов. Насколько полезно такое понимание пока сказать сложно, но оно помогает объяснить раздражение и неприязнь.

Кстати, о раздражении. Нафигена настолько проредил запасы, что нужно озаботиться их пополнением. Перед глазами встала картинка – Марил и Леви у аппарата. Один проверяет температуру в колонне, а орка склонилась к термометру бака. А снизу всё подсвечено красным свечением керамической конфорки. Конечно, мигание углей, изредка прячущее клыки в тенях, сообщило бы зрелищу законченность. Но и так неплохо.

Потом, уже по прошествии времени, вспоминая этот день, я поймал себя на том, что про Полита я почти не думал. Как о причине, затравке для собственных размышлений и недопонимания с оркой да, но не о нём самом и его судьбе.

Я действительно был уверен, что ничего серьёзного ему не грозит. Успокоился на аналогиях пришедших в голову в момент его ухода. Считал, что фигура слишком слабая, чтобы бороться с ней всерьёз с точки зрения властителей его локации и слишком мелкая, для организации поучительных или предупреждающих шоу. А ещё надеялся на его благоразумие и инстинкт самосохранения.

Орка позвала меня за стол, и мы приступили, скорее всего к позднему обеду, всё-таки ужин, если он будет, случится ближе к ночи.

Беседа, если так можно назвать сообщения Марил о том, кому она предложила перенести обсуждение проблем, текла вяло. Краткие справки в чём суть предполагаемого разговора, и оценку, стоит ли этим заморачиваться, или попытаться спихнуть вопрос на кого-нибудь другого, интересовали мало.

Но она говорила. Ждала реакции. И чаще всего не дождавшись, переходила к следующей теме.

Конечно, это всё важно, нужно, и, пожалуй, местами интересно. Несомненно. Только при чём тут глава клана? Почему он, то есть я должен разрабатывать план и давать советы, а ещё передавать кому-то, что что-то нужно сделать? Загадка. Не, рассчитывать на самоорганизацию не приходится. Стратегия – это совет и глава. Но тактику засад-то можно подготовить и принести. Не уверен – предложи несколько.

Правда кое с кем придётся посидеть вместе. Взаимодействие с москвичами без меня, пожалуй, не решить. И направление движения в город, тут нужны и Марил, и я. И ещё гоблины, пожалуй, Два Меча не сможет договориться один, или договороспособных гоблинов у нас останется в разы меньше, чем тех, кто вьётся вокруг замка сейчас.

Постепенно втянулся и началось совместное планирование завтрашнего дня. Прикидки что, с кем, когда и в каком составе обсуждать. Если с теми, кого знаем недостаточно, то нужно наметить выход в замок.

Письмо Полита, пришедшее, когда орка вернулась к обсуждению происшествия с ним, я читать не собирался. По крайней мере сразу. Ну что такого он может мне написать? Поделится радостью? Или недоумением? Или попросит прощения, что всё прошло так, как получилось? Это всё ждёт.

Просьбу открыть проход для возвращения с гораздо большей вероятностью эльф пришлёт тому члену совета, кто ему ближе и с кем ему легче договориться.

А я как раз прикидывал, стоит ли пытаться объяснить собеседнице то, что мне кажется очевидным, а если да, то, как это донести, в какую форму, так сказать, облечь.

Может потому, письма Меинарда и Кифера, оба с пометкой срочно, открыл не сразу. Если нападение, то они бы формировали миссию, а не писали. В родовую локацию ушли многие, а эльфу в такие моменты не откажешь в рациональности.

Но так и не найдя слов для Марил, решил отвлечься. Поводы мигали, искать их было не нужно. Так и сказал, мол в другой раз, сейчас нужно посмотреть, что прислали «новорожденные» такого важного, и может быть ответить, а вдруг действительно срочно.

Марил как бы оставляя меня наедине с письмами, переместилась к чайнику и начала ритуал создания напитка. Он у неё отличался от того, что делала, например Анэхита несмотря на то, что сами листья они брали из одной и той же пачки.

Вечер перестал быть спокойным сразу, как только я прочёл несколько строчек письма эльфа. Орк, впрочем, повторял его почти дословно. На них так подействовало известие или они обсудили происходящее, и оно так сходно отразилось в том, что они пишут?

Речь шла о Полите. Как и ожидалось, встретили его в родовой локации не слишком гостеприимно, так сказать без огонька. Он написал об этом Киферу ещё до того, как было отправлено послание мне.

Точнее, он отправил сообщение не мне конкретно, а сделал рассылку клану. Не знаю, то ли от волнения, то ли из тяги к театральности, или по каким-то ещё причинам. Возможно, мотивы захочется анализировать позднее, чтобы понять его характер. Но скорее желания не возникнет.