Дмитрий Трайнов – Охотничья локация I (страница 6)

– Это твоя родовая локация, и такие решения, согласна, можешь принять только ты сам, извини.

– Но это не значит, что всё закончится так, просто сейчас я не вижу пути, только цель. Возможно, нужно всего-навсего подождать, а возможно, есть то, что просто пока не пришло в голову. И с теми Игроками, вроде Лао Ху, Кицунэ и остальными, кто планирует вступить в Клан, мы пока это не обсуждаем. Они или придут полностью, или не придут, а тогда это знание для них лишнее. Всё, давай к текущим делам.

Аэроэкспресс идёт пятьдесят минут, не так много времени, но важного и было-то только два вопроса, Пэри и Кифер.

Кифер – это условно, для меня, Марил ту же самую тему начинала с имени Меинард. А на самом деле она была шире – игроки клана, которые вступили в него нежитью, костяные рыцари. Проблема стала по-настоящему животрепещущей после боя на Китайгородском проезде. Но ещё неделю после него никто её не касался.

Сначала был траур по Дианте и Айнуру. Нет, это не были формальные правила, просто… на фоне того, что случилось с ними, остальные на какое-то время отвлеклись от собственных проблем. Потом стало известно, что Анэхита почти не выходит из карты и меня старались не задевать.

Но жизнь даже у нежити, каким бы оксюмороном это не звучало, берёт своё. И сейчас Марил вполне определённо сказала, что больше не сможет сдерживать Меинарда. При её влиянии на него это был не звонок, а набат. А если учесть, что и Кифер прислал мне письмо из которого было понятно, что он просто уйдёт, если не будет назначен срок исполнения обещаний, то решение откладывать становилось неправильно.

А если начистоту, то просто нечестно. Обещания нужно исполнять, и не тогда, когда тебя прижмут, а вовремя.

Самым опасным в исполнении именно этого обещания было то, что после оживления члены Клана захотят уйти в свои родовые локации. Я поделился этими мыслями с Марил сразу, как только она несколько дней назад пересказала первую беседу с Меинардом. И сразу же был вынужден запретить ей подчинение.

На второй день орка согласилась, что решения, которые ей иногда подсовывает натура лича – слишком быстрые и однобокие. Топтаться на мозоли я не стал. А сегодня она выступала капитаном Очевидность, сообщив, что мы толчём воду в ступе. И гордо улыбнулась, видимо давно искала, куда бы вставить перл словесности.

Прежде чем согласиться, я рассказал ей про «ушат холодной воды» и «открытые двери», но Марил гордо ответила, что эти выражения были одними из первых, и не новы для неё. Каюсь «капитана Очевидность» я придержал. Просто зачитал несколько пассажей из писем ветеранов родовой локации, последних, не тех, которые они писали сразу после боя.

Каюсь, мне доставляет удовольствие смотреть на орку в такие моменты. Она очень потешно дуется. Но очень важно не переборщить, поэтому я почти сразу объяснил, что если бы до принятия решения ветеранами Клан потерял хоть кого-то, то и их настроения были бы другими, особенно у «политиков» вроде Лао Ху и Кицунэ. Такие люди тонко чувствуют конъюнктуру и умеют пользоваться тем, что в них нуждаются.

На самом деле комбинация была незатейлива. К нам точно должны были прийти пять человек: Два Меча, Бен Гур, Кицунэ, Куэсу и Лао Ху. Остальных ветеранов, которые полагались на них я пока не считал.

Если бы нас покинули шесть из семи оживлённых, Меинард останется с Марил, ему просто некуда идти, то вероятнее всего Кицунэ и Лао Ху претендовали бы на места в малом совете. Одно пустовавшее после ухода Алекса и место Кифера. И отказать им, особенно если начнутся намёки на дальнейшие уходы было бы очень сложно. Но принимая игроков в клан до оживления я мог ставить условия, и Лао Ху в совет не попадал. Только Кицунэ. А дальше, даже если уйдёт Кифер, его заменит Меинард. Кицунэ и не успеет договориться с Нафигеной, и не потащит в совет Лао Ху, а у Куэсу – кандидата японки шансов не будет. А значит оппозиция так и останется в меньшинстве.

Мне были не очень интересны эти игры, но жизнь вынуждала, точнее Игра. Впрочем, Марил своим уважительным взглядом и наклоном головы перед Лордом почти смыла горечь сожалений о том, что приходится вот так использовать тех, кто идёт рядом, почти друзей.

А ещё напомнил себе, что Куэсу и Кицунэ, так же как и Лао Ху уже делали ошибки, и позволить им встать у руля нельзя, у меня длинная память.

Аэроэкспресс прибыл к ярко освещённому перрону, и мы направились в зону прилёта. Заберём вещи, вернёмся домой и поедем на Волгу. Марил нравился большой город, рестораны, улицы полные людей и машин, но в больших дозах он её утомлял. А ещё он слишком контрастировал с тем, что мы видели, приходя в охотничью локацию. Скорее всего было и что-то ещё, но хватало и сказанного, чтобы не задерживаться дольше, чем необходимо.

На обратном пути мы обсуждали тонкости ментальных воздействий. Сначала, правда я написал Киферу и Меинарду, они должны были отобрать остальную пятёрку претендентов на оживление. Марил потребовала, чтобы я писал её охраннику и дядьке чуть ли не под диктовку, хотя там и было всего несколько слов. Но отказать я не смог, для неё это было важно.

Потом были письма игрокам родовой локации, завтра они должны быть готовы, сначала разговор со всеми, а потом пойдём в домен Клана.

А после получения ответов, не сговариваясь мы углубились в тонкости умений, работа лучшее лекарство от захлёстывающих эмоций.

На Волгу мы приехали даже не поздней ночью, а скорее ранним утром. Пробки, да и выехали поздновато. Глядя на дорогу уже сквозь светлеющие сумерки, на последних километрах пути я думал, что ложиться уже поздновато, и собирался встретить рассвет с сигаретой и чем-нибудь крепким. Но входя из машины орка попросила не призывать сегодня Агата и не сидеть на балконе, а сразу пойти с ней в спальню.

Мы действительно так и не уснули, но я ни секунды не пожалел, что с сигаретой и спиртным не сложилось. Орку никогда нельзя было назвать холодной или бесчувственной, но сегодня она вела себя так, словно живёт последний день. А когда встало солнце, шепнула – «спасибо» и убежала. Схватила бы убегая простыню, и вообще кадр из фильма про любовь.

А я наконец направился на балкон с сигаретой, идти в душ на этом этаже, как пить дать опоздаем на встречи, о которых столько договаривались, а на другой лень.

Чай у Марил сегодня тоже удался, и после душа и пары чашек чаю мы ушли в замок. Вышли, где обычно, у кордегардии. Перед уходом догадался кинуть письмо Киферу, так что он уже ждал.

Мне редко приходит в голову пользовать истинным зрением или сканированием на Земле, особенно в больших городах. Только если есть, или предполагается опасность. Но тогда требуется время, чтобы настроить действие способности, иначе просто утонешь в отображаемой информации, да и голова моментально заболит.

В охотничьей локации всё иначе, здесь любые дополнительные возможности – шанс прожить дольше, а не стать чьим-то опытом. Поэтому здесь использование истинного зрения – рефлекс.

Рефлекс, который сегодня наградил меня головной болью с порога, а Марил рядом зажмурилась и обхватила свою руками. Кифер понимающе улыбнулся и кивнул.

– Гоблинята, я тоже поначалу дёргался, а сейчас привык, притерпелся, хотя иногда шугаем, но Меинард…

К чему он об охраннике орки было непонятно ещё секунд двадцать. Пока мы не вышли за угол, направляясь к главному входу.

Замок восстанавливали частями, но Кифер настоял, чтобы в этом здании были восстановлены три помещения. Кордегардия – вроде как для своих. Что-то вроде переговорной, комната с большим столом, за которым могла разместиться компания человек десять или чуть больше и зал. С залом понятно, он, насколько это удалось, напоминал зал собраний клана. Стол на возвышении, кафедра и ряды кресел для членов.

Да, так вот выйдя из-за угла я сначала шарахнулся, на меня летел Меинард с двумя гоблинятами на плечах. Ну, не так и быстро, но рефлекс есть рефлекс. От удара я удержался, но меч призвал. Марил за спиной шумно вздохнула. Оглянулся. Орка могла взглядом прожечь не очень толстую стену. Правда тут же сделала непроницаемое лицо, хотя, похоже едва сдерживала улыбку.

– Он всегда любил детей, и …

– Тебя тоже катал?

– Ну, я была старше, когда мы познакомились, – это она смутилась, что ли?

Детвора на улице стала рассасываться. Самых непонятливых хватали и растаскивали к стенам гоблинши. Человек, идущий по замку в сопровождении орки и Кифера, которые подчёркнуто держатся позади, а при встрече подаются назад костяные рыцари, может быть только один. А ещё похоже кто-то заметил меч и истолковал. Оружие в руках Лорда – сигнал побыстрее убраться с дороги. Лордами в Игре не могут стать те, кто не убивает лучше других.

Ко входу мы подошли почти в тишине. Подбежал Меинард, уже со свободными руками.

– Извините, Лорд, я…

Теперь уже мне пришлось сдержать улыбку. Если к ним привыкнуть, можно заметить, что костяным рыцарям доступно выражение чувств. Не знаю как у них получается, с маской вместо лица.

В переговорной сели за стол. Мой стул даже здесь по настоянию Кифера сделали отличающимся. У него тоже было своё место за столом, заметное по царапинам, но сейчас он уже приноровился. А вот Меинарду пришлось устраиваться, мешал костяной меч.

У нас была пара часов, пока не придут на встречу ветераны и их не проводят сюда. Да, ещё Нафигена должен подойти, его присутствие как члена совета необходимо, но в проблемы нежити он вмешивается редко. Его интересы Алекс и Московский клан.